Чтение онлайн

— Чего вам?

— Я хочу встретиться с Альфонцием. Мне очень нужен врач.

— Обратитесь в общественную лечебницу, — гаркнула на нее женщина и захлопнула дверь.

Виктория злобно сжала кулаки. Над ее ухом раздался смех Грегориса, который, очевидно, наблюдал за сценой, пряча себя завесой.

— Что смешного? Это отвратительно! Она не приняла меня лишь потому, что я в штанах!

— А зачем ты наряжаешься как мужчина? — Продолжал смеяться урод.

— Я одеваюсь так, как мне удобно! — Фыркнула Виктория. — Что дурного в том, что мне удобно в штанах? Я могу широко поставить ноги, сидеть на лошади в мужском седле, карабкаться по склонам или быстро бежать.

— Это все мужские дела. — Он положил свою мерзкую руку ей на плечо. — Но в какой-то степени я тебя понимаю. Ко мне тоже относятся предвзято, лишь потому, что я выгляжу, как я выгляжу.

Виктория удивленно взглянула на него, но, встретившись с его выцветшими побелевшими радужками, опустила взгляд.

— Когда-то я был красивым мужчиной, Тори, и внутри я все тот же.

— Ты, наверное, смеешься надо мной?

— Я говорю правду.

— Я не про внешний вид! То, что я женщина, делает меня недостойной тех или иных дел. Как будто я... Получеловек.

Грегорис вежливо указал ей на скамью, предлагая сесть и выговориться.

— С детства я хотела быть мальчишкой. Мне бы позволили играть в мужские игры, стрелять на охоте и загонять дичь, бегать наперегонки и одевать, что мне нравится!

— Я был мальчишкой, но никогда не чувствовал, что могу делать хоть что-то, что мне хочется. Ты преувеличиваешь.

— Нет. Я не могла подняться из-за стола, пока мужчины ели, я не могла говорить, пока мужчины говорили, я не могла даже наследовать свой замок, хотя я старше Тео и должна была получить поместье.

— Да, немного нечестно.

— Став вампиром, я думала, что теперь я сверхчеловек. Что я лучше, чем простые смертные! Но я Бруджа. И при этом все так же женщина. И в вампирском мире у меня еще меньше прав, чем в мире людей. Ко мне относятся как к мусору, никому нет дела до моих способностей, талантов. А тем более до моих желаний.

— И чего тебе хочется, женщина – Бруджа?

— Я хочу выбирать. Хочу иметь возможность принимать решения.

— Ты всегда в праве выбирать.

— Нет. Мной командует Тео. Он даже выкинул меня из моего дома лишь за то, что я потешалась над его фобиями содомитов. Я все так же не могу одеваться, как хочу, не могу говорить без разрешения старших. Я даже не могу влюбиться в того, кто мне нравится, потому что я – Бруджа, и это делает меня низшим классом.

— Я думаю, тебе стоит поговорить с Робином.

— Другом Изабеллы? — Виктория покачала головой. — Я почти не знакома с ним, нас даже не представили.

— Дам тебе его адрес. Он с радостью с тобой пообщается. И не надо благодарностей. Лишь небольшое одолжение... — Грегорис усмехнулся, и из его истерзанного рта показались ровные белые зубы, так неподходящие к его внешности.

— Какое?

— Постучи в эту дверь снова и попробуй свои дисциплины до того, как старая ведьма закроет дверь. Нам очень нужно отыскать Альфонция, или старший по рангам Бэн сильно на нас разозлится.

— Ты прав. Возьму себя в руки и буду вести себя, как полагается вампиру! — Тори поднялась, чувствуя в себе новые силы.

Она вновь подошла к двери и постучала ручкой. Дверь распахнулась, но прежде, чем Тори успела сказать хоть слово, чтобы использовать свое обольщение, женщина захлопнула дверь. Виктория взвизгнула и, прыгнув на крыльцо, с силой толкнула закрывающиеся ворота. Дверь распахнулась. Не ожидая такой силы от обычной женщины, сиделка не удержалась на ногах. Подскочив к ней, Тори яростно зарычала, обнажая клыки и проявляя свою натуру. Встретившись лицом к лицу с древнем Зверем, сиделка вскрикнула и потеряла сознание.

— Тоже неплохо, — прошелестел Грегорис, входя за взбешенной Тори. — Только советую так больше не делать. За нарушение первой традиции казнят, знаешь ли.

— Не жалуйся. Пошли уже.

Они стали быстро обходить комнаты, заглядывая и проверяя, что в них. В основном, там лежали больные. В остальных были рабочие помещения, операционные, склады. Маленький морг находился в подвальном этаже. На втором – жилые комнаты прислуги. Но за простенькими комнатами пошли шикарные апартаменты, и вампиры задержались. Эти помещения явно не сдавали, и тут не жили больные. Комнаты использовал богатый, знатный человек с хорошим вкусом. Но больше всего их удивило отсутствие охраны, словно в богатой больнице нечего было брать. Кроме единственной сиделки на входе они более никого не встретили.

— Думаю, Альфонций тут и живет! — Тори замерла рядом с огромной картиной пожилого человека, под которой значилась вывеска «Альфонций Громельхоф».

— Ты верно думаешь, дитятко, — раздалось за их спинами, и Тори обернулась, а Грегорис глубже спрятался в капюшон, отходя от света.

— Доброй ночи.... — Начала Тори.

— Ты сказала, что пришла искать лечения, но Телиана тебя не пустила, так как не сочла тебя достойной моего внимания. — Старик выглядел намного дряхлее, чем на картине.

Он был в халате и опирался на широкую трость. Двигаясь медленно и осторожно, он присел на стул.

— Да, в общем...

— И тогда ты вышла из себя и бросила бедняжку на холодном полу, совсем не подумав о том, что она страдает циститом.

— Я не...

— Теперь ты меня нашла и даже не знаешь, что сказать, потому что я слишком стар, чтобы быть тебе хоть чем-то полезен.

Тори открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но решила промолчать.

— Я знаю, кто вы. — Заявил Альфонций бесстрашно, словно вампиры были детишками, а он – сильнейшим бойцом. — Но я не понимаю, зачем вы сюда пришли?

— Но у нас...

— У тебя не пропало ни одного слуги, — снова перебил он ее, — и у тебя, — он махнул скрюченным пальцем на Грегориса. — Вы просто обслуживаете своих старейшин, словно у вас нет права голоса и выбора.

Казалось, он читал все их мысли, знал наперед все их слова и действия.

— Это вы…

— Да, это я убил их. Вы легко найдете себе замену. Я брал слабейших, чтобы не задеть ваше самолюбие. В конце концов, я действительно в них нуждался. А вы – нет.

— Но зачем?

— Ты не сможешь понять. Магия – тонкий инструмент. А ты женщина. И Бруджа!

— Ты смеешься надо мной!!! — Тори мгновенно вышла из себя.

Грегорис положил ей руку на плечо, останавливая.

— Хочешь убить меня? — Спокойно продолжал старик. — Я слишком стар, чтобы это тело меня поддерживало. И я почти закончил свои дела. Ты можешь убить меня, Виктория Грейс. Я знаю, что ты будешь сожалеть об этом, но другие смерти вытеснят твои сожаления, и ты быстро забудешь о совершенных грехах.