Чтение онлайн

Голова змеи приближалась ко мне, и я догадался, что держу в руке второе испытание своего «я». Я не влюблен в жизнь и не сомневаюсь в том, что смерть – это не конец, но все-таки я предпочел бы, чтобы мои жизненные силы угасли в хороших обстоятельствах. Муса забрал у меня кобру и опустил ее на землю. У меня не было желания управлять ею дольше и продолжать держать это извивающееся блестящее создание. Тем не менее я был зачарован им и рад, что представилась возможность изучить его так близко. Теперь змея свернулась кольцом на расстоянии около восемнадцати дюймов (45,7 см) от меня. Ее голова и тело изящно поднялись в воздух примерно на такую же высоту. Кобра продолжала пристально смотреть на меня.

Внимательно следя за ней, я размышлял об убивающий силе этой крошечной пасти. Опасность змеи заключена именно в этой угрожающей щели, а ее загадочность сосредоточена в неподвижных глазах, лишенных век.

Укус египетской кобры вводит в тело яд, который быстро парализует нервы, разрушая нервную систему. После этого неминуемо наступает паралич сердца или остановка дыхания.

Я молча задал себе вопрос, какое приспособление придумала Природа, чтобы обеспечить змей таким огромным правом распоряжаться жизнью и смертью. В заключение я попросил Мусу разрешить мне изучить пасть кобры. Он тут же согласился. Схватив рептилию за шею, шейх просунул палочку в узкую щель ее рта и открыл его и показал мне ее анатомическое строение.

Раскрытая пасть была ярко-красной, что резко контрастировало с зеленым и тускло-желтым цветом кожи кобры. На меня произвел впечатление весьма эффективный механизм, предназначенный для укуса, который я увидел. Загнутые зубы, в которых содержался яд, находились по бокам в передней части верхней челюсти и были повернуты назад. Я обнаружил, когда змея пыталась избавиться от раздражающе колющей нёбо палочки во рту, что эта пара ядовитых зубов не была неподвижно закреплена в челюсти. Они приводились в движение какими-то мускулами, так что могли качнуться вперед и занять наполовину вертикальное положение, а затем вернуться в исходную позицию. Я не мог вспомнить других видов с подвижными зубами.

Ядовитые зубы прятались в укрытии из слизистой оболочки, за ними располагались другие зубы. По обе стороны от каждого зуба находились крошечные мешочки, в которых таился яд. Железа, наполняющая эти мешочки, возможно, работает по тому же принципу, что и наши слюнные железы.

Ядовитые зубы были полыми. Можно обнаружить аналогию между ними и иглой шприца для подкожных инъекций. Кобра может вонзить очень острые кончики своих зубов прямо в плоть своей жертвы, одновременно сжимая мускулы расположенных рядом с ними мешочков с ядом и таким образом заставляя яд стекать по зубам и попадать в ранку. Это очень похоже на то, как игла для подкожных инъекций проникает в плоть и одновременно из шприца выливается лекарство.

Шейх предложил, чтобы я провел второй эксперимент по управлению змеями, заставив рептилию уснуть, и одновременно испытал эффективность талисмана, который он написал для меня. Последний был необходим для успеха моего опыта.

Муса отпустил кобру и отошел в сторону. Рептилия немедленно повернулась ко мне и уставилась в лицо блестящими немигающими черными глазками. Сначала я проверил ее бдительность, медленно обходя ее, пока не совершил целый круг. Кобра поворачивала голову и красиво украшенное тело в унисон с каждым моим шагом, ни на секунду не отрывая от меня взгляда ужасных глаз. Возможно, мое движение сердило ее, поскольку она начала подниматься выше и шипеть громче и раздраженнее. Снова появился ее черный, похожий на нить язык, а царственный капюшон раздулся. У меня возникло чувство, что, когда кобра раздувает капюшон и выгибает его, словно зонт, назад, она делает это, дабы вселить в свою жертву ужас. Страшный узор в виде очков на раздутом капюшоне усиливает это воздействие.

Я знал, что, даже не бросившись вперед и не ужалив меня, чтобы подвергнуть опасности мою жизнь, кобра могла плюнуть ядом мне в глаза, чтобы вызвать слепоту. Это было обычное стремление некоторых таких змей.

Я напряг волю и постарался навязать ее рептилии. «Засни!» – мысленно велел я ей. Затем я приблизился на несколько дюймов, держа в правой руке талисман и продолжая мысленно приказывать. Шипение прекратилось, капюшон сжался, кобра стала раскачиваться медленнее и утратила свою царственную позу. Я сложил бумагу пополам в виде домика и положил ее на голову змее. Рептилия почти сразу опустилась, и мне пришлось переложить талисман. Наконец, она совсем ослабла и распростерлась на земле, ее тело изогнулось в пыли латинской буквой S.

