Чтение онлайн

Бэн резко развернулся, светя фонарем ей в лицо, и могильным голосом произнес:

— Ты – безродная Бруджа. Ты должна быть мне благодарна за оказанную честь. А если начнешь болтать, распространяться о том, что я пару раз с тобой возлежал, то я подстрою твоё публичное безумие, и тебя казнят за нарушение традиций.

Виктория гневно блеснула глазами и оскалилась. Её клыки уже почти восстановились. Они были меньше, чем раньше, но всё же выглядели угрожающими.

— Я вампир! А ты – гуль, — девушка толкнула его в грудь. — Я легко убью тебя, и никто даже не найдет твоего тела, — она толкнула его вновь.

Бэн же лишь усмехнулся, так как девушка не могла его даже сдвинуть.

— Так говорили многие самонадеянные дуры перед тем, как отправиться с колом встречать рассвет.

— Хватит угрожать мне! — Крикнула Тори, толкая его сильнее, и Бэн сделал небольшой шаг назад. — Я приличная девушка! Я поверила тебе, впустила в свой дом, — Виктория толкнула его ещё сильнее, и Бэн зарычал, отступая. — Я влюбилась в тебя! — Бруджа прыгнула на гуля, сбивая с ног.

Они упали на скользкий пол, пролетев пару метров, вцепившись друг в друга, потеряв фонарь и пытаясь остановить движение в липкой промокшей земле. А потом внезапно пол провалился, и оба тут же оказались под водой. Сильное течение сразу дернуло их в разные стороны.

Бэн попытался перевернуться, чтобы подняться на поверхность. Один рывок, и он ударился головой о потолок. Течение его несло всё глубже. Стараясь успокоиться, юноша попытался продвинуться назад, но его смывало всё сильнее, и через мгновение он понял, что его вынесло из подземного лаза, и он в открытой воде. Под ним было полное тины речное дно. Оттолкнувшись от него, Бэн стал подниматься. Но, сделав один гребок, он ощутил, как его опутывают тяжелые веревки. Он резко оборачивался, пытаясь увидеть хоть что-то, что мешало ему, или поднимался, закрывая себе обзор, и в полной темноте не мог понять ничего. Веревки опутывали его все сильнее и, поддавшись панике, он стал дергаться, размахивая руками. Воздух в легких кончался.

Заставив себя немного успокоиться, Бэн понял, что это старая сеть, брошенная рыбаками. Стараясь больше не дергаться, чтобы не запутаться сильнее, он потянулся к ножу. Его рука коснулась пояса, и больше он не мог ей шевельнуть. Подтягивая к себе пальцами ремень, он чувствовал, как сети стягивают его все сильнее. Воздуха критически не хватало, и Бэн попытался разорвать путы своей сверхчеловеческой силой. Всё тело горело от нехватки кислорода, и, дернувшись, Бэн вдруг понял, что у него просто нет сил. Он старался успокоиться, хотя рассудок с бешеной скоростью пытался решить эту задачу. Ещё минута, и он просто утонет. Триста лет войны с опаснейшими существами земли, а он просто утонет... Бэн снова рванул, стараясь высвободить руку и достать нож. Его пальцы дотянулись до рукоятки, и юноша стал подтягивать его к себе. Нож выскользнул из ножен и удобно лёг в ладонь. Удача! Бэн повернул его, стараясь разрезать путы, но кисть была перекручена, и он просто не мог ей пошевелить. Гуль снова дернулся, стараясь поправить положение, но верёвка лишь плотнее обхватила руку. Он держал нож в руке, но не мог им воспользоваться. В отчаянии он выдохнул, теряя последний воздух, и дернулся, надеясь, что сможет освободить руку, пусть даже сломает её. Перед глазами прыгали кровавые круги, и Бэн уже мысленно прощался с Катериной.

Вдруг кто-то вырвал нож из его ладони и отрезал камни, что удерживали сеть на дне. Бэн чувствовал, как быстро поднимается, и через мгновение он вдохнул, оказавшись на поверхности. Он стал судорожно крутить головой, пытаясь оглядеться. Рядом с ним показалась голова Тори. Дернув его в сторону берега, она вытянула его спутанное тело.

