Чтение онлайн

«Ну и пусть» — мелькнула в ее голове мысль. Черная кровь стала заливать все ее тело.

— Амалия! — В ужасе крикнул Дмитрий, подхватывая ее падающее тело. Он протряс ее. Чернота переполняла девушку. Словно она была обычной смертной. Словно не было в ней магической крови, способной удержать его яд. Дмитрий быстро вскочил вырывая нож из стенда на стене и пропоров свою ладонь прижал руку ко рту девушки. — Пей! — в его голосе было отчаянье и страх. Дита не отвечала, Дмитрий не мог понять получает ли она его кровь, и ему становилось все страшнее. И не то, что Тремеры действительно накажут его, пугало его сейчас, а то, что он может потерять ее. — Амалия, — он стал трясти ее, пытаясь привести в чувство. Потом подумав, вспорол ей плечо, и из раны хлынула чернота.

Отравленная кровь заливала пол, текла быстрыми струями по паркетным щелям, наполняя комнату запахом смерти. Дита пришла в себя, и судорожно глотая, пила его кровь. Дмитрий терпеливо позволил ей напиться. Он сидел рядом с ней на полу, наблюдая, как ее черная кожа приобретает своей приятный розовый цвет.

— Вот это было больно, — с усмешкой произнесла она, притрагиваясь к ране оставленной ножом, когда ее тело полностью отчистилось. В панике Дмитрий воткнул в нее лезвие почти по рукоять, прорубая ей кости. Встретившись с ним глазами, девушка перестала улыбаться. — Ну что, наигрался на сегодня или еще что-то придумаешь? — Ее голос был холодный и мрачный, как и ее взгляд.

— Ненавижу этот запах, — проговорил Дмитрий спокойно. Он прижал подбородок и груди и механическими движениями пытался оттереть с нее гниль.

Дита попыталась отбросить его руки. От его холодных рук было неприятно. Но Дмитрий настойчиво продолжал омывать ее. Потом он стал пытаться оттереть пятна с платья, и когда у него это не получилось, он оторвал испачкавшиеся части. Откидывая их прочь.

— Ненавижу этот запах! — Повторил он, переполненный отчаянья. — Ненавижу эти зубы! — Прокричал он, кусая себя за руку.

Кисть сразу почернела, и Дмитрий всхлипнул, закрывая глаза руками. Укус прошел, но Дмитрий продолжал сидеть неподвижно на полу. Дита молча наблюдала за ним. Носферату вел себя как обиженный мальчишка, которого лишили чего-то для него важного. Вздохнув, она похлопала его по колену. Она не собиралась его жалеть, но выглядел он жалко.

Дмитрий поймал ее руку и подтянул к себе:

— Прости, — сказал он. Вздохнув, он поднялся и вышел, оставив ее одну. Он не мог признаться ей, что подверг ее этой бессмысленной боли, только для того, чтобы проверить, действительно ли она будет молчать о чужих тайнах. Но тяжелее всего было признать, что этой бессмысленной боли он подвергает ее каждый раз, когда питается с нее.

====== Глава 7. Зимняя спячка. Часть 10. «время битв» ======

Комментарий к Глава 7. Зимняя спячка. Часть 10. «время битв» не бечено

Часть 10. Gorm'anadr1 «время битв»

Берлин. Берлинский Городской дворец.

26 декабря 1808 год. Ночь. Понедельник.

Густав сидел неподвижно и без эмоций любовался на свою дочь, что склонив колени, сидела напротив него. Казалось, два вампира играют в гляделки, но в действительности Принц собирал информацию из памяти своей дочери. Катерина не сопротивлялась вмешательству, и Густав получал данные обо всем, чем Палач занималась последние несколько месяцев, Закончив с гипнозом, Принц опустил взгляд и задумчиво потер широкий подбородок.

— Я одного не пойму, — сказал он, — зачем ты скармливаешь информацию Джетту. Мне хватает того, что Носферату слишком внимательны к делам Вентру, теперь ты еще и Бруджа допустила до сведений, которые его не касаются.

