Чтение онлайн

Возле огромного камня с выгравированной на нем надписью «Сказочная долина красных пещер» нас поджидал местный экскурсовод. Под его рассказ о 20-ти километрах уже известных залов и галерей, расположенных на шести уровнях в теле горы, о древних амфорах и неолитических стоянках, найденных там, о родовых святилищах и жертвоприношениях мы добрались до специально оборудованной площадки. Там нас экипировали теплыми куртками (в самой пещере довольно холодно) и по бетонной дорожке повели в подземелья.

Неожиданно меня начала бить крупная дрожь. Сергей хмуро покосился в мою сторону, подошел и приобнял за плечи. – Держись, мать! Ну, ты, что?! – «Что, я?» – я прекрасно понимала. Со всей ясностью, четкостью и определенностью я вдруг осознавала, что дико боюсь углубляться в эту пещеру. Страх пришел одномоментно, внезапно и не имел ничего общего с клаустрофобией. Не знаю, как и почему, но я совершенно четко почувствовала, что вступаю во владенья сил, разлучивших меня с Андреем, сил, которым я объявила войну, и которые знают об этом. Но главное, что я почувствовала, это масштаб противостояния. Даже не муравей и слон. Муравей на этом фоне показался бы гигантом, достигающим головой до небес. Тля, пылинка, молекула, пренебрежительно малая величина. Почему-то вспомнилась Галина. Представляю, какого ей было слушать меня, если она хотя бы приблизительно догадывалась о величии сил, которым я столь самонадеянно бросала вызов.

У меня буквально подкосились ноги, но в следующий момент наваждение вдруг растаяло как дым, и я вновь оказалась в совершенно безопасной, в чем-то даже уютной пещере на бетонной дорожке, огражденной для пущей безопасности высоким металлическим турникетом.

– Ну, тебя и колбасит, – увидев, что мне резко полегчало, облегченно вздохнул стоящий рядом Сергей, – говорил, надо похмелиться! Он завел меня на площадку, возвышающуюся над маленьким буквально метр на два подземным водоемчиком с прозрачной водой, и прислонил к перилам, что бы я смогла немого отдышаться, пока вся группа слушала бубнящего что-то свое экскурсовода. Я склонилась над водой, пытаясь внимательней рассмотреть что-то на дне, как вдруг дурнота накатила вновь, а поверхность озерца распахнулась как окно, за которым виднелся освященный факелами зал, какой-то мужик в тяжелом балахоне, злобно уставившийся на меня, но самое главное, стоящий возле него Андрей. – Андрей!!! – крикнула я, чуть было не перевалившись за ограждение. Мне даже показалось, что он услышал мой голос и рванулся ко мне, но тут жрец (или, кто он там был) высоко воздел руки и, похоже, выкрикнул какое-то заклинание. По крайней мере, мои глаза ослепила яркая вспышка, а в голове взорвался такой фонтан дикой боли, что я потеряла сознание.

Пришла я в себя на площадке перед пещерой от холодной воды, которую перепуганный Сергей брызгал мне на лицо. На заднем плане за ним озабочено крутились Гюстав, экскурсовод и несколько дамочек из нашей группы.

– Что случилось? – слабым голосом поинтересовалась я у собравшихся.

– Знаешь, что, мать. Давай-ка, наверное, возвращаться в Москву! – сердито заявил Сергей. – Ты меня сейчас так перепугала, что в следующий раз откачивать тебя будет уже некому. Помру я тут от треволнений.

Заметив, что я пришла в себя, подтянулись и остальные и наперебой начали строить гипотезы о происшедшем. Опять всплыло «Аненербе», мол, известно, что некоторые участники ее крымских экспедиций испытывали чувство, что за ними следят, и безотчетного страха, словно место, куда они хотели проникнуть, было «запечатано» неведомыми силами. А некоторые так и вовсе погибали с гримасой неподдельного ужаса на лице. Кто-то вспомнил об исчезновении нескольких участников экспедиции местного археолога Олега Домбровского, в семидесятых годах прошлого века, отправившейся на поиски крымского Грааля, и еще какие-то леденящие душу подробности. В общем, все сходились на мысли, что я еще легко отделалась.

Оставив меня на попечения Гюстава, Сергей отправился обратно в пещеру за впопыхах брошенной камерой, а вернувшись, со смехом сообщил, что мой водоемчик обрел статус временного места паломничества. Многие из наших экскурсантов подходили к источнику, наклонялись над ним, делали какие-то таинственные пассы, но все без толку.

– Ну что вы хотите, – откликнулся Гюстав, – здесь же большинство приверженцев теософской традиции, а традиция однозначно определяет ясновидение, как основной способ познания. А тут такой невероятный случай. И, повернувшись ко мне, стал допытываться деталей видения. Причем, особенно его заинтересовал мужик в балахоне.

Вскоре возле нас собралась вся группа, и мы двинулись к автобусу. Вокруг меня даже образовалась давка, всем, как и Гюставу, хотелось подробностей. Сергей уже было намылился разогнать любопытных, но я его остановила. Чувствовала я себя ни то, что не плохо, а просто прекрасно, словно никогда и не было никакого обморока. Андрей! Я увидела Андрея!!! Еще когда мы сидели у входа в пещеру, я допытывалась у Гюстава, что все же означает это мое видение и насколько оно соответствует реальности, но он лишь улыбался, загадочно говоря, что скоро я все узнаю.

После ужина ко мне подошла главный администратор конференции, вновь справилась о самочувствии и, явно обрадовавшись, что все хорошо, неожиданно пригласила вечером в банкетный зал, где, как она выразилась, будет «встреча в кулуарах». Я ответила, что мы с Сергеем обязательно придем, и тут неожиданно администратор впала в беспокойство, всем своим видом показывая, что Сергей в ее планы уж точно никак не входил. Но найти какие-то уважительные причины под его ироничным взглядом у нее не получилось. Единственное, на чем она настаивала безоговорочно, что это камерное мероприятие и поэтому – никаких камер.

– В чем обычно ходят в кулуары, – поинтересовалась я у своего оператора, когда мы отправились в номера, готовиться к таинственному мероприятию.

Сергей проворчал что-то, что, мол, в его гвардейском гусарском полку в кулуары было принято вообще ничего не одевать – со всех сторон удобнее, а как это организовано здесь, он не в курсе.

Уж не знаю, почему эта «встреча в кулуарах» была названа камерной, народу было ненамного меньше, чем на пленарном заседании, но вид у большинства присутствующих был, правда, не в пример торжественнее. Сам же зал был если не красиво, то уж точно богато задрапирован темно-синими бархатными шторами, рождавшими какое-то странное ощущение между первым балом Наташи Ростовой и почему-то последним днем Помпеи.

– Королева в восхищении, – тихо процедил у меня за спиной Сергей, давая понять, что открывшееся зрелище и его не оставило равнодушным, – только вот дамочки совершенно напрасно одеты. А, кстати, вон и твой фагот – штандартенфюрер. Из противоположного угла зала с видом, что он рыцарь западных пределов, к нам направлялся Гюстав Франк.

– Вы позволите? – вежливо поинтересовался он у Сергея, предлагая мне руку.

– Только верните потом, – великодушно разрешил мой верный оператор, направляясь к бару.

– Милая Лика, – начал Гюстав, проникновенно сжав мою ладонь, – вы не поверите, но эти маленькие торжества посвящены исключительно вам, сегодня вы – королева бала, здесь все собрались только ради вас.

– А во всем, что произойдет, тоже буду виновата только я? – несколько сварливо поинтересовалась я у своего французского кавалера. Он на мгновение опешил, – А, видимо, русский анекдот. Я в них пока не силен. Но по моим расчетам ничего особо ужасного произойти не должно. Здесь ведь собрались друзья и единомышленники, чтящие древнюю традицию, идущую к нам из глубины веков.