— Ты смертный, а я бессмертная, — произнесла она, смотря, как он пытается восстановить дыхание. — Теперь ты понимаешь, человек?

Бэн не ответил. Он лег на грязную землю, медленно приходя в себя.

— Разрежь веревки, — наконец приказал он.

— Прости. — Тори стала спешно освобождать его. — Закончим на сегодня поиски? Как ты себя чувствуешь?

— Как будто утонул.

Женщина рассмеялась, заметив, что он шутит.

— Может, поедем ко мне? Я дам тебе свежую одежду. Переведешь дух?

— А ты приглашаешь?

— Да, Бэн, приглашаю.

— Тогда поехали.

— Просто отдохнем, или…— Тори посмотрела ему в глаза и смущенно опустила голову.

— Можем никуда не ехать и начать с «или»! — Бэна трясло после пережитого стресса, и он стал спешно раздевать женщину. Тори удовлетворенно улыбнулась и нежно обняла его, позволяя воспользоваться собой.

(Берлин, Alte Leipziger Strasse 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 13 августа 1808 год. Ночь). Пятница. (Дмитрий)

— Еще пять марок[1] за то, что ее довезут до моего дома? Петр, не смеши меня, друг мой. Это безрассудство простить такие деньги за час пути! — Раздраженный Дмитрий кричал на Тремера.

— Это плата не за час пути, дорогой Дмитрий, и вы это прекрасно понимаете. Девушка будет у вас, в вашем доме, в вашем распоряжении. Вы можете насытиться сами и накормить других, можете задержать ее до утра. Это стоит тех денег, что я прошу!

Дмитрий опустил взгляд, расстроенный своим несдержанным тоном. Тремер был прав. Только Носферату не собирался ее делить ни с кем. И Дита не была ему нужна на всю ночь. Всего пару минут удовольствия, и девушка могла идти на все четыре стороны. Впрочем... Ему пора научиться питаться спокойнее, неспешно. Или разделить пинание на несколько приемов. Интересно, как отнесется Дита к тому, что Дмитрий будет кусать ее несколько раз? Хотя, какое ему дело до мнения скота.

— Что ж, в ближайшие несколько месяцев мне придется работать в Кепенике. Эрилес, наконец, согласилась использовать секретаря, чтобы мне не пришлось мотаться в Берлин, поэтому я и хотел бы договориться с вами, чтобы девушку приводили в мою резиденцию.

Дмитрий поднялся и протянул руку Петру. Он надеялся не видеть его ещё очень долго.

— Мой слуга договорится с вами о времени и будет привозить сто двадцать талеров за Диту.

Хотя она и просила называть ее Амалия, Дмитрий использовал то имя, которым называли девушку почти все Каиниты. Имя, что дал ей ее старый хозяин Джетт, моряк. Имя, означающее грубое, пошлое старинное название слуги по-испански. Что-то вроде «подручная» или «прислужка».

Петр согласился. Теперь девушка будет приходить в его дом. Сказочно хорошо.

(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 14 августа 1808 год. День). Суббота. (Бэн)

Как только Дита появилась в его комнате, все тревожные и печальные мысли отступили. Бэну очень хотелось выспаться, но рядом с красоткой сон как рукой сняло. Девушка улыбнулась ему, стоя в сторонке и прощаясь с Ангелиной, которая, поймав взгляд Бэна, стала спешно собираться по каким-то важным делам. Принцесса оставила корзинку с обедом на столе и присела к нему на кровать.

— Расскажи, чем сегодня меня покормишь, — спросил он шутливо, целуя ее плечи и шею.

— Сладкий пирог от нового повара. Яичница, пару бутербродов с сыром, вареная картошка и луковый салат. Еще цыплята, но Ангелина их уже утащила.

— Воровка, — рассмеялся Бэн, а Дита стала снимать с себя платье.

— Что ты предпочитаешь: сперва поесть или понежиться в кровати?

— Надо позавтракать, так что начнем с еды.

Дита положила ему ладошку на живот и, перебирая пальчиками, забралась в штаны. Бэн улыбнулся и лег в постель.

— Я сказал поесть? Нет. Начнем с тебя.