Чтение онлайн

Тори замерла. Носферату стал тянуть ее к выходу, спеша покинуть старика.

— Завтра не стучитесь в двери. Телиана непослушная служанка. Лучше воспользуйтесь путем, что покажет тебе твой любовник.

Виктория, развернувшись, выбежала из комнаты. Грегорис шел рядом.

— Я не знаю, как мы справимся с ним. Я боюсь даже подходить к нему, — шептала девушка.

— Любовник? Кого он имел ввиду? Ты спишь с братцем? — Хихикал ей в спину Грегорис.

— Слышь, отстань. Лучше подумай, как прикончить мага, который знает о каждой твоей мысли наперед!

— Натравим на него Глена и Глеба. У этих нет мыслей, — рассмеялся Носферату.

Они выбежали на улицу и замерли перед тяжелыми воротами.

— Очень смешно. Поехали к дому Сергия, попробуем отыскать Бэна и рассказать об этом психе.

Двери открылись, и вампиры отпрыгнули в сторону, боясь появления колдуна. Но в открытую щель выглянуло удивленное лицо Тео. Тореадор вышел на крыльцо и, закинув голову, посмотрел на здание, а потом на сестрицу.

— Это мы где? — Спросил он, указывая на дом. Вслед за Тореадором вышел и Бэн с огромным свертком под мышкой.

— Это больница Альфонция, — ответил Грегорис, — мы его встретили и … — Носферату посмотрел на девушку, — он сказал прийти завтра, воспользовавшись вашим методом. — Он не стал повторять точные слова мага.

— Альфонций сейчас в этом здании? — Спросил Бэн, прислоняя зеркала к стене.

— Да, и он очень сильный маг. Я даже не уверена, что мы сможем убить его! — Тори была взволнована.

— Нам необходимо убить его! — Твердо сказал Бэн.

— Бэн, — обратился к нему Грегорис, — господин Бэнджамин – маг, не идиот. Он наверняка уже покинул свои комнаты. Придем завтра, как он и указал. И я бы попросил вас обратиться к Шерифу, чтобы Эрих выделил для нас своих бойцов. В деле с Альфонцием они просто необходимы.

— Зачем?

— Альфонций читает мысли, — быстро выпалила Виктория.

— От пули это его не спасет. Но Глеба и Глена можно использовать, конечно. Лишние руки не помешают. — Бэн глянул на часы. — Хорошо, согласен. Через три часа рассвет, а Грейсам еще до имения добираться. Но завтрашняя ночь у меня расписана по часам. Послезавтра тут встречаемся в двенадцать. Нет. Лучше у дома Сергия.

Взглянув на единственную лошадь, он продолжил распоряжаться.

— Грегорис, я возьму твою лошадь и доберусь до кареты Тео, привезу ее сюда. А вы пока охраняйте зеркала, — он указал на присланный сверток, — Тео. Нет, лучше Тори, поедешь со мной. И зеркала оставите в своем поместье, а завтра доставите к Петру. У меня еще много важных дел, некогда будет с ними возиться.

Тео закивал и положил руку на сверток, показывая, что будет их охранять. Грегорис же закутался в плащ поглубже и присел на скамью. Его лошадь забирали, и возразить он не мог. Носферату не меньше Виктории злился положением кланов.

Быстро отвязав кобылку, Бэн запрыгнул в седло и подсадил к себе за спину Бруджа. Женщина сразу обхватила его, и, дернув поводья, Бэн направился к Центральной улице Доротеенштадта.

— Заедешь сегодня ко мне? — Спросила Тори, когда они отъехали от лечебницы.

— Я же сказал, что занят.

— Возможно, завтра? Или послезавтра? Ты перестал приходить ко мне, Бэн. Почему?

— У меня нет времени. И ты мне надоела, Тори.

Женщина сильно сжала его, показывая свое недовольство.

— Как ты можешь говорить мне такое после того, как я сказала, что люблю тебя!

— Вампиры не способны любить. Тебе просто скучно.

— Я знаю, что я чувствую. И я люблю тебя!

— Прекрати, Тори. Я от тебя устал.

— Ты всегда такой? Охмуряешь девушку, а потом бросаешь с разбитым сердцем? — Тори перестала его сжимать и, положив голову на плечо, вздыхала.

— Я не виноват, что девчонки от меня без ума. Они все влюбляются. Но обычно я скармливаю их Катерине, когда они мне надоедают. — Бэн говорил спокойно, без эмоций. — Если будешь мешаться, я и от тебя избавлюсь.

— Ты жесток. Просто не могу поверить в это! Ты обманываешь меня, запугиваешь! Но я не отступлю. Если я, мертвая Бруджа, смогла полюбить тебя, то и ты полюбишь меня!

— Замолчи, Виктория. Я больше не приду к тебе, и не пытайся искать встречи!

— Поигрался и бросил? Нашел новую любовницу?

— Мне не нужны любовницы! Для меня существует лишь одна женщина – Катерина. И ты ей и в подметки не годишься. И лучше заткнись, пока я не скинул тебя с лошади.

Тори сжалась и умолкла. Ей хотелось плакать, но вампиры плакали кровью, и ей казалось это очень некрасивым. Сдерживая слезы, она прижималась к его спине, очень теплой и влажной. Любила ли она его по-настоящему? Тори не могла ответить на этот вопрос. Ей было хорошо с ним, и, хотя мертвое сердце больше не билось, ее душа очень тянулась к симпатичному юноше, что с такой страстью придавался с ней любовным играм. То, что юному красавцу было более трехсот лет, она не задумывалась. Да и не могла понять, какого это, прожить столько веков.

Они остановились рядом с домом Сергия, и Бэн привязал лошадь Грегориса к козлам кареты Тео.

— Увидимся послезавтра? — Спросила Тори на прощание.

— Да, и не задерживайся.

— Я люблю тебя, — тихо шепнула она ему в след.

— Отстань, — крикнул он и, запрыгнув на свою лошадь, резко рванул к Шарлоттенбургу.

Со всей этой возней с магами ему совсем не хватало времени на госпожу и обход города. И, хотя Анжело постоянно посылал к границам своих ребят, и гули Шерифа прочесывали округу, Бэн чувствовал, что их навыков не достаточно, и что только он сам способен отыскать врагов. А еще ему была необходима кровь госпожи. Если ему придется драться с магом, эта кровь могла бы спасти его жизнь.

(Берлин, Alte Leipziger Strasse 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 16 августа 1808 год. Ночь). Понедельник. (Амалия)

— Забавно, что ты боишься воды. — Максимилиан стоял над Дитой и посмеивался над ее попытками глотать воздух. — Лилия утонула, и ее тело так и осталось погребенным на дне морском. Река за последнюю неделю поднялась почти на десять сантиметров. Тебе повезло, что ты такая высокая, или уже давно бы задохнулась.

Девушка не отвечала. Тремер потянул за рычаг, и механизм поднял деревянную клетку из колодца, в которой сидела нагая принцесса.

— Кажется, друзьям Петра понравилось твое тело, — снова стал смеяться мужчина.

Дита всхлипывала и отдирала от себя огромных пиявок, размером почти с ладонь. Черные змееныши пищали, когда отлипали от кожи, и спешно уползали назад в колодец.

— Надеюсь, сегодня ты будешь более покладистой. — Максимилиан, наконец, открыл клетку и выпустил ее.

Дита, дрожа и прикрываясь, пыталась подняться, но ноги ее не держали.

— Графиня должна быть излечена, а ты должна перенять суть болезни, чтобы уметь заражать. Тебе ясно?