В поисках христианской свободы
Шрифт:
Когда наступала моя очередь проводить утреннее обсуждение в главном управлении, я призывал к большему чтению самой Библии, подчеркивая, что подлинным источником знания и главным авторитетом для христиан является именно Писание. При этом у меня не было никакого желания действовать вопреки интересам организации. Я помню, какое сильное впечатление на меня произвели мысли из «Сторожевой башни» за 1946 год [22] . Статья называлась «Бог верен» и в ней обсуждались утверждения иудейских и католических богословов о том, что они «являются постоянными хранителями всей истины». Вот что говорилось в журнале:
22
Выпуск за 1 ноября 1946 года, с. 330 (англ.).
37 Поэтому записанное Слово Бога не нуждается в дополнении преданием, которое является лишь частным толкованием людей и религиозных организаций. Не своей властью мы утверждаем, что достаточно одной только Библии, без предания. Об этом же под вдохновением говорит апостол Павел в письме своему сослужителю Тимофею: «Притом же ты из детства знаешь священные писания, которые могут умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса. Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (2 Тим. 3:15–17). Если бы библейский канон требовал дополнения устным преданием религиозных учителей, то Павел не мог бы сказать, что богодухновенные священные писания полезны для того, чтобы Божий человек был совершен в вере и преданности Богу. Если одного Писания было бы недостаточно, Божий человек остался бы несовершенным. Однако, учитывая совершенную зрелость Тимофея как христианина, Павел повелел ему серьезно и правильно относиться к Библии, сказав: «Старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины» (2 Тим. 2:15). Те, кто желает служить Богу в качестве Его свидетелей, поступают правильно, если внимают этому указанию.
38 И, наконец, последний аргумент, который используют против нас те, кто защищает церковную или иерархическую организацию. Они говорят: «Даже если отказаться от религиозного предания, нельзя позволить, чтобы каждый человек сам для себя толковал Библию. Все равно нужна видимая организация верных людей, которые служили бы в качестве „живого магистерия“, учительской власти, которая бы толковала Библию и разъясняла изложенную в ней волю Божию. Посмотрите, к каким религиозным разделениям привела Библия, толкуемая как кому заблагорассудится, в протестантизме». На это мы отвечаем: множество сект и культов в протестантизме не является доказательством того, что Библия оказывает разделяющее влияние на тех людей, кто считает, что одного Писания достаточно. Библия не является сеющей распри книгой, ибо она согласована от начала до конца, и ни одна ее каноническая книга не противоречит остальным. Разногласие среди католических и протестантских религиозников христианского мира обусловлено религиозными традициями и преданием, которому они следуют. Библейская же истина объединяет. После того, как Иисус в молитве сказал Отцу: «Освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина», он сразу же упомянул своих последователей (настоящих и будущих) и попросил, чтобы они были едины, также, как едины он и Отец (Иоанна 17:17–23). Это христианское единение должно быть достигнуто сегодня, при кончине мира. И оно было достигнуто свидетелями Иеговы. Некоторые из них вышли из многочисленных религиозных организаций, другие никогда не были в них, но сейчас они все объединены в служении Богу, несмотря на прежние религиозные разногласия.
39 Как такое возможно? Как были преодолены разногласия в толковании Священного Писания? Случилось ли это благодаря тому, что Свидетели Иеговы объединены в отдельную видимую человеческую организацию или вокруг одного человеческого лидера? Нет, отвечаем мы. Это было достигнуто благодаря тому, что они признают Высшими Властями Иегову Бога и Иисуса Христа, которым и должна быть подчинена совесть каждого христианина (Рим. 13:1). Это произошло благодаря тому, что они признают Иегову Бога единственным истинным и живым Богом, Всевышним и Всемогущим, а Иисуса Христа — его назначенным Царем и Избранным Служителем, которого Иегова поставил Вождем и Наставником для народов (Ис. 42:1; 55:3, 4; Матф. 12:18; Деян. 13:34). Единство стало возможным также благодаря тому, что они признают Иегову Бога живым, вечным Учителем своей земной Церкви, а также понимают, что он наставляет «Церковь Божию» посредством Иисуса Христа, ее главы (Ис. 54:13; Иоан. 6:45).
