Чтение онлайн

Когда Бог заключил свой завет с израильским народом, он избрал весь народ сразу, не призывая каждого человека по отдельности. В народе были разные люди — добрые, злые, безразличные, и средний уровень их духовности определенно не был высоким — ни при избрании, ни позднее. Данный Богом закон исполнил необходимую роль. Он послужил в качестве блюстителя поведения и нравственности, ведя их к Мессии, так же как в древности воспитатели–педагоги вели детей к учителям [10] . Он делал очевидными их греховность и неспособность самостоятельно освободиться от греха, подчеркивал необходимость в искупителе [11] . Он был «тенью», символически указывающей на действительность, которая должна была исполниться через Мессию [12] . Не будь закона, не было бы никакого основания верить, что через полторы тысячи лет существования народа осталось бы хоть какое–то подобие порядка, который Бог установил для них, порядка, который бы позволил распознать Мессию. Христиане же призываются к отношениям с Богом в качестве его сынов, через Христа, не все разом, а как отдельные личности, не на основании природного происхождения, но на основании того, какое у них сердце и каковы побуждения. Их учитель уже пришел и им уже не нужен воспитатель, чтобы вести к нему. Они «не под законом, но под благодатью», под милостивой добротой Бога. Они отдали ему свои сердца, и Дух его побуждает их [13] .

Для охраны каждого из нас от проступков и для поощрения к добрым делам этот Дух может сделать безгранично больше, чем какой угодно кодекс законов или свод правил. Не оценить ту великую свободу, которую приносит произошедшая перемена, значит проявить пренебрежение к сотворенному Христом, благодаря которому у нас есть возможность быть «не под законом, но под милостью» Бога.

Как и в любой другой сфере жизни, в религиозных вопросах справедливо высказывание: «плата за свободу — вечная бдительность». Христианская свобода чаще теряется не под натиском насилия, а при едва заметном разрушении, когда шаг за шагом человек отдает другим людям данное ему Богом право следовать своей совести, право думать самостоятельно, право приходить к по–настоящему личным выводам и убеждениям, — а именно при таких условиях вера проистекает из сердца, основываясь на личном знании Божьего Слова. В конечном счете, он придет к заимствованной, второсортной вере, основанной на убеждениях и доводах других людей. Пожертвовать такими правами, неразрывно связанными с христианской свободой, (неважно, в какой степени и по какой причине) означает ограничить и подавить проявление своей веры и любви. Чтобы проявление этих качеств было спонтанным, исходило от сердца, человек должен находиться в атмосфере свободы. Потому что, «где Дух Господень, там свобода» [14] .

Действительно ли в организации Свидетелей Иеговы процветает атмосфера христианской свободы, способствующая неограниченному проявлению любви и веры? Проявляются ли эти качества как результат внутренних побуждений человека, а не внешнего давления со стороны организации? На мой взгляд многое говорит о том, что это не так. Несколько лет, проведенных мню в Руководящем совете организации убедили меня, что это не так. Нельзя сказать, что каждый отдельный Свидетель затронут в одинаковой степени. Некоторые способны довольно эффективно справляться с давлением организации. Они умеют сохранять свою индивидуальность под сильным давлением, им удается избегать догматизма во взглядах и жесткого склада ума, которые проистекают из одностороннего мышления. Такие люди часто с готовностью отзываются на свои внутренние побуждения, что, конечно же, достойно уважения. Однако очевидно, что это нельзя считать заслугой организации, скорее наоборот, такие факты существуют вопреки ее усилиям. Я также не думаю, что эта ситуация уникальна только для Свидетелей Иеговы. Но я считаю, что все они затронуты в определенной мере, и что результат неизбежно пагубный. Насажденное отношение основано не на истине, — которая освобождает, — но на искажении истины. Понимание Свидетелями того, что действительно включает в себя быть последователем Божьего Сына, ухудшается. Их стремление всецело отражать его качества не достигает полной силы. Преобладающая атмосфера в организации не дает им совершать многие поступки любви и веры, к которым их подталкивает сердце, и обязывает исполнять другие дела, которым они не видят убедительного обоснования в Писании. Так или иначе, в большей или меньшей мере, свобода приносится в жертву. Забыта или затуманена истина о том, что «Христос освободил нас, чтобы мы были свободными».

У такой ситуации несколько причин. Я надеюсь, что предлагаемый далее материал укажет на одну из самых фундаментальных проблем.