После этого змея оставалась неподвижной. Я не стал выяснять, действительно ли она заснула, погрузилась ли в гипнотический транс или же безвольно подчинилась «магии» талисмана.

Так закончилась моя первая попытка управлять змеей.

Мы с Мусой несколько раз отправлялись в короткие походы, чтобы поймать представителей змеиного племени и живыми доставить их домой. Я не мог обнаружить их местонахождение, но Муса с удивительной быстротой собирал их на разных участках пустыни или вдоль менее любимых ими берегов Нила. Он заявлял, что способен почуять этих созданий и благодаря этому выследить. Я так и не развил этот дар, поскольку, как сказал шейх, чтобы стать настоящим заклинателем змей и приобрести все профессиональные навыки, требуется обучение в течение как минимум одного или двух лет.

Иногда змеи в ярости шипели и даже плевали ядом в Мусу, когда он вызывал их. Однако в конце концов они всегда подчинялись и медленно скользили к нему в руки.

Но однажды случилось несчастье. Мы поймали рогатую гадюку, с которой с самого начала возникли сложности. Когда под конец мы пытались убедить ее заползти в корзину, она, по-видимому, ошибочно приняла движение шейха за нападение (ибо некоторые змеи являются удивительно нервными созданиями) и, защищаясь, бросилась на него. Маленькая пасть мгновенно сомкнулась на его правой руке, и из ранки тут же потекла кровь. Она хлестала все сильнее, и я поспешно затянул вокруг раны носовой платок, чтобы остановить кровь прежде, чем предпринимать другие действия, о которых говорил Муса. Я надеялся, что шейх составил завещание и кто-то из родственников позаботится о его жене и детях.

Но Муса только улыбнулся.

– Малеш!  – пробормотал он. – Не беда! Гадюка не может причинить мне вреда. Это укус обычных зубов, а не ядовитых.

Я был поражен.

– Ни одной змее не позволено укусить меня ядовитыми зубами, – добавил шейх, – но иногда они кусают меня обычными. Это случалось и прежде и не причинило мне вреда.

И действительно, Муса был невосприимчив к укусам змей, смертельным для других. Чтобы доказать свою неуязвимость, он заставил рептилию открыть пасть и положил пальцы прямо под ядовитыми клыками. В любой момент это создание могло, если бы захотело, погрузить эти зубы в плоть и убить шейха. И все же змея не шевельнулась, и Муса наконец вытащил пальцы из ее пасти.

На следующий день не было никакого воспаления, и его раненая рука почти зажила.

Люди часто рассказывали мне о таких случаях, которые они видели, когда у змей были вырваны ядовитые клыки. Хотя их стремление к истине и достойно похвалы, объединять такие примеры с нашими кобрами значило бы растянуть доверчивость до недопустимых пределов.

Что касается двухлетней неприкосновенности, которую змеелов, по его словам, даровал мне, я могу сказать лишь, что не раз держал в руках смертоносных кобр и ядовитых гадюк и даже оборачивал их вокруг шеи, и ни одна из них ни разу не напала на меня. Я так заинтересовался этими таинственными созданиями, что практически превратил их в домашних питомцев. Однако Муса предупредил меня, что черные скорпионы злобны и непослушны и моя сила может на них не подействовать. К тому же всегда существовал небольшой риск встретиться со змеей подобного нрава. Шейх сказал мне, что я смогу узнать опасную рептилию, если столкнусь с ней, произнеся тайное «слово силы» прежде, чем приблизиться к ней. Если змея не послушается его и не перестанет двигаться, тогда не стоит ее трогать, она может легко повернуться и убить заклинателя, потому что обладает очень злобным характером.

Через какое-то время мне представилась неожиданная возможность управлять скорпионом. Я покинул шейха и отправился дальше на юг. Некоторое время я занимался исследованиями в величественном древнем храме в Эдфу, и мне пришлось потрудиться, чтобы спуститься в отверстие в полу небольшого помещения рядом со святилищем, поскольку ведущие туда ступени уже давно исчезли. По таким разрушающимся подземным помещениям следует ходить с осторожностью, поскольку их обожают змеи. Они специально пробираются в узкие трещины кладки, сжимающие их тела, и благодаря этому сбрасывают старую кожу, когда приходит время избавляться от нее. Этим рептилиям также нравится уединение, темнота и тенистая прохлада таких древних обителей, и потому они часто водятся там в изобилии.