40 Таким образом, Свидетели Иеговы, в отличие от религиозных Иерархов, не считают, что церковь занимает позицию магистерия или учителя, что она является «Богом назначенной Хранительницей и Толковательницей Библии», «надежным проводником, в чьем существовании не было бы необходимости, если бы истолковывать Библию мог каждый для себя самостоятельно»*. Вместо того, чтобы прислушиваться к религиозным традициям Иерархии, те, кто признает верховное главенство Иеговы Бога и Христа Иисуса, принимают к сердцу вдохновленные и надежные слова о церкви, сказанные апостолом Тимофею: «Чтобы… ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15).
Меня поразили ответы из «Сторожевой башни» на три заявления «иерархических организаций». Первое из них было о том, что
«Нельзя позволить, чтобы каждый человек сам для себя толковал Библию».
Второе,
«Все равно нужна видимая организация верных людей, которые служили бы в качестве „живого магистерия“, учительской власти».
И третье,
«Библия оказывает разделяющее влияние на тех, кто считает, что одного Писания достаточно».
Каждое из этих утверждений в «Сторожевой башне» категорически отрицалось.
В недвусмысленных выражениях в статье сообщалось, что единство достигалось не благодаря «объединению в отдельную видимую человеческую организацию», а благодаря признанию Иеговы Бога и Христа Иисуса. Совершенно прямо в журнале говорилось, что Свидетели Иеговы
…в отличие от религиозных Иерархов, не считают, что церковь занимает позицию магистерия или учителя, что она является «Богом назначенной Хранительницей и Толковательницей Библии».
Читая эти слова в 1946 году, я принимал их всем сердцем, и до сего дня я от всей души готов поддерживать любую группу, живущую по этим принципам. Долгое время мне казалось, что я находился именно в такой группе. Но некоторые люди открыли мне глаза на мое заблуждение. Этими людьми были те же, кто написал и опубликовал изложенные выше принципы.
Автором статьи «Бог верен» был Фред Френц. Но содержащиеся в ней смелые, ясные, прямолинейные заявления были один за другим отвергнуты тремя официальными представителями Общества Сторожевой башни всего лишь восемь лет спустя на суде в Шотландии. Также один за другим они были отвергнуты в напечатанных позднее статьях в «Сторожевой башне». Мне пришлось провести девять лет в Руководящем совете, прежде чем я понял всю значимость отхода от этих принципов. Сами того не ведая, члены Руководящего совета помогли мне увидеть, что эти смелые высказывания из журнала за 1946 год лишь провозглашались, но никогда не применялись на практике.
Я ищу подобные высказывания в литературе, изданной после 1946 года, но не могу найти ничего, хотя бы близко напоминающего ту решительность в защите личных свобод, которая присутствовала в том выпуске журнала. Почему? Что могло привести к такой перемене, к принятию по сути полярной точки зрения? Как могла организация, с такой определенностью и очевидной убежденностью защищавшая одну позицию, за столь короткий срок принять позицию диаметрально противоположную? Как могут те же самые люди демонстрировать те же самые притязания, которые ранее были ими осуждаемы как проявление духа «иерархии»? Как могут люди, полностью посвятившие себя религиозному служению, вести себя таким образом и при этом не чувствовать необходимости предоставить своим соверующим подобающее объяснение, извинение и хотя бы какие–нибудь аргументы в опровержение предыдущих недвусмысленных утверждений?
Без сомнения, частично эта ситуация объясняется изменчивостью настроения, характера и нрава самих людей, стоящих у руля организации. Переменчивость настроения была столь заметной еще и потому, что с 1942 по 1974 годы почти вся администрация была сосредоточена в руках двух людей, Нейтана Норра и Фреда Френца, при этом последний был основным источником доктринальных разработок [23] .
Но помимо таких непредсказуемых высказываний и хаотичных изменений, которые можно в некоторой степени объяснить чертами характера ответственных за них людей, я думаю, что возникновение и проявление авторитарности подчиняется более простому закону. Развитие событий шло тем же путем, который на протяжении столетий повторялся с почти обескураживающей частотой. Группа людей выходит из той или иной существующей религии, заверяет друг друга в приверженности Библии, в том, что Писание будет для них единственным руководством, единственным источником надежной информации. Со временем численность такой группы растет, как и ее социальная значимость. Впоследствии устанавливается набор вероучений, которые теперь объявляются нормой, «истиной», становятся «лакмусовой бумажкой» для определения подлинности христианских убеждений людей. Параллельно этому развивается структура власти, цель которой — следить, чтобы члены группы придерживались установленного набора учений. В крайних случаях власть может выносить для всех приверженцев движения решения о том, что им можно, а что нельзя читать, изучать, исследовать, о чем можно, а о чем нельзя говорить, чему можно, а чему нельзя учить, чем можно, а чем нельзя заниматься. Руководство также оставляет за собой право подвергать наказанию тех, кто не придерживается установленных ими человеческих норм. Со временем такие группы могут превратиться почти в точное подобие тех конфессий, из которых когда–то вышли их основатели. Именно так появились на свет многие из существующих ныне религий.
23
Как упоминается в «Кризисе совести» (гл. 4, сноска 16), иногда во время заседаний Руководящего совета Карл Клейн называл Фреда Френца «оракулом» организации.
Если смотреть еще глубже, то можно увидеть и другой, более фундаментальный фактор, обстоятельство, которое способствовало превращению раннего христианского собрания из простого братства, объединенного лишь узами любви и общим согласием в основных верованиях, в формальную иерархическую религиозную систему. Этим фундаментальным фактором является склонность людей навязывать свою волю другим. Иисус Христос считал необходимым постоянно напоминать своим ученикам об этой неправильной склонности. Я думаю, что мое мнение подтверждается как Писанием, так и свидетельствами истории.
3. Централизация власти
Старшие священники и книжники со старейшинами подошли и, обратившись к нему, сказали: «Скажи нам, какой властью ты это делаешь или кто дал тебе эту власть»?
Основные разногласия между Иисусом Христом и религиозными вождями его дней сосредоточивались вокруг вопроса о власти. Они считали, что власть принадлежит им и тем, кому они ее даруют. Для их структуры власти Иисус представлял угрозу. Для них он был чужаком, религиозным бунтарем, подрывающим их положение в глазах населения. Его учения были опасной ересью — он же не соблюдал преданий старцев, игнорировал толкования, разработанные законоучителями для народа, состоящего в завете с Богом.
Тот же самый спор возникал неоднократно на протяжении последующих столетий. Случалось и так, что люди, некогда смело противостоявшие «тирании власти», со временем сами поддавались ее соблазнам, будь это кажущийся (с человеческой точки зрения) прагматизм или возможность повелевать другими. В таких случаях на место истины приходят поверхностные рассуждения и благовидность в речи, на место совести — целесообразность. Верность принципам уступает дорогу практичности; на первый план выходит мысль о том, что цель оправдывает средства.
В течение 1975 и 1976 годов организация Свидетелей Иеговы пережила бурный период, который привел к полной реструктуризации высшего эшелона центрального управления организации. Контроль, осуществлявшийся до этого единолично президентом корпорации, был передан группе людей, Руководящему совету Свидетелей Иеговы [24] . В это время тема власти как никогда серьезно беспокоила меня. Я не отрицал того, что в христианском собрании проявления власти имели свое место, и это понятие открыто использовалось в Писании. Но какой была власть, для чего она была нужна, чем она ограничивалась? По указанию Руководящего совета был создан комитет, куда, помимо пяти других человек, входил и я. Перед нами была поставлена задача: подготовить рекомендации по административному управлению организацией. Комитет поручил мне изложить наши пожелания вниманию всего Совета. Библейские тексты, которые я использовал в предложенном заключении, не выходили у меня из головы:
24
См.: Кризис совести, c. 50–94.