Чтение онлайн

18 октября 1811 год. Ночь. Суббота. (Дмитрий)

Дмитрий пришел в себя почти не чувствуя рук и ног. Рядом с ним лежало истерзанное тело, и вампир печально вздохнул. Вероятно, Зверь не позволил ему проснуться самому, и теперь еще один призрак будет надоедать ему вечность. Осторожно перевернув голову жертвы, вампир посмотрел на искаженное лицо нанятого недавно конюха. Пожилой мужчина получал гроши за самую грязную и неприхотливую работенку – чистку стойл. Конюх работал посредственно и очень много пил. Дмитрий слегка усмехнулся. Очень много – легко сказано. Все его тело было переполнено алкоголем, и вампир не мог даже подняться на ноги.

Он отпихнул неудачно попавшегося человека и, опираясь на стену, поднялся. Нужно было избавиться от алкоголя, как от яда. Но Дмитрий жалел кровь и, поморщившись, решал оставить все как есть.

— Хозяин! — Перед ним возник Ларс, и Дмитрий с улыбкой обхватил его за шею. Гуль явился весь как раз кстати, с ним можно будет поболтать и прогуляться. — Дита ждет вас. Тело я уберу.

— Дита! Чудесно. — Дмитрий откинул голову, прогоняя несносных духов, и приказывал им оставить его. Настроение сразу поднялось, и Носферату восторженно стал представлять, сколько радости принесет ему желанная жертва, — веди меня к ней, скорее!

Ларс подхватил Дмитрия под руки и почти потащил хозяина к мызе. Дмитрий временами останавливался и начинал драться с невидимыми врагами, забывая, зачем и куда он идет. Но вспомнив о принцессе, сразу требовал скорее вести его к ней.

До дома они добирались минут двадцать. Девушка, закутавшись в плотное пальтишко, сидела на крылечке и когда они появились, она вскочила, и испуганно поглядывая на Ларса, отошла в сторону, пропуская хозяина к двери.

Дмитрий сел на порог, позволяя гулю отпереть дом и уже не поднимаясь на ноги, вполз в дом.

— Что с ним? — Удивленно сказала девушка.

— Пьяная жертва, — пояснил гуль, — не вздумай над ним потешаться, всю неделю они с Палачом охраняли Берлин и ты должна быть ему благодарна, что еще жива, потому что Саббатники первым делом бы сожгли тремерскую капеллу дотла!

— Если он уже поел, зачем меня вообще вызвал?

— Не перечь! Заплачено, — толкнул ее в спину гуль, — развлеки Дмитрия. Ты стоишь пятьдесят марок. Так что отрабатывай, шлюха!

С этими словами гуль захлопнул двери, и Дита не успела крикнуть ему в ответ, высказывая свое негодование. Дмитрий сидел рядом с диваном и посмеивался. На нем была маска престарелого господина с седыми волосами и крючковатым носом. Но такое лицо Диту вполне устраивало, так как было человеческим.

Девушка сняла пальто и подсела к нему рядом.

— Кровь! — Произнес вампир и хохотнул.

— Давай ты поешь, уснешь и оставишь меня в покое, — с надеждой предложила Дита.

— Я был голоден. Пришлось вызвать тебя, красотка. Но все равно не дождался, — вампир лизнул ее щеку, и девушка сморщилась, — кажется, конюх был слишком пьян, — Дмитрий хохотнул и дернул головой, пытаясь восстановить равновесие и подняться.

— Слишком – это не то слово…

— Обними меня, красотка, — рассмеялся вампир, — спой мне колыбельную.

— Ха-ха, — сказала девушка, отстраняясь и, поднявшись, решала отойти от него подальше.

— Пой! — Крикнул вампир, с рычанием резко хватая ее за руку и усаживая рядом.

Дита сжалась, обреченно вздохнув, она стала быстро перебирать в голове песенки, которые матросы учили ее петь на корабле у Джетта. Но потом она вспомнила колыбельную, что пела ей нянька, когда она была еще совсем ребенком. Дита плохо помнила слова, но песня ей тогда очень нравилась, она была нежная, спокойная и Дита легко засыпала под нее. Амалия засыпала. Дита тогда еще не существовала.

Девушка тихонько стала напевать, надеясь, что безумный вампир успокоится, и не будет сердиться. Дмитрий действительно расслабился, положив ей голову на плечо, он что-то тихо мурлыкал, словно сам с собой, когда же девушка замолчала, он не поднимая головы, приказал:

— Еще!

Дита покосилась на часы в углу комнаты и снова запела. Она была готова делать что угодно, лишь бы Дмитрий ее не кусал.

— Ты прекрасно поешь, — произнес Дмитрий и, обняв, потянул к себе поближе, лишая ее надежды остаться непокусанной.

— Могу петь хоть всю ночь, — ответила девушка.

— Это было бы чудесно.

Мужчина поднялся, усадил ее поудобнее на диван и сел над ней на коленях опираясь на ее плечи, наклоняясь к ее лицу. Дита испуганно замерла.

— Ты прекрасна, мне нравиться на тебя смотреть, — его маска ехидно улыбалась, и Дите на мгновение показалось, что она теряет сознание: Дмитрий принял обличие Ларса. — Займись со мной любовью, — произнес вампир-Ларс, и девушка резко дернулась, желая убраться из этого дома и от этого вампира.

— Нет! Не сбегай, — Дмитрий повалил ее на диван и продолжал сидеть сверху гладил ее шею и лицо. — Ты так прекрасна. Рената, моя Рената.

Дита поморщилась. Мало того, что пьяный вампир принимал ее за другую, так еще и выглядел самым отравным образом. Сейчас она была бы рада даже его уродливому черному лицу. Девушка отвернулась и, сжав губы, тихо повторяла про себя «он наестся и отпустит, потерпи ради Джетта». Но вампир и не собирался ее кусать. Дмитрий осторожно поцеловал ее губы и стал говорить по-испански, прижимаясь к ее рту.

— Ты такая вкусная, целовал бы тебя и целовал. Ты так и не подарила мне мой первый поцелуй, Рената. Поцелуй меня, прошу, — вампир настойчиво прижимался к ее лицу и Дита от отвращения заскулила.

— Я не Рената, глупец, пей кровь и оставь меня в покое! — Закричала на него девушка.

— Моя вкусная Амалия, — усмехнулся в ответ Дмитрий, но смертную не отпустил, — подари мне первый поцелуй.

— Боже! — Воскликнула девушка, отталкивая его, — избавься от этого лица!

Дмитрий положил голову ей на грудь и лег рядом, словно слушая ее сердце. Возмущение Диты не проходило, а вампир стал поглаживать ее платье, и девушка была готова сбежать и ослушаться приказала Джетта.

— Как же можно было так напиться! Ты же крепкий, старый, справиться с опьянением не должно составлять труда.

— А если я не хочу? — Шутливо сказал он.

— Твое поведение меня пугает!

— Я пугаю тебя всегда, Амалия. Просто расслабься, — Дмитрий особо сильно не наглел, поглаживая ее живот и бедра. Вампир, очевидно, не знал, как надо обращаться с женщинами и делал лишь то, что в его скромной фантазии должен был делать со своей невестой.

— Пожалуйста, смени свою личину, — без надежды попросила смертная.