Видный британский ученый и религиозный деятель восемнадцатого века, известный как защитник гражданских и религиозных свобод, высказал следующее меткое наблюдение:

Издревле будучи противником истины, власть также является давним врагом и свободы, ведь истина неизбежно ведет к свободе, обладая силой освобождать людей [16] . Если заблуждение вынуждено держать ответ перед истиной, то его любимым оружием (и, в сущности, единственным спасением) непременно оказывается власть. И слишком уж часто основания, на которых власть покоится, являются столь же шаткими, что и у заблуждения.

Сколько бы доказательств, аргументов из Писания и логических обоснований ни приводилось в этой книге, все они могут быть проигнорированы и отвергнуты людьми, которые за руководством и поиском истины обращаются к определенной религиозной структуре власти. Более того, подавляющее большинство Свидетелей Иеговы отвергнет все эти свидетельства и доказательства из Писания еще до того, как прочитает их — просто потому, что власть, которой они подчиняются, постановила, что они должны быть отвергнуты. В результате этого люди лишаются свободы самостоятельно удостовериться в правдивости или ложности, полезности или опасности этих сведений.

То же самое можно сказать обо всех лицах, которые доверили религиозному институту власти играть роль арбитра в вопросах того, что правильно, а что нет. Если они позволили власти решать за них, говорить за них и думать за них, то для взглядов, которые отличаются от тех, на которых настаивает власть, дорога будет закрыта, ведь «от власти защититься нечем». Власти не нужно ни перед кем держать ответ, не нужно опровергать предлагаемые свидетельства, не нужно даже знакомиться с ними, достаточно просто свысока «забраковать» их. Я считаю, что корень проблемы кроется в этом. Наше понимание многих вопросов будет очень ограниченным, если мы сначала не осознаем этой фундаментальной проблемы. По меньшей мере, мой личный опыт говорит мне об этом.

Самая высокая власть, на которую могут посягнуть люди — это власть говорить от Бога. Еще большей дерзостью является претендовать на звание единственного канала общения Бога с человечеством. Если бы людям действительно были предоставлены такие полномочия, то это бы свидетельствовало о потрясающем доверии со стороны Бога и требовало бы от несовершенных людей огромного смирения.

Пожалуй, в этой ситуации можно провести аналогию с царем, который поручает рабу донести до других его весть. Если вестник будет чрезмерно увлечен чувством собственной значимости и забудет о смирении, то он может посчитать позволительным добавить к вести свои поправки и «разъяснения», в то же время настаивая на принятии всех его слов как истинного повеления от царя. Он может проявлять возмущение, если люди станут подвергать сомнению те или иные из его сообщений. В попытках подавить всякие сомнения в правильности своих слов, он может взывать к авторитету царя и заявлять о полной царской поддержке.

Совсем не так будет вести себя подлинно смиренный вестник. Он приложит все усилия, чтобы царское постановление дошло без искажений. Он не будет проявлять неудовольствия, если люди попросят его предъявить доказательства правдивости его слов, он не станет критиковать тех, кто захочет удостовериться в том, что весть донесена в первоначальном виде, без искажений. Он не станет считать подобную проверку недостатком уважения к себе (простому рабу!), он примет ее и даже будет приветствовать ее как признак небезразличия и глубокого уважения слушателей к его господину, царю.

Организация Сторожевой башни постоянно подчеркивает, что ее весть имеет жизненноважное значение. Общество утверждает, что распространяемое им учение исходит от Бога, Всевышнего Господина всего человечества. Отвергнуть весть организации означает смерть. Некоторые другие религии занимают ту же позицию.

Несомненно, заявления такой важности нельзя принимать, не проверив. Чем выше притязания говорящего, тем с большей (а не меньшей) осторожностью и тщательностью мы должны проверять их. Простое уважение к Богу побуждает (и даже обязывает) нас убедиться, что слышимые нами слова действительно принадлежат Ему и не содержат искажений или повреждений. Чем глубже наше почтение к Богу, тем с большей искренностью мы будем проверять услышанное.

Я могу с определенностью засвидетельствовать, что Общество Сторожевой башни относится к взятой на себя роли единственного канала сообщения между Богом и землей со всей серьезностью. В 1954 году в Шотландии состоялось судебное слушание (ставшее известным как «Дело Уолша»), на котором прозвучали очень недвусмысленные заявления в отношении того, какая участь ждет несогласных с организацией. Дело касалось того, мог ли председательствующий надзиратель одного из шотландских собраний претендовать на официальный статус «служителя» в государстве. Я помню, как много лет назад мой дядя (ныне президент Общества Сторожевой башни) рассказывал мне о своих показаниях на суде, однако всю значимость тогдашних прений я понял только относительно недавно, после того, как ознакомился со стенографическими записями судебного заседания.