Чтение онлайн

– А русалки у этих атлантов вообще что-то вроде коммандос. Морской дозор. Служба раннего обнаружения неприятеля. Смотрите, и в «Аргонавтах», и в «Одиссее» они первыми окружают греческие корабли и пытаются нанести врагу максимальный урон. Ну, чем могут, тем и пытаются. Здесь важен не процесс, а результат. Может, для древнегреческого героя такая смерть еще унизительней, чем от меча!

На вопрос же, а где тогда искать их главное святилище, Михаил, ничтоже не сумляшеся, указал на Кавказ. Ведь зачем-то же аргонавты туда отправлялись! И навряд ли столь могущественная святыня, вызвавшая такой ажиотаж у богов-олимпийцев, хранилась в какой-то уж совсем захудалой дыре.

– То-то, я припоминаю, что твой Геракл как-то улизнул от участия в походе Ясона, – неожиданно встрял в монолог Михаила Сергей. Видимо, сказывались и пережитый стресс, и выпитый коньяк. Михаил принял вызов, и они начали читать список кораблей, постоянно сбиваясь на середине.

Погода тем временем как-то катастрофически портилась. Поднялся ветер, налетел дождь, и не на шутку разыгралось море. Я пыталась уснуть и не могла. Казалось, что палатка сейчас просто улетит, подхваченная порывом ветра. Где-то через час в палатку вполз нетвердо державшийся на четвереньках Сергей.

– По моему, твои русалки наябедничали на нас дедушке Посейдону, и тот требует вернуть отобранное кольцо, – начал он свою мысль, но захрапел, не договорив фразы.

Перед самым рассветом, так и не уснув, я выбралась наружу. Не знаю, что надоумило меня на следующий шаг (коньяка, как главная виновница торжества, я ведь тоже выпила довольно много), но взобравшись на береговой утес, обдуваемый брызгами моря и неба, я крикнула морям и небесам, что клянусь вернуть им это кольцо, но не раньше, чем они вернут мне Андрея. И хотите – верьте, хотите – нет, но буйство стихии начало стихать еще прежде, чем я успела вернуться к палатке.

Утро было запоздалым, а мужики хмурыми. И пока Сергей с Мишей обсуждали животрепещущую проблему пива, я пыталась сообразить, что же мне делать дальше. Родившаяся в безумстве прошедшей ночи идея обмена заложниками (я им кольцо, а они мне Андрея) на поверку рождала больше вопросов, чем ответов. И, прежде всего, о числе договаривающихся сторон. Каковы были шансы, что мое дерзкое предложение, вообще, кто-то услышал? Внезапное улучшение метеоусловий, наверняка, можно было объяснить и более прозаическими причинами. Темны были и вопросы процедуры. – Как ты себе это представляешь? – риторически вопрошала я саму себя, – сейчас ты поднимаешься на скалу и, широко размахнувшись, швыряешь это кольцо в море, а оттуда как чертик из коробки выскакивает улыбающийся Андрей? А если, к примеру, не выскакивает? Ты тратишь остаток жизни на траление морского дна этого участка побережья с целью повторить попытку? И, кстати, а почему ты вообще решила, что кольцо представляет для них какую-то ценность? А если это простое украшение, продающееся в их русалкиных ларьках по рублю пучок?

В растерянности я достала злополучное колечко и принялась его вновь внимательно рассматривать. Язык атлантов, говорите. И что же здесь, интересно, написано? Их самая большая военная тайна? Но неведомые буквы и знаки презрительно молчали.

Тут я обратила внимание на внезапно наступившую в нашем лагере тишину. Обернувшись, я обнаружила, что оба моих спутника, забросив все дела, с трудно описываемым выражением лица пялятся на это самое колечко. «Моя прелесть?» – холодно поинтересовалась я у них. Сергей с Михаилом с некоторым усилием вышли из ступора. «О, Боже! Похоже, что оно ведь их действительно заворожило. Только этого мне еще не хватало», – пронеслось у меня в голове, пока они на два голоса пытались выяснить мои дальнейшие планы относительно этого неожиданного приобретения.

– Ты совсем дура? – раздраженно вскричал Сергей, когда я поделилась с ними своими идеями. – У тебя в руках такое сокровище, а ты собираешься просто выбросить его?! А если эти русалки тебя элементарно обманут?!!

