Чтение онлайн

— В предначальные времена все люди были неразумны и знали лишь собственную выгоду и вражду. — С готовностью начала девушка. — Троеликая послала им вестника, чтобы учил их правде…

Рут почувствовала, что засыпает, и подумала, что не будет ничего плохого, если она немного поспит и пропустит начало истории, тем более самое интересное наверняка начнется ближе к концу, тем более что разгоряченную голову уже приятно опахнуло осенним ветром, пахнущим палой листвой и грибами…

В натопленной комнате было тепло, а в королевской кровати с периной, набитой гагачьим пухом — мягко. Длинные волосы Нелни лезли в лицо, и Гаррет осторожно убрал их со своей подушки. Улечься обратно не получилось, женщина душилась пряностями и вся подушка из-за неё пропахла резким и удушливым сладким перцем. Запах, заставляющий терять голову, но надоедающий, если чувствовать его постоянно. Демон перевернул подушку другой стороной и уставился в потолок. Разнеженное тело блаженно отдыхало, зато голова была очень ясной. Наладить торговлю с Адом заново, и не безделушками и амулетами, а едой. Нелни, как и все, очень удивились, что такое возможно. Конечно, хлеба Декен и прочие не привезут, но у тех же обугленных полно диких земляных яблок и невиданных фруктов. И ломить не адские цены, а обычные, а то все товары сгниют на складах. Голодное королевство отдаст все, что они попросят, от денег, до детей. И душ. Варварам в Кастервиле становится скучно, раз они дошли уже сюда, и неизвестно, когда им взбредет в голову направить в Шерридан отряд мародеров. Восстановить замок и выстроить форпосты, а пока создать систему сигнальных костров. Раздать всем, кто их будет поддерживать, черного часового, чтобы дым, в случае чего, столбом стоял, густой, как сажа. Дымом пропахли волосы Рут, даже на островах оставался запах, тонкий, древесный. Лависса же пахла цветами, Гаррет знал почему — варварка подарила ей что-то из своих запасов, чтобы развлечь. Герк же был уверен, что это ее собственный запах.

Пленникам не давали даже пить. Лависса протянет дня три. Более крепкая Рут доживет до пяти. Хмель и Герк могут вытянуть шесть. Сначала пересыхает во рту, потом в глаза будто засыпают песка. Сердце колотится, как бешеное. Потом ты перестаешь мочиться и все время хочется спать. Тебя рвет. А потом твоя кожа синеет и становится холодной и липкой на ощупь, чтобы уже больше никогда не согреться.

Гаррет еще раз взглянул на Нелни и осторожно встал с кровати. Чего не сделаешь ради собственной глупости. Прокрадешься в оружейную и заберешь драгоценный меч, стоящий дороже, чем весь замок с сокровищами. Прирежешь охранника и запихнешь его в пустой сундук. Выдержишь два нестерпимых взгляда от тех, кто считал тебя другом. Выдержишь молчание, потому что они знают, что обвинять им нужно только себя. И будешь идти, чувствуя за спиной всю тяжесть их каменной поступи, в которой каждый шаг будет как приговор.

— … и родители спросили, зачем ты даришь нашим детям такие хрупкие игрушки? — Рассказывала Лависса, перебирая пальцами волосы лежащей у нее на коленях дикарской головы. — И он ответил: когда они вырастут, им предстоит играть с чужим сердцем, и я надеюсь, к этому времени они научатся быть осторожными.

— Плохая притча, ннэ. — Чуть слышно и хрипло сказала варварка. — Что это за сердце, которое можно сломать нечаянно?

— А если не нечаянно? Бывают люди, которые любят ломать чужие сердца.

— Тогда дурак тот, кто доверит свое сердце такому.

Неожиданно она приподнялась на локтях и села.

— Ты чего? Ляг, а то опять упадешь! — Всполошилась Лависса, насильно пытаясь уложить ее обратно, но варварка пока что была сильнее и властно отстранила леди.

— Приготовься делать свое самое каменное лицо, Исса. Хотя темно все равно… но он вроде видит в темноте… и он не один.

Леди, успевшая представить звякающих кандалами убиенцев, приготовилась хотя бы не визжать, чтобы навечно не опозориться перед теми, в чьей компании ей предстоит коротать вечность.

