Чтение онлайн

Величественное откровение «имени» Бога в полном смысле происходит с пришествием Мессии, Сына Бога. Как говорит апостол Иоанн,

Через своего Сына Бог открывает себя — свою реальность и личность — как никогда прежде. Посредством этого откровения он также открывает путь для того, чтобы люди могли вступить в замечательные близкие взаимоотношения с Ним, отношения, какие могут существовать между Отцом и его детьми, стать не только сынами Бога, но и наследниками, сонаследниками вместе с его единородным Сыном. Поэтому Иоанн также говорит о тех, кто верит в Божьего Мессию, Иисуса Христа: «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими» [639] .

Через несколько лет после завершения работы над справочником «Помощь для понимания Библии», исследовательский материал, собранный мной в отношении значения слова «имя», лег в основу статьи «Почему „вера в имя“ Иисуса дает жизнь?», которая была опубликована в «Сторожевой башне» за 15 февраля 1973 года, а также статьи из номера «Сторожевой башни» за 1 мая 1973, озаглавленной «Что значит для тебя имя Бога?» (английские издания). В этих статьях были представлены практически все обсужденные ранее моменты относительно более глубокого значения понятия «имя». Во второй из вышеупомянутых статей среди прочего обсуждалась молитва Иисуса в ночь перед его смертью, в которой он сказал своему Отцу:

В статье задавался вопрос: в каком смысле Иисус «открыл» имя Бога своим апостолам? Затем приводился следующий комментарий из труда Альберта Барнса «Заметки, объяснительные и практичные, по Евангелиям» [Notes, Explanatory and Practical, on the Gospels] (1846):

После этой цитаты в статье из «Сторожевой башни» приводились следующие замечания:

Хотя в этой статье из «Сторожевой башни» за 1 мая 1973 года (англ.) содержалось немало утверждений, отражающих многие взгляды организации Свидетелей Иеговы, которые по своей природе являются сектантскими, я тем не менее считаю, что в основном в ней правильно указывалось на библейское значение слова «имя». В статье последовательно подчеркивалось, что делать что–либо «во имя Бога» или «ради Его имени» означало гораздо больше, чем просто употреблять или произносить имя «Иегова». Сегодня некоторым, возможно, было бы интересно пересмотреть тот материал. Хотя написанное мной в этой статье было одобрено организацией для опубликования, и, насколько мне известно, впоследствии не опровергнуто, с того времени в журнале «Сторожевая башня» никогда не приводилось информации подобного рода. Напротив, статьи журнала демонстрируют практически полное пренебрежение представленным там библейски обоснованным принципом [642] .

Осуждая тех, кого организация причисляет к «отступникам», в качестве «доказательства» их «отступничества» в «Сторожевой башне» говорится, что они не придают имени «Иегова» того же значения, какое придает организация Свидетелей. Вдобавок к тому, что уже приводилось в этой главе ранее, есть еще много других обширных свидетельств, которые показывают, что если считать позицию Общества Сторожевой башни в отношении употребления имени правильной, воздающей должную честь «имени» Бога, то тогда «отступниками» придется считать также Христа и его апостолов.

В сравнении с 6 800 или больше случаями, когда в дохристианских еврейских Писаниях употребляется имя «Иегова», о Боге как об «Отце» в них говорится лишь около 12 раз. Даже в этих случаях Бог часто назван «Отцом» Израиля как народа, а не Отцом, имеющим личные взаимоотношения с отдельными людьми [643] .

Следовательно, лишь с приходом Сына Бога и его откровением Отца эти близкие личные отношения выходят на первый план. В «Переводе нового мира» христианских Писаний без основательной на то причины имя «Иегова» добавлено 237 раз. Однако даже при этом в значительной мере самовольном добавлении имени, которое ни разу не встречается в древних рукописях христианских Писаний, обращение к Богу как «Отцу» все равно более значимо, так как в этих христианских произведениях он назван «Отцом» около 260 раз — и при этом переводчикам не нужно было искать причин, чтобы добавить это обращение в текст.

