Чтение онлайн

— Я поддержу ваше решение, — склонила голову Катерина, все же чувствуя негодование.

— Правильно. Но пока я еще не решил, что предложить Робину. Я не хочу идти у него на поводу и создавать Примагенат в Берлине. Мнительное сборище представителей кланов, которые будут считать, что что-то решают, мне не нужны.

— Вы могли бы дать такую возможность лишь Бруджа.

— Я приму решение. Сейчас ты свободна идти. Мне стоит обдумать, что мне делать с Вильгельмом.

«Казнить» — чуть не выкрикнула она, но вовремя сдержалась. Поклонившись, Катерина покинула своего Сира. Казнить Вильгельм стало бы огромным подарком. Палач смогла бы тогда очень легко избавиться от Уз, и не мучиться более этой отвратительной связью, когда она не способна ему отказать и когда он командует ей как малолетней девчонкой. Катерина ненавидела его контроль. И его самого.

Впрочем, был еще один способ, избавиться от Уз.

Катерина вспомнила о Тремерах и направилась к «Либеайма».

(Берлин, Alte Leipziger Strasse 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 29 января 1812 год. Ночь). Пятница. (Катерина)

Палач появилась в его кабинете без приглашения, и Петр натянуто улыбнулся, приветствуя ее.

— Катерина, какая неожиданность, — проговорил он, поднимаясь ей на встречу, — но я был бы тебе благодарен, если бы ты научилась хотя бы стучать!

— Не дерзи. Тремер, — кинула она ему и плюхнулась на кресло, стряхивая с рукавов грязь и пыль. На ней была лишь светлая рубаха, и из-под тонкой ткани выглядывала ее плохо сформировавшаяся угловатая фигура подростка. Женщина была боса и простоволоса, не носила белья и выглядела бесстыдно обнаженной. — Я хочу избавиться от Уз, так же как и Вильгельм.

Петр несколько раз моргнул, еще более широко улыбнулся и снова сел за стол.

— Откуда ты возьмешь средства на подобный ритуал?

— Я продам тебе замок Кормфилд!

— Тот замок, что уже двести лет стоит никому не нужный и порос плющом даже изнутри?

— Это мое родовое имение, оно имеет пятисотлетнюю историю, и стены были сложены моим дедом. Замок ценен, и ты сам прекрасно знаешь об этом.

— Возможно, он ценен для тебя, но не для меня. Я даже не представляю, что мне с ним делать. Тем более его рыночной цены не хватит, чтобы оплатить и половину стоимости ритуала.

— Ты примешь эту цену! — Прорычала Палач, поднимаясь. Приблизившись к столу, она оперлась на него руками и наклонилась к лицу Тремера.

— Угрозами ты вряд ли заставишь делать меня хоть что-то!

— Ты так думаешь? — Катерина выпустила когти и легко запрыгнула на его стол. Присев на корточках, она крутила пальцами рядом с его шеей и рычала, обнажая длинные клыки. — Я хочу избавиться от этих Уз! И ты избавишь меня от них. Ты согласишься или потеряешь свою голову здесь и сейчас!

Тремер отодвинулся от нее и, щелкнув пальцами, залил свой стол огнем. Палач лишь усмехнулась и не двинулась, оставаясь в пламени невредимой. Заметив это, Тремер вновь поднял руку, чтобы использовать на нее следующую магию, но Катерина, взмахнув когтями, отрубила ему кисть, слово думала, что Тремерские дисциплины запускались щелчком. Его рука, упав в разожженный им огонь, вспыхнула и исчезла в одно мгновение. Петр вскрикнул и сжал обрубок, отодвигаясь от нее все дальше.

— Соглашайся сейчас. У тебя нет выбора, твое бездействие равносильно самоубийству. Потому что я располосую тебя на сотни кусков, не позволив тебе даже произнести мое имя.

— Ты забыла, что ты на моей территории, — тихо проговорил Петр и сорвал с груди талисман здоровой рукой.

Талисман сразу вспыхнул зеленым пламенем и упал на пол куском плавленого метала. В то же мгновение Катерина взвизгнула, спрыгнула со стола, и уселась на кресло, прижимая обожженные ступни.

— Теперь мы поговорим спокойно, — произнес Тремер, он с трудом ворочал языком от страха.

Палач удивленно смотрела на свои пальцы рук, с которых пропали когти и отказывались отрастать.

— Я активировал защиту, что не позволяет пользоваться дисциплинами. Теперь ты слабее Новообращенного. Так что не пытайся вновь угрожать мне.

— Ты ошибаешься, колдун, — прошипела Палач, — пусть мои дисциплины не со мной, я сильнее сотни необученных Каинитов. Крепче, быстрее, ловчее. Я убивала десятки в день, когда Саббат насылал на Берлин свои стаи бездумных ос. Я пожирала души сильнейших вампиров Саббата и Камарильи, что без спроса вторглись на территорию города моего Отца. Ты лишь очередная пешка в руках старейшин, Густава и Карла. Ты не справишься со мной, даже если я не смогу использовать дисциплины.

Петр дернулся к рычагу, открывающему ход в подземелье, но Катерина перехватила его и бросила на стол, заполненный огнем, который не обжигал своего создателя. Тремер был готов активировать следующую способность, но Катерина рассмеялась, заметив неподдельный страх в его глазах.

— Если бы я хотела убить тебя, я бы сделала это уже давно. Но мне нужно чтобы ты провел свой ритуал, избавил меня от Уз. Подарил свободу от Вильгельма!!!

— Сколько еще тебя связывают Уз? — Кашлянув, спросил Тремер пытаясь подняться со стола, инстинктивно боясь пламени.

— Не твое дело! — Катерина отпустила хозяина капеллы и заняла его кресло.

— Это важно. Для подготовки ритуала.

— Я пила кровь еще троих. Но эти Узы меня не беспокоят.

Петр потушил пожар, встал в стороне и потирал отрубленную руку, делая вид, что обдумывает слова Палача. Но сейчас его больше беспокоила его рана. При помощи ритуала он мог бы вырастить ее за пару часов, но тогда придется подключить к этому делу Максимилиана, а жаловаться слуге Карла ему сейчас не хотелось. А тем более объяснять, как он получил подобное повреждение. На отращивание конечности обычным способом у него уйдет чуть больше недели, но зато никто не будет посвящен в его тайны. Но это так же значило, что он неделю не сможет ничего писать и читать. Пора было научить магичку решать такие проблемы для него.

— Ритуал избавит тебя от всех Связей. Поэтому мне нужны имена и сила Уз.

— Что? — Катерина удивленно свела брови. — Значит, Вильгельм свободен так же от Уз Густава…

— Тебе не следовало этого знать. Сенешаль будет крайне недоволен, когда поймет, что ты получила эту информацию.

— Плевать! Я и Густав заставим пить нашу кровь силой, и Вильгельм снова станет моим верным рабом! — Катерина тряхнула головой, отгоняя желанные картины.

— Не все так просто. — Петр усмехнулся. — Мой ритуал не просто силен. Он уникален и дает настоящую Свободу от Уз! После того как действие ритуала было завершено Узы невозможно восстановить. Смирись Катерина, тебе и Вильгельму более никогда не быть любовниками!

Катерина опустила голову, обдумывая его слова. Вильгельм поговаривал, что согласиться пить ее кровь. Теперь причина этого была ей понятна. Сенешаль не собирался возрождать их отношения. Он просто хотел питаться с неё, радуя себя вампирским вите. Но Палач ему такой роскоши не предоставит. Как и не могла порадовать себя избавлением от Уз. Катерина не могла воспользоваться услугами Петра, так как не желала терять свою связь с Отцом. Это – то немногое, что ценила она сильнее своей свободы. Подчинение Густаву, следование его идеям и путям было истинным смыслом ее существования. И теперь она понимала, почему Принц решил отстранить Вильгельма от себя. Если Сиру стало известно о том, что его старший Отпрыск более не связан с ним, не подчиняется и ему нельзя доверять, Принц не просто выкинет Вильгельма из замка, он отправит его из страны или даже убьет. А это было очень на руку Катерине.