— Джетт с первой минуты общения был на вашей стороне, сир, — ответила женщина, — он поддерживал переписку только с вами. Джетт тот единственный Бруджа, что будет противостоять политике Вильгельма. Как вы и хотели.

Густав не ответил, лишь молча рассматривал Катерину, словно пытался вновь погрузить ее в гипноз. Палач тайно или явно противостояла Сенешалю. Но при этом была его любовницей. Это борьба за владение Катериной между Вильгельмом и Густавом шла уже очень давно. И хотя Принцу казалось, что его Дитя проигрывает, раз за разом Катерина оказывалась в постели Сенешаля и не появлялась перед Густавом месяцами.

Катерина была преданной дочерью. Четко и верно выполняющая все его указы и видящая в его политике нечто большее, чем простая борьба за власть. Катерина обожала Сира. И только это спасало ее от его гнева.

Вместе с тем, Узы с Сенешалем делали Катерину слабой рядом с Вильгельмом. Она соглашалась с ним, поддерживала и даже раскрывала планы Принца. Но лишь пока он лежал рядом с ней. Стоило Палачу покинуть постель любовника, как она тут же начинала совать ему палки в колеса и доносить на Сенешаля Принцу.

— Я надеюсь, ты не подведешь меня.

— Я никогда не подведу вас! И разве вы сами не хотели обуздать вседозволенность Вильгельма? А если Джетт будет вмешиваться в его политику это всем пойдет на пользу.

— Если Бруджа начнет действовать против меня с твоей помощью, вы умрете оба!

Катерина лишь кивнула и, склонившись в поклоне, покинула территорию Элизиума.

Ее ждала ночная охота. Охрана города и, если повезет, она встретит врага и сможет насладиться его смертью. Катерина, набирая огромную скорость, перемахнула через реку, отделяющую Берлинский дворец от Фридрихсвердера, и, сливаясь с ночью, она исчезла между домов.

Что бы ни говорил Вильгельм, что бы ни думал Густав, Катерина не считала себя подчиненной ни тому, ни другому. Она искала свой путь и свои способы жизни в политической борьбе вампиров. Но Катерина не искала власти, не пыталась столкнуть Сира с пьедестала, или выбить почву из-под ног любовника. Катерина жаждала крови и убийств. Ее устраивала строгая политика Густава, так как при его правлении она могла безнаказанно убивать нарушителей. И ее устраивала близость Вильгельма, так как от него она получала огромное количество вите. Катерина жила по своим законам и правилам. В мире, в котором не существовало никого кроме нее. Потому что Катерина считала себя Богом.

Берлин. Берлинский Городской дворец.

26 декабря 1808 год. Ночь. Понедельник.

Кларк Швердинг аккуратно скрутил письмо в трубочку и уложил в бархатную коробку, что держал гуль Густава. Щелкнув перед его носом пальцами, он вывел слугу из транса. Гуль поклонился и направился в покои принца Берлина. Слуга принес сообщения, что доставляли Принцу со всего света. Среди них было множество государственных тайн и секретов, письма от иностранных Принцев и переписки с важными смертными страны. Но Кларк знал, что большинство этих писем уже побывало в руках Носферату или Катерины. Одни просто читали их, желая насытить свое любопытство, Палач переписывала их, на свой манер, изменяя политику страны и влияя на денежные операции многих графов. Действия Палача поддерживались Густавом, он контролировал ее полностью. Или, по крайней мере, Принц так считал. На кого в действительности работала прекрасная вампирша, Кларк пока выяснить не смог.

Уже второй месяц Кларк старался контролировать переписку с французскими Тореадорами. Их войска громили страну уже триста лет и Густав мечтал избавиться от них все сильнее. Кларк, действуя в интересах сира предложил французам выгодную сделку. Но в его переписку стали вмешиваться Носферату. Жадные крысы пытались обменять Берлин на драгоценности и произведения искусств. Надеясь подкупить Тореадоров странными картинами, собранными Вентру еще в начале тысячелетия. Но Кларк продолжал гнуть свое.