В отличии от Свидетелей Иеговы, которые как правило обращаются к Богу в молитве как к «Иегове», Иисус ни разу не называл так Бога, а последовательно обращался к нему как к «Отцу» (только в своей последней молитве с учениками он обратился к Богу как к «Отцу» шесть раз). Даже если воспользоваться «Переводом нового мира», мы ни одного раза не найдем, чтобы Иисус хотя бы в одной из своих молитв обратился к своему Отцу «Иегова» [644] . Ввиду этого, понятно, что когда в молитве он говорит своему Отцу: «Отец, прославь имя свое», слово «имя» используется здесь в его более полном, более глубоком смысле, означая саму Личность. Иначе было бы невозможно объяснить, почему это определенное обращение, «Иегова», совершенно не встречалось в молитвах Иисуса [645] .] В последнюю ночь перед своей смертью, в разговорах с учениками и в продолжительной молитве Иисус упомянул о Божьем «имени» четыре раза [646] . Однако за всю ту ночь, когда Иисус дал своим ученикам много советов и наставлений, когда он горячо молился, нельзя найти ни одного примера, чтобы он употребил имя «Иегова». Напротив, он последовательно называл Бога «Отцом», сделав это около пятидесяти раз! Умирая на следующий день, он воскликнул «Боже мой, Боже мой», а не имя «Иегова», и его последними словами были: «Отец, в твои руки вверяю дух мой» [647] . Ввиду этого, будучи христианами, чьему примеру мы должны следовать? Примеру религиозной конфессии двадцатого века или примеру Сына Бога, проявленному в такое решающее время?

Когда Иисус учил своих учеников молиться, если бы он следовал практике, принятой в организации Сторожевой башни среди Свидетелей Иеговы, то он бы должен был либо указать им, что молитву нужно начинать словами «Иегова Бог», либо упомянуть имя где–нибудь в своей молитве. Но он учил их подражать его примеру и начинать свои молитвы «Отец наш на небесах» [648] .

В наших собственных семейных взаимоотношениях мы обычно не обращаемся к своему отцу как «Джон», «Ричард», «Герман» или по какому–нибудь другому имени, которым его зовут. Если бы это было так, то это никак не указывало бы на близость наших отношений с родителем. Мы обращаемся к нему как «отец» или, более неформальным образом, «папа». Те, у кого нет сыновних отношений с нашим отцом, не могут его так называть. Они могут пользоваться лишь более формальным обращением, употребляя какое–либо конкретное имя.

Поэтому вместе с теми, кто стал детьми Бога через Иисуса Христа, апостол говорит: «А поскольку вы — сыновья, Бог послал в сердца ваши дух своего сына, взывающий: „Авва, [по–арамейски значит „папа“] Отче!“» [649] . Этот факт, несомненно, играет важную роль в объяснении того, почему с дохристианских времен с их особым вниманием к имени «Иегова» произошла несомненная перемена к христианскому вниманию к Богу как к небесному «Отцу», ибо то, что Иисус предпочел понятие «Отец» видно не только из его молитв. При чтении сообщений евангелистов становится ясно, что в своих разговорах с учениками он в первую очередь последовательно называет Бога «Отцом». Мы можем по–настоящему сказать, что знаем Божье «имя» в его полном и действительном смысле, только если состоим в близких взаимоотношениях с Отцом, которые открыл для нас Сын, и глубоко ценим их [650] .

Есть, однако, еще один аспект, который может пролить свет на это определенное изменение в акцентах. Имя, представленное тетраграмматоном (ЙГВГ=Яхве, Иегова) является формой глагола «быть» (хайях). Некоторые ученые считаютэто имя производной от каузативной формы этого глагола. Поэтому буквально оно может означать «Тот, кто дает быть, существовать» [651] . Это согласуется со словами Бога Моисею в ответ на его вопрос об имени Бога, когда Он сказал, согласно некоторым переводам, «Я буду тем, кем буду» [652] . Хотя во многих переводах в этом стихе говорится «Я — Сущий», или «Я есть тот, Который есть», в отношении вариантов перевода в «Международной стандартной библейской энциклопедии», (том 2 с. 507) говорится: