Чтение онлайн

— Так что я тут среди вас самый лучший. — Самодовольно подвел итог Гаррет.

— Нашел, чему радоваться! — Фыркнул Герк. — В царстве слепых одноглазый король!

Демона он не смутил.

— Не одноглазый, а трехглазый, если хочешь знать.

— И где же твой третий глаз? — Коварно уточнил Хмель, подготавливая неприличную шутку, но гворт ткнул себя пальцем между бровей.

— Здесь. И он все видит.

Друзья некоторое время задумчиво созерцали его лицо, так что Гаррету даже стало слегка не по себе, и он ушел, отговорившись делом, и напоследок обозвав всем каким-то хитрым ругательством на демонском, которого не понял даже искушенный Хмель. А Арти заявил, что открыть третий глаз дело нехитрое, правда, ненадолго.

Маявшиеся от безделья спутники, а особенно Рут, которой умение видеть сквозь пространства и расстояния было жизненно необходимо, живо заинтересовались. Герк, как единственный здравомыслящий человек, пытался отговорить компанию, но голос разума звучал слабо на фоне возможности почувствовать что-то необычное.

— Не хочешь — не надо! — Сурово отрезала Лависса. — Никто не заставляет. А мне надоело кошмары смотреть.

— Возможно то, что вы увидите, будет хуже кошмаров, леди. — Попытался образумить ее рыцарь.

— Вот и посмотрим! — Рут предвкушающе потерла ладони.

Тогда, в качестве последнего средства, Герк воззвал к Гаррету, но демон идею поддержал, заодно подсказав рецепт дурмана, чтобы дураки не потравились. Для него-то Рут и выбирала цветы. Пахли они так, что голова кружилась, и осыпались на руки желтой липкой пыльцой. Рецепт оказался довольно простой, оставалось только дождаться ночи, закрыться в хижине, выпить настой и бросить в заранее разведённый огонь порошок из растолченных корней и высушенной кожи душителя. Герк сказал, что не желает в этом участвовать, а демон заявил, что если захочет увидеть что-то странное и противоестественное, то подсмотрит, как Рут купается.

Вечер выдался хоть и жарким, но, за редким исключением, не душным. С моря дул легкий ветерок, значит, близится сезон дождей. А это значит, что скоро придет корабль, если его капитан еще не поплатился за излишнюю дерзость или не бросил торговлю с нынче бесперспективным королевством.

Здесь кровавое зарево было еще ярче. И еще ближе к Аду. Гаррет перебирал когтистыми пальцами белый песок. Без крыльев сбрасывать шкуру было значительно легче, хотя чего бы он только не отдал, чтобы вновь с руганью отдирать от кожистых перепонок клочки старой кожи. Арти про его сущность не знал, как-то негласно решили не посвящать в это излишне любопытного книжника, так что перекидываться приходилось на пустынной части острова, вдали от чужих глаз. И наконец-то удалось полежать, глядя на небо, мягкий песок ласково принял изувеченную спину, щекотал шею, отдавая накопленное за день тепло. Еще бы девочку погибче и…

Гворт досадливо тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и резко сел, стряхивая песок. У него было дело, которое он довольно долго откладывал, но корабль может придти когда угодно, а Ад не будет под боком вечно, так что сейчас.

В жизни любого человека есть поворотные моменты, которые определяют его судьбу и направляют дорогу жизни в ту или иную сторону. Необязательно они бывают крупными, сам человек может о них и не догадываться, не представляя, что случайный разговор может значить больше, чем смерть друга. Свои поворотные моменты демон не знал и не хотел знать, зато очень любил чужие. Поэтому он сосредоточился и щелкнул пальцами. Пять слабо светящихся молочно-призрачным светом фигур окружили его. Гаррет озадаченно хмыкнул. Фантомы чинно расселись на песке, ожидая вопросов. Атни выглядел точно так же, как и сейчас, похоже, ни одного поворотного момента он еще не прошел, что было странно, учитывая его богатую событиями, хоть и пока недолгую жизнь. Герку можно было дать лет шестнадцать, Хмель был чуть постарше и на вид совершенный крестьянский увалень. Рут же едва исполнилось десять, а Лависса была вдвое прозрачней их всех, да еще вся в синей дымке, значит, поворотная точка ее судьбы случилась еще до ее рождения. Демон долго разглядывал книжника, пока не дождался нахального «Чего?» и не стер его ладонью, как рисунок с запотевшего адского стекла. С этим все и так ясно. Родился в замке, за смышленость был взят в учение, пронесшаяся война отняла надежды на будущее, но не сломала, потому что ломать было нечего, гибкий открытый жизни парень умел не подстраиваться, а вливаться в движение времени, такой даже в яме с полосатыми кошками будет до последнего любоваться бездумной грацией хищников, пока не взденут на клыки.

Лависса поднялась в ответ на взгляд. Неродившийся фантом знал о себе даже больше.

— Скажи мне, что у тебя случилось?

Девушка моргнула дважды.

— Это был варвар, он пришел с Севера. — Прошелестел голос, чуть шевеля песчинки. — С Севера, где холод и снег, он пришел с Севера, варвар с Севера…

— Что он сделал?

— Отдал свою кровь, отдал свою жизнь, отдал мне, отдал всю, варвар с Севера, с Севера, с Севера…

Гаррет вздохнул. Неродившиеся не умели еще говорить внятно и общались на языке души, а его хорошо понимают лишь дети и спящие. Он с досадой стер и этот фантом.

— Как дела, Герк?

— Меня взяли в оруженосцы. — Охотно и ясно откликнулся парень. — Это знаменательный день в моей жизни! Может быть, я смогу стать рыцарем! Это будет благословением для моей бедной семьи.

Говорил он чисто, но немного заторможено, как будто старался подбирать слова, чтобы не выглядеть простачком.

— Нда, теперь понятно, почему ты больше стараешься молчать. — Ядовито сказал ему демон.

Герк чуть вздрогнул и побледнел, сжав зубы, а в демона полетел песок.

— Ты сам бы лучше помолчал! — Рявкнул уморительно-детский голосок с до боли знакомыми интонациями.

— Почто на парня наехал? — Хмель сурово загородил спиной будущего рыцаря.

— Я сам могу за себя ответить! — Сердито выдвинулся тот, но Хмель пока что был сильнее и без труда задвинул Герка обратно.

— Ничего, будет еще время у тебя за себя поговорить, а пока дай тем, кто поумнее, сказать!

Акцент у варварки был до того сильным, что Гаррет понимал через слово.

— Я не хотел никого обидеть. — Улыбаясь, сказал он.

— Но обидел. — Холодно заметила девочка, поигрывая пальцами на рукояти здоровенного ножа.

— Тяжело ему будет, если его так просто обидеть.

— Тебе тоже непросто будет, если ты так всегда язык распускаешь.

— А сама-то! — Теперь уже Хмель вступился за Гаррета. — Ты сперва дорасти, потом будешь встревать в разговоры взрослых!

— Докуда дорасти? — Деловито поинтересовалась грязная девчонка, тряхнув двумя пышными белыми хвостами. — Старый Хольт говорит, как соснуть сгодишься, дак уже, значит, большая.

Демон закашлялся, Хмель разинул рот, а Герк готов был провалиться сквозь землю.

— Все, все. — Демон поспешно стер и его. — Ничего ему не будет, мужчина должен уметь отвечать на удары.

— А ты умеешь? — Сердилась варварка.

— А ты чей-то так за него вступаешься? — Шутливо толкнул ее Хмель. — Понравился? Красавчик, что и говорить. Из лордов чай.

— Мне? — Ахнула девчонка. — Красавчик? Да он же урод совсем!

— Да? — Заинтересовался Гаррет. — Почему?

— У него глаза синие. — Отрезала Рут. — Гадость какая! Фу, мерзость! Самые поганые глаза!

Демон переглянулся с Хмелем. Разговаривать с десятилетней девочкой, пусть даже и варварской, о мужской привлекательности было крайне неловко.

— Небо тоже синее. И вода. Они ведь красивые.

— Небо это небо, а вода это вода. — Огрызнулась дикарка, ковыряя пяткой дырку в песке. — Я не знаю. А глаза такие гадость. Жабья кровь.

Гаррет напряг память и честно постарался вспомнить всех знакомых варваров. Чаще он приглядывался к их оружию и умению драться, чем к лицам, а варваркам и подавно совсем не в глаза смотрел, но вроде синеглазых среди них действительно не было. Были глаза карие, черные, зеленые и серые, даже голубые всевозможных оттенков, но того синего насыщенного цвета, как у Герка и Арти, гворт припомнить не смог.