Чтение онлайн

Выходя в коридор, я заметила, что дверь в мужском туалете была открыта. «Похер вообще», – подумала я и направилась дальше, но вдруг меня схватили за руку. Мой ум замер на мгновение, но чувства забили ключом – это был Эйгон. Когда я увидела его, во мне вспыхнула смесь страха и ненависти.

– Чего тебе? – прорычала я, борясь с дрожью в голосе. Мои слова сыпались как щебень, но внутри всё сжимало – он словно держал меня в плену, а каждый его взгляд пронизывал до глубины души.

Секунда – и я оказалась прижатой к кабинке туалета, его рука сжимала моё горло. Я смогла почувствовать его дыхание, исходящее от него, как осенний ветер, холодное и жуткое. Мои глаза, полные ярости и отвращения, встретились с его черными, как бездна, глазами. На какой-то миг меня охватило желание стать несгибаемой, как камень, но проявлялось только отчаяние.

– Сразу видно, какая ты героиня, – прошептал он, с самодовольством наблюдая за моими глазами, полными ярости.

– И что ты собираешься делать? Убьёшь меня своим остроумным сарказмом? – я ухмыльнулась, хотя внутри бурлила злость.

Нет, в его взгляде не было страха, только предвкушение. Как будто смерть была игрой, и он был мастером.

– Если тебе так нравится убивать время, – сказала я, собравшись с силами, – ты мог бы начать с себя.

В его глазах мелькнула искра удивления, но вскоре она затмилась его самодовольством. Он рассмеялся – его смех издавал такой же мерзкий звук, как скрипучие двери, которые не открываются.

– О, ты умеешь шутить, – произнес он с насмешкой. – Какая эта шутка на твоем счету? Тебе бы следовало подумать о том, как опасно здесь шутить с пикирующими орлами.

Прекрасно. Он думал, что держит меня во власти, но я знала: внутренний огонь, разгорающийся внутри, поднимет меня из этой ямы. Мне стало противно его слышать, его голос как плесень заполнял мой разум. Я знала, что играю в опасную игру, и всё-таки заставила себя добавить:

– Ты ведь не хочешь, чтобы я действительно начала смеяться. Это может закончиться очень плохо для твоего самодовольного эго.

В его глазах промелькнула искорка разочарования. Кажется, он ждал, что я упаду перед ним на колени, размягчусь от его силы – но вместо этого я почувствовала, как мой гнев поднимается, как море, готовое смыть всё на своем пути. Я хотела, чтобы он знал: меня не сломать, даже когда он сжимает мое горло. Взглядом я сказала ему, что я не его жертва – я тот ураган, которого он никогда не сможет остановить.

– Ты думаешь, что можешь запугать меня? – продолжила я, прерывая тишину. – Как только ты выйдешь отсюда, я уверена, что об этом трудном пути не будет кто-либо и без того догадываться. К тому же, раз ты такой устрашающий, нельзя ли поприсутствовать на курсе «Как спустить пар?»

Медленно, как будто время замедлило свой ход, я стукнула по его руке, освободив горло из хватки, а затем толкнула его всем весом своего тела. Он, очевидно, не ожидал такой резкой реакции, и его тело шагнуло назад. Мгновение слабости и удивления на его лице подарило мне странное чувство удовольствия – оно было неожиданным, словно глоток холодной воды в знойный день.

– И, кстати, – бросила я через плечо, стараясь скрыть легкость, которая пронизывала меня, – если уж решишься запугивать кого-то в следующий раз, научись делать это хотя бы с размахом.

Я не ждала его ответа, стремительно отметая всю оставшуюся злобу. Сбегая в коридор, я чувствовала радость, словно пьяная, но это было не от алкоголя, а от осознания своей силы. Да, я сломленная, я испорченная, и в моем сердце зреет горечь, но я не позволю никому взять верх надо мной. Это было, в конце концов, довольно забавно – смотреть, как его уверенность тает, как снег под палящим солнцем. Я ускорила шаг, и смех вырвался из груди, одинокий и горький, звучащий как победный гимн.

Я была злой. Злой на весь мир, на каждого, кто осмеливался просто существовать рядом. На Эйгона, который, как будто по приказу Вселенной, пришел в мою жизнь. Только гляньте на него: с его наглостью, ухмылкой и этим странным чувством, что он все знает. Он просто появился, как гроза на ясном небе, и его последним упрямым действом было затянуть меня в туалет, схватить за горло и прижать к стене. Он, кажется, хотел, чтобы я взглянула на него по-новому, но вместо этого я только злилась. Уж лучше бы он остался там, где сгущались его собственные неудачи.

Адам. Не забывайте и про него. Как же я была на него зла. Переспала с ним, а оказывается, с собственным братом. Удивительно, как он смог так просто принести в мою жизнь еще один заряд ненависти. Каждый раз, когда я встречала его взгляд в коридоре, мне хотелось заорать, заявить ему, что такая история – не шутка, а реальный чертов Ад.

Боже, что за люди пошли просто! Я шла по коридорам университета, накрытая тучами злости и унижения, как будто каждый квадратный сантиметр этой дыры лишь усиливал мою ненависть. «Вот идет она, злая девчонка», – думали, наверное, окружающие. И пусть так, мне было все равно. Я не хотела видеть никого. Привели бы меня хоть куда, лишь бы я не сталкивалась с этими жизнями, полными предательства и разочарования.

Я вошла в аудиторию и села на свободное место, стараясь не смотреть ни на кого. За оставшееся время я размышляла только о том, как могла пропустить целую пару из-за всех этих разборок. Негодяи. Я могла бы зазубрить кучу материала, но вместо этого просто сидела и ощущала, как мое терпение истощается.

В конце дня, собрав последние капли сил, я быстро направилась домой, мечтая о том, чтобы никто не встал на моем пути. Но как же я не хотела туда. Я вдруг вспоминала, как еще утром застала свою бухую мать, спящую с бутылкой, и понимала, что она, вероятно, продолжила свой банкет.

Боже, помоги. Хотя нет, не надо. Боже упаси, если спустится мой «отец». Уж этого мне точно не хватало. Стиснув руки в карманы и натянув капюшон на голову, я подошла к своей дрянной трехэтажке. Поднявшись на первый этаж, нехотя достала ключи и открыла дверь.

То, что я увидела, ошеломило меня.

В прихожей стоял Эйгон. Прямо у меня на пороге. В его глазах читалось легкое смущение, но оно быстро сменилось на привычное насмешливое выражение. Я замерла, не веря своему взору. Неужели он пришел ко мне? Глубоко вздохнув, я поняла, что в этот момент зла и ненависти стало слишком много, как будто они вырывались наружу, готовые разорвать его на части.