— Лависса! — Позвал в темноте голос Герка.

— Рут! — Тут же поддержал Хмель.

— Кошмар, почему именно вы пришли? — Заскулила леди, чувствуя, что ее сердце разбивается и без чужих стараний. — Рано, мы еще живы!

Рут тихо фыркнула.

— Как это рано? — Возмутился Хмель, орудуя чем-то в замке, противно царапая об металл. — А вы хотели, чтобы поздно было?

— Герк! — В темноте девушка протянула руки сквозь решетку и наткнулась на кого-то, кто тут же отпрянул.

— Я здесь. — Этот голос был с другой стороны.

— Кто с вами? Это Гаррет?

Ответом ей была напряженная тишина.

— Да Гаррет, Гаррет. — Сипло сказала Рут. — Все в сборе. Только с чего вы сюда притащились?

— Надо было вас тут оставить? — С издевкой бросил демон.

— С чего ты взял, что я с вами пойду? Мало ли, куда ты нас выведешь! Может, прямиком на наемничьи копья? И они будут гоняться за нами, пока не убьют, а потом надругаются над нашими трупами?

— Хватит! — Пискнула Лависса. — От нас сейчас так пахнет, что чтобы над нами надругаться, надо быть демоном!

— Предпочитаешь остаться? — Ехидно спросил Хмель, которому от этих речей стало ощутимо не по себе.

— Только поэтому… — угрожающе начала Рут и замолчала, прижав руку ко рту и согнувшись.

Что-то громко щелкнуло.

— Готово! — Торжествующе крикнул наемник и тут же съежился от прокатившегося по подземелью эха.

— Тут никого нет, кроме нас. — Поспешил успокоить его Гаррет. — Но потише все равно.

Тринидад, шатаясь, встала. Нарывы на лице еще не зажили, жар остался, и варварку одолевала слабость. Однако это не помешало ей легко пойти по коридору, не оступаясь.

— Не туда. — Гаррет поймал ее за руку. — В другую сторону.

— Там тупик.

— Кому как. Все за мной, осторожно.

Хмель тут же налетел на открытую дверь.

— Ах ты!.. Ты не мог факел взять?!

Гворт его проигнорировал и прошел вперед, за ним Рут, ступая шаг в шаг. Каменная стена казалась монолитной, но демон не первый день был в вотчине лордов Шерридана. Пол слегка осел и стена немного отодвинулась. Из щели, в которую с трудом мог протиснуться один человек, подуло промозглым холодом.

— А теперь они решили нас замуровать! — Предрекла Рут.

— Я пойду первым. Возьми мою руку, там много поворотов…

— А давай я лучше возьму твой хрен и оторву его… к хренам!

— Сейчас не время для раненой гордости, тупица! Вы там можете потеряться!

— Я возьму. — Хмель отодвинул варварку и взял протянутую ладонь демона, удивившись, что она слегка подрагивает, раньше он за ним такого не замечал.

Узкие коридоры вели вниз и разветвлялись, как паутина. Под ногами то и дело что-то хрустело. Цепочка людей вполголоса ругалась и шарахалась непонятно откуда вылетающих ветров.

— Что за замок такой! — Первым не выдержал Хмель. — Понятно, почему это ворье так его облюбовало.

— В любом замке есть система тайных ходов. — Не согласился Герк. — Просто Шерридан стоит у моря. А с моря может придти все, что угодно. Поэтому лорды предусмотрительно позаботились о своей безопасности.

— Ага, и женихов испытывать удобно! Если выбрался — рука принцессы, если нет — воля Богини!

— Эти ходы были до того, как построили замок. — Обернулся Гаррет. — Здесь был лабиринт. Тогдашняя королева изменила своему мужу с сошедшим к ней на ложе богом и родила ребенка с телом человека и головой быка. Дитя бога не решились трогать, но чем больше он рос, тем становился свирепей. Он выбирался из замка и убивал людей, раз в год, счетом ровно двенадцать: шесть юношей и шесть девушек. Тогда построили лабиринт и заключили чудовище туда. А в жертву ему каждый месяц привозили юношу или девушку. Может, мы как раз сейчас ступаем по их костям.