– А ты что предлагаешь? – устало спросила я у него.

– Ну, не знаю! – продолжал горячиться Сергей, – как минимум, отвезти в Москву, показать ученым, провести какие-то исследования, попытаться расшифровать надпись. Да, мало ли чего!

Самое неприятное в этой истории было то, что Сергей говорил совершенно правильные и даже где-то банально-очевидные вещи, которые, конечно, приходили и в мою голову, но мне категорически не нравился его тон. Было в нем что-то необычное и ранее Сергею несвойственное.

– Ну, ты тоже, Властелина-то колец здесь не разыгрывай, – прикрикнула я на саму себя, – человек с утра не похмеленный, а тебе тон не нравится!

Тут я обнаружила, что все это время Михаил тоже что-то горячо доказывал, но за серегиными обертонами был не услышан.

– Почему ты решила, что это надо делать именно в Крыму! Я тебя уверяю, что если в этих местах и когда-то была Атлантида, то лишь ее северные провинции, а центр этой цивилизации располагался юго-восточнее, где-то на Кавказе!

Упоминание Кавказа направило мои мысли в очевидном, но почему-то до сих пор не использованном направлении. – Ну, конечно, – вскричала я, – при прочих равных и непонятных условиях этот обмен, как минимум, логичней провести там, где Андрей исчез! Нам нужно на Рицу!

– Да какой обмен! – в ярости взорвался Сергей, – твой Андрей исчез, между прочим, не в Рице, а пещерном озере, куда мы не попадем при всем желании!

Тут он был прав. Мой опыт дайвинга составляли три погружения с инструктором на озере Рица, у Сергея не было и этого. Мы рисковали гарантировано свернуть себе шею и безо всяких русалок, тем более (а, может, к счастью) у нас не было и никакого снаряжения.

Но Михаил продолжал стоять горой за Кавказ ( а, может, просто пытался отвести беду от вверенного ему храма Геракла – черт его знает, чем этот ваш обмен закончится). Он был убежден, что далеко не все пути в подземное царство Атлантов закрыты непроходимыми водными преградами. Ведь большинство из них было все-таки людьми, то есть «двуногими и без перьев». На это указывает архитектура их города и храма, описанная тем же Платоном. Ведь подниматься по бесконечной лестнице, извиваясь и ползя на брюхе, как это обречены делать русалки, крайне неудобно. Возможно, русалками были лишь девушки, посвятившие себя религиозному культу Посейдона или этой Апы и проделавшие какие-то трансформации со своим телом.

Сергей злился все сильнее, а уж когда я заявила ему, что, в конце концов, никто его на Кавказ силком не тянет, и он может спокойно отправляться обратно в Москву, но только один, рассвирепел окончательно. Тут, как нельзя некстати, Михаил родил очередной аргумент в пользу Кавказа. В этот раз он апеллировал к Блаватской.

– Смотрите, – кричал он, потрясая невесть откуда взявшейся толстой тетрадью с какими-то своими конспектами. Вот что она пишет: …. Атлантские адепты от рождения слепо следовали внушениям великого и невидимого “Дракона”, царя Теветата. Под влиянием злых внушений своего демона Теветата раса атлантов стала нацией черных магов… . Такое даже выдумать нельзя, это мог только кто-то нашептать! А вот кто?! А знаете ли вы, что основательница теософии имела свой первый мистический опыт как раз на западном Кавказе, в Абхазии и Мингрелии!

Вот тут Сергей и выступил со своей тирадой об обычно необсуждаемых аспектах интимной жизни теософов вообще и Михаила в частности, и гордо отправился куда-то в скалы. Последний жрец Геракла недоуменно пожал плечами и скрылся в противоположном направлении. На какое-то время в нашем лагере наступила блаженная тишина. Я даже успела придумать некий соломонов план, что, мол, завтра вылетаю с Сергеем в Москву (его необычное состояние меня искренне напугало), сдаю его с рук на руки жене, а там сразу же беру отпуск и, предварительно посоветовавшись с Пашей, еду в Абхазию, решая таким образом проблемы овец и волков, елки и рыбки, а, может, даже кактуса и седалища. Но долго находиться в иллюзии благих намерений мне не дали.