Чтение онлайн

Выступать перед высокими гостями собирался сам Гетте и несколько других менее популярных поэтов. Вечер был назван благотворительным, и стоимость билетов превышала две сотни марок. Сумма, собранная с этих билетов, обещалась пойти на восстановление культурных ценностей, разрушенный в войну. Но в действительности Вильгельм пытался залатать дыру, образовавшуюся в бюджете Пруссии.

На приеме присутствовали все бессмертные города. Или их большинство. Но отсутствие того или иного Каинита вызвало бы больше подозрений, чем его присутствие. Лишь самые древние продолжали избегать общества смертных. Густав направил на вечер своих слуг, и можно было с уверенностью сказать, что один из них был связан с сознанием Принца. Так что технически он так же присутствовал. Эрилес и Яснотка скрывали себя, в привычки Носферату не входило появляться на таких вечерах. Отсутствовал так же Петр, что боялся покидать свою капеллу, Джетт с Фантагиро, что восстанавливали оборону в Цитадели после незначительной атаки смертных, и Катерина, которая бродила по опустевшему городу и безнаказанно убивала.

Большая часть гулей так же нашли причину, чтобы посетить этот вечер. Во-первых, чтобы сопроводить своих господ, а во-вторых, чтобы полюбоваться на роскошь и богатство императорской семьи. Все самые важные люди города и страны присутствовали на балу. Огромный выбор для планов и влияния, огромный выбор для питания. И бессмертные воплощали свои замыслы, воздействуя на людишек дисциплинами.

К двенадцати залы были переполнены, всюду звучала торжественная музыка, в танцевальном зале сотни пар кружились в новомодном вальсе, целый этаж был выделен для игровых столов и развлечений. Множество прислуг носилось с подносами, предлагая закуски и выпивку.

Бэн, стараясь не привлекать особого внимания, подпирал собой одну из дальних колон в библиотеке, которую сегодня использовали для чаепития и спокойных бесед. Жена курфюрста и две ее дочери мирно беседовали с Максимилианом, которого сопровождала Дита. Гуль Палача явился сюда следить за Тремером и его шашнями, но с трудом мог отвести взгляда от прекрасной девушки. Максимилиан не поскупился и купил ей новомодное платье из тонкого шелка. Темой вечера было названо звездное небо, и платье Диты, с недавно вновь вошедшим в моду корсетом, казалось, сверкает тысячами огней. Сотни бусинок были вшиты в темно-синее полотно. На шее девушки было колье из черных камней, и такая же диадема удерживала тяжелые темные кудри. Если бы не строгий взгляд вампира, вокруг красотки уже давно бы расстелился ковер из ухажеров. Ее красоту несколько раз отметил сам Граф Антон[2]. После портрета Фридриха Великого этого портретиста приглашали на все императорские праздники. При виде девушки семидесятилетний старик потерял дар речи и на коленях умолял ее стать его музой. Но строгого «нет» от Максимилиана хватило, чтобы художник потерял к ней интерес.

— Шею свернешь, — прошелестел над ухом гуля приятный женский голос.

Бэн вздрогнул и обернулся.

— Мила, — непроизвольно его лицо расплылось в улыбке.

Слуга Каспара была необычайно красивой женщиной. И, чтобы не привлекать внимания, на ней была плотная маска из кружев, что не лишала ее загадочности и притягательности.

— Засмотрелся на красотку или следишь за Тремером? — Спросила она, улыбаясь.

— Ты суешь свой носик в чужие дела от скуки или тебя Каспар послал? — С такой же улыбкой ответил Бэн.

— И то, и другое. Каспара тревожит твое присутствие. Особенно после вклада Катерины. Принц Парижа был в таком восторге от статуэтки, что полностью забыл о казнях. Кажется, твоя госпожа подарила городу покой. Вот только следует логический вопрос – где она взяла ее.

— Так я тебе и сказал, — Бэн с усмешкой поцеловал руку женщине и попытался ее обойти.

— Не спеши, Бэн. Я умираю со скуки. Почему бы тебе не развлечь меня?

— Ты же понимаешь, я тут по делам!

— Я не заберу много времени. На пятом этаже множество красивых комнат. И все пустуют. А у меня как раз есть ключики. Может, поднимемся и отдохнем?

Бэн замер на секунду, раздумывая о чем-то, и снова посмотрел на Диту.

— Мне нужно быть тут, и твой хозяин бегает по дому. Не хочу, чтобы праздник принцесс испортился кровопролитием.

— Каспар занят обольщением жены графа Штейна[3]. Так что он будет отвлечен до утра.

— Не тебе ли следует отвлекать самого графа?

