Чтение онлайн

Андрей без лишних колебаний включал в эту категорию не только самих студентов — тех, кому суждено однажды стать Магами, — но и их наставников, кураторов, преподавателей, а также всех, кто обеспечивал работу Академии за кулисами — от архивариусов до поваров и прачек. Ведь, по его убеждению, вклад в общее дело определялся не званием или магическим рангом, а реальной пользой. И порой та самая незаметная фигура коменданта общежития, контролирующего порядок и дисциплину, оказывалась куда важнее в деле становления первокурсников, чем заштатный Бакалавр, читающий курс элементарной медитации. Особенно в те моменты, когда из неуверенных Адептов начинали формироваться настоящие Ученики — те, для кого умение сохранять хладнокровие и концентрацию в критической ситуации было уже не просто навыком, а основой дальнейшего пути.

Всем этим дурацким и совершенно несвоевременным размышлениям о масштабах территории, занимаемой Имперской Академией Магии, Андрей предавался на бегу, изо всех сил стараясь как можно скорее добраться до того места, где, по полученной информации, десятки агентов Тайной канцелярии пытались арестовать его подопечную — младшую баронессу Свен.

Казалось бы, в такой ситуации, когда воздух с хрипом вырывался из лёгких, грудь сдавливало от нехватки кислорода, а тело с отчаянной настойчивостью требовало немедленной передышки — желательно с последующим отдыхом в сауне и расслабляющим массажем, — уж точно было не до архитектурных изысков. И, строго говоря, вопросы архитектуры Андрея сейчас действительно волновали в последнюю очередь. Гораздо сильнее его впечатлил другой, куда более тревожный факт: за всё время их стремительного марш-броска через половину Академического городка им не встретилась ни одна живая душа.

Ни студентов, ни преподавателей, ни даже кого-нибудь из многочисленного обслуживающего персонала — никого.

Возникал вполне резонный вопрос: куда, ко всем демонам Пустоты, подевались десятки тысяч обитателей этого шумного и обычно бурлящего жизнью места? С момента объявления Тревоги по Красному Коду прошло от силы полчаса. Эвакуация за такое время казалась невозможной даже при идеальной организации и вмешательстве магии.

Это было… странно. И именно эта странность, словно заноза, начинала свербеть в затылке, вызывая нарастающее беспокойство.

Но если пустынные улицы и молчаливые здания выводили Андрея из себя, то вторым — а возможно, и более раздражающим — фактором стал его спутник: маркиз Ульянов.

Тот бежал рядом так, словно не участвовал в срочной миссии, а прогуливался по аллее курортного парка ранним летним утром. Лёгкой, неспешной трусцой, с видом праздного наблюдателя, он умудрялся при этом вести светскую беседу — неторопливо, с расстановкой, как будто сейчас не тревога, а пикник. По-видимому, речь шла о погоде. Кажется, маркиз упомянул, что по всей Империи на этой неделе установилась тёплая и солнечная погода, а вот на следующей, если верить прогнозам, в районе Дальнего Востока возможны дожди.

Андрей, чьё состояние всё больше походило на взвинченное отчаяние, разумеется, не слушал ни слова. Его бешено стучащее сердце и налитые свинцом ноги с трудом справлялись с задачей добежать до цели, и болтовня напарника казалась издевательством — особенно на фоне всё более тревожной пустоты вокруг.

Наконец, когда до алхимического корпуса оставалось не больше четверти километра, Андрей резко остановился, тяжело дыша, и, сжав кулаки, вперил взгляд в своего невозмутимого спутника.

— Где все? — выдохнул он, скорее рыча, чем говоря. — И что всё это значит?!

