Чтение онлайн

— Закройте дверь с той стороны.

После этого Андрей решил: ну и не очень-то и хотелось. В остальных кабинетах, по-видимому, прятались люди, притворявшиеся мебелью. Широкие коридоры с коврами, портреты бородатых магов на стенах и хрустальныелюстры, угрожающе нависающими с потолка, лишь усилили ощущение абсурда. Особенно угнетающе действовали портреты — все эти мрачные лики магов прошлого, смотревших на студента с выражением плохо скрытого разочарования, будто заранее знали, что толку из него всё равно не выйдет.

Тогда Белов окончательно уверился, что ему тут не место. Проблему же со статусом в итоге решила Кира — легко, почти изящно, потратив на это каких-то двадцать минут и вернувшись с восторженным рассказом о том, какие замечательные, чуткие люди работают в Ректорате. Андрей промолчал — спорить с младшей баронессой на тему бюрократического ада он не считал разумным.

Вот и теперь, когда они с Митей шагали по пустынным коридорам, ничто не изменилось. Ни одного тела, ни одного испуганного крика, ни даже банального звука шагов из-за угла. Хотя, если верить словам Маркиза, большинство обитателей Академгородка должны былископом попрятьсяв первых попавшихся помещениях, охваченные острым приступом солнцебоязни, а после активации заклинания Стазис и вовсе валяться где ни попадя, будучи парализованными магическим конструктом.Вот только Ректорат словно сохранил автономность, продолжая жить по своим законам, вне катастроф и тревог.

Андрея на секунду даже потянуло заглянуть в Приемную — убедиться, не сразила ли Тревога по Красному Коду ту самую бесстрашную барышню с ледяным взглядом, заодно и ее шефа. Все-таки к Лорду Винзору у него после пресловутой дуэли на Арене сохранилось неоднозначное отношение. И возможно, вид беспомощного джентльмена мог бы потешить его эго. Но тут же вспомнилось: Ректор наверняка обладает Древней Кровью, ему такие штуки, как ментальное оглушение, и Стазис до лампочки. Скорее всего, он сейчас мирно пьёт чай с духами предков, размышляя о магическом балансе мира.

На этих мыслях спутники достигли седьмого этажа. Последние пролёты мраморной лестницы с пышными резными балюстрадами, ковровыми дорожками и затейливой лепниной, казалось, сползали в архитектурное уныние. Шик и величие вдруг оборвались, и перед путниками предстала дверь — железная, некрашеная, совершенно утилитарная, как будто её случайно привезли с соседней стройки. Ни ручки, ни замочной скважины, ни даже намёка на приветливость. Просто прямоугольник тускло-серого металла, бесстрастно и неприветливо застывший в стене, будто специально, чтобы подчеркнуть: дальше — территория, где не место посторонним.

Белов задумчиво уставился на конструкцию: — А где звонок? Или хотя бы табличка «Посторонним вход воспрещён»?

— Никаких табличек, — невозмутимо отозвался Митя, — здесь всё и так ясно.

Он подошёл вплотную, коснулся пальцами поверхности, и дверь с едва слышным щелчком дрогнула, словно признавая своего. Металл начал отступать вглубь, открывая проход — в темноту, откуда повеяло сыростью, пылью веков и едва уловимым запахом магии.

— Прошу, граф, — с лёгкой иронией пригласил Маркиз. — Добро пожаловать туда, где хранятся ошибки прошлого и ключи к будущему. Ну или, если повезёт, просто куча хлама, над которым пыль столетиями не тревожили.

Андрей глянул на него скептически, но всё же шагнул вперёд — прямо в открывшийся проём. В спину ему дышал Фагот, не одобряя происходящее.