— Я бы рада, но там уже очередь. Да и надоело. Каспар выйдет из себя, если узнает, что я все же это делала, хотя сам и велел. Так что я предпочту более безопасный вариант. — Женщина помахала перед его лицом ключом.

Еще раз бросив взгляд на Диту, Бэн кивнул и, подхватив Милу под руку, прогулочным шагом направился к лестнице.

— Мария, — наконец обратил внимание на спутницу Максимилиан. — Прошу, познакомься. Луиза Августа[4] – королева-консорт Пруссии, жена короля Фридриха Вильгельма третьего. — Вампир представил красивую женщину. — И ее сестра Фредерика – принцесса Прусская, вдова прусского принца Луи Фердинанда.

Обе дамы низко поклонились. Дита так же опустилась в реверансе и, вежливо улыбаясь, сделала несколько комплиментов королеве и ее сестре. Обе эти женщины сыграли большую роль в истории Пруссии и войне с Наполеоном. Луиза помогла заключению 9 июля 1807 года Тильзитского мира, который сильно пошатнул позиции Берлина, но вместе с тем спас город от разорения. Поэтому большинство Каинитов были уверены, что на Луизу кто-то из Вентру имеет прямое влияние. В результате этого мира Пруссия потеряла большую часть своих земель. Французская оккупационная армия стояла на довольствии Пруссии. Контрибуционные обязательства в размере четырехсот миллионов талеров значительно превышали возможности страны. Но Пруссия сохранилась как государство, и Наполеон отказался от первоначального плана разорения и уничтожения города, чего, очевидно, хотели Тореадоры Парижа.

Королева только недавно вернулась из северной Пруссии, где была вынуждена скрываться из-за войны. Ее здоровье было сильно подорвано, и Дита предположила, что Максимилиан собирается помочь императрице. Но после представления взрослых дам, вампир представил принцессу Шарлоту и совсем юную принцессу Александрину, которой было шесть лет. Наклонившись к Дите, вампир чуть слышно шепнул: «Луиза должна умереть, Александрина будет болеть долго и мучительно».

Услышав это, Дита сжалась. Максимилиан позвал ее на бал не чтобы помочь императрице. Он хотел заразить ее загадочной болезнью. А учитывая недавно перенесенный тиф, Луиза не выживет. Заметив нерешительность девушки, вампир проник в ее мысли.

— Луиза и без того больна, тебе стоит лишь подтолкнуть ее болезнь!

— Александрина совсем ребенок! Для нее это будет мучительно.

— Не тебе решать. Просто сделай это, и Карл будет доволен.

— Я не могу.

Дита сжалась, чувствуя, как мысли Максимилиан душат ее, сбивают с ног.

— Ты ДОЛЖНА! Это приказ Карла.

Отвернувшись от колдуньи, Максимилиан вновь обратился к царствующим сестрам, заводя с ними вежливую беседу о жизни в Санкт-Петербурге. Дита, с трудом двигаясь, подошла к дочерям императрицы. Присев на корточки рядом с темноволосой улыбчивой девочкой она осторожно коснулась ее плеча.

— Как тебе праздник, — осипшим голосом спросила Дита.

— Я жду выступление господина Гете[5]. Маман говорит, он прекрасно рассказывает о Просвещении, — вежливо ответила принцесса.

— Уверена, тебе понравится его выступление, — Дита опустила голову, чувствуя, как белые пятна пляшут перед глазами.

Маленькое лезвие в ее руке. Еле заметный укол, и Дита сразу приложила свой проколотый палец к ране девочки, не позволяя ей чувствовать боль. Кровь ее горячая и живая. Очень легкая и податливая, еще не окрепшая и не способная бороться. Дита рассказывала крови, как действовать. Дита убивала ее и не понимала, зачем это делает.

— Ты плачешь? — Спросила девочка, проводя рукой по ее щеке.

— Кажется да, — тихо ответила Дита.

— Почему?

Дита не ответила. Когда она с трудом поднялась, ей показалось, что ноги ее не держат.

— Отец, — обратилась она к Максимилиану, — я неважно себя чувствую. Позвольте мне покинуть бал?

Она не узнавала свой голос, не видела вампира, что с довольной усмешкой кивнул ей и подвел к королеве, чтобы Дита попрощалась. Девушка взяла протянутую руку Луизы, чтобы поцеловать ее и замерла в нерешительности. Женщина была больна и без ее вмешательства, это чувствовалось даже через кожу, через ткань перчаток. Дита коснулась губами, легкий поцелуй. Поцелуй смерти. Для такого волшебства не требовалось даже проникать в ее кровь. Королева умрет. И очень скоро.