Вот только на маркиза ни угрожающий вид Андрея, ни его гневный рык особого впечатления не произвели. Он остановился, неспешно окинул спутника насмешливым взглядом с головы до ног, примирительно развёл руками и с лёгкой ухмылкой заметил:

— Эко вас, граф, по мозгам ударило. Я-то думал, наследники Древней Крови будут устойчивее к ментальному воздействию Тревоги по Красному Коду. Хотя, надо признать, вы держитесь весьма достойно. Но всё же… — он сделал паузу, полез во внутренний карман пиджака и извлёк оттуда простое, на первый взгляд неприметное колечко, — наденьте вот это. На всякий случай. Для друзей ношу с собой — мало ли что.

Слова «для друзей» вызвали у Андрея короткое замешательство. Сам Митя — легендарная фигура Империи, человек, о котором складывали анекдоты, слухи и почти героические саги — только что фактически причислил его к числу своих… друзей.

Оторопев, Андрей почти машинально надел кольцо на мизинец левой руки. Почувствовал, как его накрыла волна прохладного, почти ледяного ощущения, словно кто-то плеснул внутрь головы ведро холодной воды. Не сказать, чтобы это было приятно — но уж точно отрезвляюще.

Уже через несколько секунд мутное, раздражённое напряжение, которое сопровождало его с момента объявления тревоги, начало рассеиваться. Сознание прояснилось. Мысли упорядочились, как будто кто-то аккуратно разложил всё по полочкам: что происходит, почему, и — главное — что делать дальше. Андрей почувствовал, как в голове возникла необычайная ясность и способность анализировать самые запутанные события. Из числа тех, которые позволяют осознавать тайные струны бытия.

А главное — исчезла агрессия. Та самая слепая, глухая ярость, что вспыхнула сразу после сигнала тревоги и до сих пор подталкивала Андрея к необдуманным, почти импульсивным действиям. Теперь её место заняла холодная собранность, словно кто-то убрал гнетущую пелену с разума, открыв путь к аналитическому восприятию происходящего.

Андрей выдохнул — на этот раз спокойно и глубоко. И только теперь, с трезвым разумом, начал осознавать, что то, что происходит вокруг, куда серьёзнее, чем просто атака агентов Тайной канцелярии.

— А касательно вашего вопроса — «где все?» — небрежно продолжил Маркиз, лениво потягиваясь, словно разговор шел о погоде, а не о чрезвычайной ситуации. — Ответ, увы, до банальности прост. Я ведь говорил: нынче по всей Империи — ясное небо. А побочный эффект ментального воздействия Тревоги по Красному Коду — солнцебоязнь. Вот все и попрятались по углам, кто в аудитории, кто в подвалы, кто под кровати. Даже удивительно, как наши однокурсники успели так быстро выскочить из лекционного зала. Наверное, этот эффект проявляется только при виде самого Солнца — как вам такое?

Он хмыкнул и продолжил, не меняя ни тона, ни шага, всё так же неторопливо двигаясь вперёд:

— Трудно сказать, зачем Древние вложили в артефакт такой специфический эффект. Может, чтобы толпы возбужденных, но малоадекватных разумных не носились туда-сюда в ожидании Стазиса. Хаос с ними — кто-нибудь да под колёса попадёт. А так — все мирно сидят по помещениям, дороги пустые, порядок. Ну и после Стазиса — меньше тел валяется посреди улиц. Всё же в помещениях как-то… эстетичнее. Хотя, признаться, кто этих Древних вообще понимал?

Он ухмыльнулся, бросив короткий взгляд в сторону Андрея.

— А вот другое меня действительно удивляет, — добавил Маркиз, уже с ноткой искреннего интереса. — Почему ваши подопечные баронессы устроили бойню прямо на площади, перед входом в лабораторный корпус? Внутри ведь куда удобнее обороняться — хоть от магии толку и мало, но зато можно соорудить баррикады из лабораторных столов, да и пространство ограничено. Опять же — химические колбы, будь они неладны, при определённой смекалке превращаются в весьма эффективное оружие. Некоторые реактивы, при должной меткости, не хуже стихийного конструкта первого, а то и второго ранга шарахнут.