Чтение онлайн

– Она выглядит уродливо и шевелится, как ножки гусеницы.

Кассандра нахмурила брови.

– Я оставляю за собой право носить шляпки и одежду, отделанные бахромой. Так уж вышло, что в этом году она вошла в моду.

– Можем исключить из этого списка ночные рубашки и халаты? Я бы предпочёл к ней не прикасаться. – Увидев недоумение и досаду, написанные у неё лице, Том несколько смущённо опустил глаза на листок бумаги. – От некоторых причуд невозможно избавиться.

За полчаса до полудня.

– Но ведь собак все любят, – возразила Кассандра.

– Я не питаю неприязни к собакам. Просто не хочу, чтобы они жили в моём доме.

– В нашем доме. – Она опёрлась локтями о стол и помассировала виски. – У меня всегда были собаки. Мы с Пандорой не пережили бы наше детство без Наполеона и Жозефины. Если ты тревожишься из-за чистоты, я прослежу, чтобы собаку часто купали, а любой беспорядок тотчас же убирали.

Лицо Тома скривилось.

– Я предпочитаю, чтобы порядок в принципе не нарушался. Кроме того, у тебя будет масса важных дел, на домашнее животное попросту не хватит времени.

– Мне нужна собака.

Том вертел карандаш между указательным и средним пальцами, ударяя им по столу.

– Давай посмотрим на ситуацию логически, собака тебе, по сути, не нужна. Ты же не пастух и не крысолов. От домашних собак нет никакого толка.

– Они приносят вещи, – заметила Кассандра.

– У тебя будет целый штат слуг, которые принесут всё, что ты захочешь.

– Собака будет составлять мне компанию на прогулках и сидеть на коленях, пока я буду её гладить.

– Для этого у тебя есть я.

Кассандра указала на контракт.

– Собака, – настойчиво заявила она. – Боюсь, пункт не подлежит обсуждению.

Том взял в руку карандаш. Раздались очередные щелчки.

– Может лучше рыбки? – предложил он. – Они успокаивают. И не портят ковры.

– Рыбок нельзя погладить.

Наступило долгое молчание. Том нахмурился, увидев решимость на её лице.

– Это большая уступка с моей стороны, Кассандра. Если я соглашусь, то взамен захочу получить что-нибудь сопоставимое по важности.

– Я уступила бахрому, – запротестовала она.

– Собака будет твоим компаньоном, а не моим. Я не хочу, чтобы она меня беспокоила.

– Ты даже не заметишь её присутствия.

Том недоверчиво фыркнул и выдвинул грифель на нужную длину. Он коснулся карандашом бумаги и замер.

– Чёрт побери, – тихо выругался Том.

Кассандра сделала вид, что не услышала.

– Жене полагается не больше одной собаки-компаньона, – мрачно сказал Том, записывая. – А: не более двенадцати дюймов в холке, из списка приемлемых пород, который будет утверждён позднее. Б: собака-компаньон должна спать по ночам в специально отведённых местах, и, – его голос посуровел, – В: ни при каких обстоятельствах собаке не позволяется залезать на кровати или мягкую мебель.

– А на оттоманки?

Кончик грифеля, щёлкнув, надломился и с резким звуком отлетел в сторону.

Кассандра истолковала это как "нет".

Двенадцать часов дня. 

– Тебе придётся рано вставать, если захочешь позавтракать со мной вместе, – сказал Том. – Большинство таких женщин, как ты, полночи проводят на балах и званых вечерах и не встают раньше полудня.

– Таких, как я? – переспросила Кассандра, приподняв брови.

– Я приезжаю в контору не позже половины девятого. Рабочий Лондон живёт по другому времени в отличие от аристократического.

– Я проснусь тогда, когда потребуется, – сказала Кассандра.

– Возможно, ты сочтёшь, что это того не стоит.

– Почему? Ты по утрам не в настроении?

– Нет, но я быстро собираюсь. И не люблю медлить за завтраком.

– Должно быть, ты просто делаешь это неправильно. Медлить - чудесно. Я постоянно медлю. – Она потянулась, выгнув ноющую спину, отчего её груди приподнялись.

Том уставился на неё как зачарованный.

– Я мог бы задержаться дома, просто чтобы посмотреть, как ты медлишь.

Час дня.

– Что со спальнями?

Желудок Кассандры сделал кульбит, а лицо начало гореть.

– Возможно, нам стоит иметь отдельные покои, а ты будешь ко мне наведываться?

– Непременно. – Том принялся теребить карандаш. – Мне бы хотелось наведываться к тебе как можно чаще.

Она кинула взгляд на пустой дверной проём, прежде чем спросить:

– Насколько часто?

Том отложил карандаш и забарабанил пальцами по столу.

– В прошлом я долгое время обходился без... чёрт побери, как бы повежливее выразиться?

– Не думаю, что существует вежливый способ.

– Во время, так скажем, засушливой поры, я концентрировал всю энергию на работе. Но когда появлялся вариант... то есть... когда я находил подходящую женщину... то, как правило... – Том сделал паузу, мысленно подбирая слова, – вёл себя требовательно. Понимаешь?

– Нет.

Ответ вызвал у Тома кривую усмешку. Он на мгновение опустил голову, затем искоса посмотрел на Кассандру. В его зелёных глазах отразился свет от камина, и они по-кошачьи сверкнули.

– Я хочу сказать, что думаю, первое время буду посещать тебя каждую ночь.

Кассандра кивнула, густо покраснев.

– В конце концов, это законное право мужа.

– Нет, – тут же возразил он. – Как я уже говорил, твоё тело принадлежит только тебе. Ты не обязана спать со мной, если не хочешь. Так будет всегда. Поэтому я согласился на отдельные спальни. Но я бы хотел тебя попросить... – Том замешкался.

– О чём?

На его лице промелькнула череда эмоций: самоирония, досада, неуверенность.

– Всякий раз, когда ты будешь злиться или обижаться на меня... не используй молчание в качестве оружия. Я не смогу этого вынести. Выбирай любое другое наказание.

– Я бы так никогда не поступила, – серьёзно сказала Кассандра.

– Я так и не думаю. Но хотел бы внести этот пункт в контракт, если не возражаешь.

Кассандра внимательно на него посмотрела. Она только что стала свидетельницей проявления слабости с его стороны... что-то новенькое. Ей это очень понравилось.

Она молча протянула руку, и Том отдал ей карандаш. "Жена никогда не выкажет к мужу безразличия, молча пожав плечом", - написала Кассандра и импульсивно нарисовала рядом маленькую картинку.