Чтение онлайн

— Мы не собираемся вам отвечать ни на какие вопросы. Это не наше дело. Мы ничего не видели, и вообще нас это не касается.

— Но, Сема… Я же рассказывала тебе.

— Это к делу не относится, — отрезал Вуди Аллен. Он вел себя как сатрап средней руки, и большая Светлана его слушалась.

Я решила надавить на нее.

— Светлана, это в наших с вами интересах. Если вы расскажете все, что видели, то мы все будем обелены в этой истории. Это так неприятно, когда подозревают в том, чего ты не делал.

— В общем, я видела, как этот, маленького роста, — тут она мельком взглянула на Фишганга и осеклась, — Дмитриев, выходил из казино. Я его видела сегодня утром, когда на метро «Мюстек» спешила.

— Ну и что?

— А то, что он был с вашим длинноволосым приятелем вместе. Причем вышли они один за другим, словно не знают друг друга, и разошлись в разные стороны. Мне это показалось очень подозрительным, я так Самуилу и сказала.

— Понятно, — кивнула я, хотя, что мне было понятно в этой ситуации? — Насколько мне известно, «Мюстек» — узловая станция, там три или четыре выхода. Где именно вы видели их?

— В конце Вацлавской площади. Или в ее начале, если за конец считать памятник на коне, — подробно, хотя и несколько путано, объяснила Светлана.

— Мы вам больше не нужны? — спросил Фишганг. — А то мы тут собрались уходить…

То, что меня выпроваживают, мог бы понять и менее деликатный человек, поэтому я извинилась, поблагодарила и вышла из комнат на улице Власска.

Идя по улице, я раздумывала над тем, что сказала мне Светлана Барышникова. Врать ей нет никакого резона, а вот на исчезновение Ашера во время прогулки и его появление вместе с Дмитриевым это могло пролить свет. Надо посмотреть, что же это за казино. Правда, сейчас рановато для посещения злачных мест, но хоть посмотрю на место.

Немного поплутав в переходах с крупными разноцветными буквами «А», «В» и «С», обозначающими линии метро, я вышла наверх и очутилась на Вацлавской площади. Но куда идти дальше? Обращаться к прохожим с просьбой показать мне, где находится казино, мне было как-то неудобно, и я не нашла ничего лучше, как свернуть в боковую улочку, авось мне повезет и я набреду на вывеску «Казино», ведь по словам Барышниковой — это в двух шагах от площади и станции метро.

Мне попадались вывески «Театр марионеток» и «Обмен валюты», «Погребок» и «Сувениры», но казино так и не было.

Заглядевшись на симпатичных марионеток, пришпиленных прямо на ставни широких окон, я полезла в сумочку за фотоаппаратом, и приготовилась снимать. Только я успела нажать на кнопку, как совсем неподалеку что-то грохнуло со страшной силой, меня отбросило взрывной волной, а витринное стекло взорвалось мириадами осколков.

Упав боком на засыпанный стеклами асфальт, я сжимала в руках фотоаппарат, словно это было самое дорогое, что у меня есть. Палец одеревенел и не отрывался от кнопки. В фотоаппарате что-то скворчало и щелкало.

Завыли сирены, забегали люди, меня стали поднимать с земли. Я оттряхнула джинсы и пробормотала: «Спасибо, со мной все в порядке». От меня тут же отстали — это были парень и девушка, которые тут же подбежали к другой женщине, стонавшей неподалеку — у нее осколком стекла был рассечен висок.

Высыпав осколки из волос, я сконцентрировалась, перестала шататься и на ватных ногах двинулась вперед. Меня обгоняли взволнованные зеваки, стекающиеся на место преступления, как вода в сливное отверстие ванны.

Пройдя еще несколько шагов, я увидела искореженную сожженную машину — догадаться, находился внутри человек или нет, было невозможно.

И тут, прямо над машиной, я увидела яркую вывеску с надписью, даже днем светящуюся и переливающуюся разноцветными огнями «Казино».

Вход в казино перегородили полицейские, и я поняла, что мне туда не добраться. Поэтому я даже не двинулась с места, а осталась в толпе, надеясь что-нибудь узнать.

На мое удивление два парня, стоящие рядом со мной, говорили на иврите:

— Все, конец Абарджилю. Не помогли ему даже телохранители.

— Мда… Агент «ноль-ноль-семь-сорок» из него вышел никакой, — подтвердил второй.

— Не понимаю, кому он мешал? Оброк платил вовремя, русским дорогу не переходил. За что его грохнули?

— Говорят, у Филиппа после Нигерии какие-то связи с Моссадом остались. А тамошние ребята кому угодно рот заткнут. Он в последнее время часто домой летал, к каббалистам, совета спрашивал.

— Интересно, что они ему наговорили? Вот это предсказать могли? — парень показал на машину и, оттеснив меня в сторону, стал выбираться из толпы. Второй последовал за ним.

На толпу пошли стеной полицейские:

— Разойдитесь, дайте проехать скорой помощи, вы мешаете, посторонитесь — в сторону, в сторону!

Ловить там было нечего. Я прошла несколько шагов, завернула за угол и оказалась на площади Юнгмана, посреди которой возвышалась темная фигура, сидящая в кресле. Двумя высокими зданиями был зажат небольшой домик, выкрашенный в бирюзовый цвет, на котором висела табличка: отель «На золотом кресте». Я открыла свои записи — ну, конечно, здесь живет «парень-гармонист» Василий Трофимчук. Интересно, может быть, он что-то слышал или видел?

Я решительно направилась в гостиницу и, войдя, обратилась к портье:

— Добрый день! Скажите, в каком номере остановился пан Трофимчук?

— В восьмом, пани, на втором этаже.

— Благодарю.

Поднявшись на второй этаж, я подошла к двери с цифрой восемь и осторожно постучала.

Он открыл дверь, и, казалось, ничуть не удивился моему приходу.

— Заходи! — он кивком пригласил меня в номер.

Я вошла, оглядываясь.

Номер, в отличие от нашего люкса, да и того, где жила «мадам Брошкина», был шикарным: лепнина на потолке, люстра чешского стекла, гнутые стулья, круглый ковер на полу. В воздухе витал густой запах сигаретного дыма, а под столом с мраморной столешницей валялись пустые бутылки. В правом углу номера стоял симпатичный диванчик с наваленными верхними вещами. Между диваном и стенкой виднелась часть распахнутой дорожной сумки, красной с белым, с надписью «Кока-…» — видимо, постоялец собирал вещи, а я его оторвала от этого занятия.

— Выпить хочешь? — предложил он мне.

— Нет, спасибо, не хочу. Я просто хотела задать вам пару вопросов.

— Без проблем, — согласился он. — Спрашивай!

— Скажите, вы кого-нибудь видели на прогулке. Ну… Я имею в виду кого-нибудь из чужих? То есть тех, которые не были на собрании? — я совсем запуталась.

— Нет, не видел. Мы с Крыськой — с подружкой моей, Кристинкой, пришли к этим старым пердунам, а там такая муть, я чуть челюсть не свихнул от скуки.

— А зачем вам туда надо было?