Представшее перед ними помещение больше всего напоминало захламлённый чулан — тесный, пыльный, с атмосферой заброшенности и забытости, как если бы последний живой человек заглядывал сюда лет этак пятьдесят назад, а то и раньше. Паутина свисала с потолка унылыми гирляндами, углы прятали в себе чьи-то давно заброшенные вещи — обломки деревянных ящиков, стопки пожелтевших бумаг, обрывки ткани и одинокий сапог без пары, будто оставленный кем-то в великом спешном отступлении. Воздух был насыщен запахом вековой пыли и чего-то ещё — магии, застоявшейся, но всё ещё живой.

Правильно распознав невысказанный, но совершенно очевидный вопрос на лице Андрея, Маркиз снисходительно пояснил:

— Ну конечно же гвардейцы и суб-лейтенант не попадают на объект, шествуя по главной лестнице Ректората с поднятым забралом и чеканным шагом. Всё куда прозаичнее. Здесь, внутри помещения, установлен стационарный телепорт, связанный напрямую с дежурной комнатой казармы гвардейцев. Так что сразу после развода, ровно в шесть утра, караул из четырёх гвардейцев во главе с офицером встаёт на телепортационную площадку… немного магии, пара артефактов активации — и ой-ля-ля, они уже на месте.

Он усмехнулся, поигрывая каким-то бронзовым жетоном, неожиданно появившимся у него в пальцах.

— Всего таких смен — четыре. Мой суб-лейтенант рассказывал, что он и трое его коллег-офицеров, залётчиков судьбы, вполне довольны таким распорядком. Сутки на дежурстве, трое дома. Правда — без выходных, без отпусков, без перевода. Так, годами. Практически бессмертная вахта. А уж о денежном довольствии и говорить нечего — оклад имперский, доплаты за секретность, надбавка за ментальную устойчивость. Почти сказка.

— Почти, — хмыкнул Андрей.

— А знаете, что самое смешное? — Маркиз вдруг тихо засмеялся. — Поскольку на объекте нет окон, караул вообще не имеет ни малейшего понятия, где они дежурят. Уверен, часть из них до сих пор думает, что находится в каком-нибудь подземном бункере, километрах в пятидесяти под уровнем моря. Один мой знакомый, прелестный человек с лёгким налётом паранойи, из числа тех самых четырех офицеров залетчиков, суб-лейтенант здорово проигравший мне в карты, клялся, что объект расположен глубоко под землёй, где-то в районе Тибета. И что его священная обязанность — в нужный момент нажать красную кнопку и, героически взорвав себя и всё вокруг километров на тысячу в диаметре, обеспечить стратегическое превосходство Империи над Поднебесной.

Маркиз хихикнул, покачал головой.

— В его оправдание могу сказать лишь одно — рассказывал он мне это в состоянии глубочайшего алкогольного просветления, и всё услышанное с чистой совестью можно отнести на счёт бреда, вызванного перегретым бренди и безумием армейских легенд.

Он сделал паузу, словно давая слушателю время переварить услышанное, а затем добавил, всё так же с усмешкой:

— Но это ещё не всё из смешного. Представьте себе — в самой Имперской Академии Магии, никто, включая Лорда Винзора, не подозревает, что прямо у них над головой, на чердаке Ректората, находится сверхсекретный объект. Хранилище, в котором, по официальной легенде, содержатся Артефакты Древних — невероятной силы и загадочного назначения. Якобы, эти реликвии призваны охранять саму Академию в случае крайней угрозы. Хотя, если быть откровенным, совершенно непонятно, каким образом ментальное оглушение Тревоги по Красному Коду или активация Стазиса вообще могут кого-то защитить. Разве что морально.

Он пожимает плечами — лёгкий, почти театральный жест, в котором смешались ирония и лёгкая усталость знатока древних недоразумений.

— А нам, собственно, сюда, — завершил он свои пространные, но любопытные пояснения, и, не дожидаясь ответа, подошёл к одной из стен, где пылился перекошенный шкаф с отломанной ножкой. Митя без усилия отодвинул его в сторону — с предсказуемым скрипом, подняв облако пыли, и за ним обнаружилась маленькая, неприметная дверца. Такая, что в обычной обстановке её легко можно было бы принять за технический люк или сантехнический лаз.