Чтение онлайн

— Мальчик! — крикнула женщина, державшая моего сына.

— Дайте! Дайте его мне! — принялась умолять я, лежа в полуобморочном состоянии. Руки, которыми я держалась за кровать во время схваток, сейчас тряслись и совсем не слушались. Глаза слипались, перед ними уже не мелькало четких очертаний.

Меня проигнорировали, ребенка передали сначала Калиму, который наконец-то ожил и присел у моей постели. Он гордо взглянул сначала на новорожденного, а потом в мою сторону. Затем осторожно приложил нашего сына к моей груди.

— Кенаи, — нежно поприветствовала я своего сына, — Спасибо, — успела добавить следом прежде, чем отключиться.

Очнулась я уже поздним обедом. Около моей постели дежурил Калим и еще пару девушек-помощниц. Они сначала не заметили моих раскрытых глаз: Вождь трепетно держал меня за руку и смотрел куда-то в сторону, а девушки в сторонке готовили для меня чистые вещи.

Пока длилась эта заминка, я пыталась оценить свое состояние. Голова жутко раскалывалась. Живот и низ ужасно ныли и отдавали тупой болью. Ноги лежали в растопыренными, будто я прямо сейчас собиралась сесть на шпагат. Я попыталась пошевелить пальцами на руках, и слабые мышцы резко свело в напоминании о вчерашнем напряжении. Тогда я решила заявить о себе голосом, но сомкнув губы, ощутила их сухость и раздутость, что заставило меня отказаться от этой идеи.

— Думаю, к зеркалу лучше сегодня не подходить, — пронеслось в голове, — И куда они унесли моего сына?

Почувствовав мое шевеление, Вождь наконец-то перевел взгляд на меня.

— Кенна, ты очнулась, — выдохнул он облегченно.

— Где Кенаи? — поинтересовалась я хриплым словно чужим голосом.

Ну и потаскало же меня минувшей ночью!

— С ним все хорошо. Он с Юликой, нянями и тетями, — поспешил успокоить меня мой муж.

— Я сильно плохо выгляжу, да?

— Выглядишь так, словно прошлой ночью явила свету настоящее чудо, — ответил Калим. Это прозвучало так, будто я выглядела сейчас как святая. Что значит прекрасно.

Я растаяла. Уж что-то, а комплементы я любила. Тем более от моего любимого мужчины.

Кенаи принесли мне только после того, как уговорили меня немного подкрепиться. Есть совсем не хотелось, организм еще не пришел в себя от потери важного в нем обитателя и поэтому отказывался нормально функционировать. После насильно впихнутых яств я попросила немного за собой поухаживать. В этом мне никто не отказал, и помощницы живо принялись обтирать меня со всех сторон мокрыми полотенцами, а затем помогли и одеться.

— Ну, здравствуй, — шептала я сквозь слезы, когда мне наконец-то принесли моего сына.

Я прижимала его к сердцу, словно он самое дорогое, что есть у меня в этом мире. Сейчас этот крошечный комочек, завернутый в пеленки, сладко спал. Я вглядывалась в его спящее личико и не могла поверить, что это на самом деле случилось. Я стала матерью. Сердце от этой мысли налилось такой любовью и нежностью, что боль в теле немного отступила, сменившись радостью и умиротворением.

Я не думала, что этот маленький, только что родившийся, человечек способен уже в первые часы своей жизни дать мне столько тепла. Мы еще с ним как следует не познакомились, а я уже люблю его сильнее всех на свете и готова отобрать жизнь у любого, кто пожелает навредить моему сыну. Не думала, что материнская любовь такая, что в ней столько противоречивых чувств и желаний. Мне еще только предстоит во всем этом разобраться и научиться пребывать в гармонии со своей материнской сущностью, дабы не навредить не себе, не окружающим.

Наконец-то Кенаи завошкался у меня на груди. Каждое его движение отдавалось во мне нежным трепетом. Даже с Калимом я не испытывала подобного волнения. Это были совсем другие ощущения.

Я разглядывала сына с широко раскрытыми глазами и не могла насладиться этим моментом. Мне безумно хотелось запечатлеть каждое мгновение нашей первой встречи, когда мы оба были полны сил и в сознании.

— Нос твой, — тихо вторгся в наше пространство Вождь.

— Рано еще судить, чей нос, — расплываясь в улыбке, отвечала я.

Я на минуту оторвала взгляд от сына и посмотрела на своего мужа. Он стоял в сторонке и смотрел на нас глазами, наполненными нежностью и всепоглощающей любовью. Казалось, он испытывал схожие с моими чувства. Но это скорее была отцовская любовь, такая мужская с нотками торжества и гордости. По лицу Калима также было заметно, что он и глаза не сомкнул, пока я не пришла в себя.

— Тебе нужно отдохнуть. Нельзя Вождю Всех Вождей в таком виде сообщать своему народу радостные новости…

— Я уже сообщил!

— О!

— Спасибо, — продолжал затем тихо Вождь, — Спасибо тебе за сына, Кенна, — прозвучали затем самые приятные слова для любой женщины, которая только что стала матерью.

Из-за того, что во время родов мне посчастливилось попасть под проливной дождь, сразу после них я заболела. Впервые за все время жизни в Австралии мои покои облепили врачеватели и надсмотрщицы. А в период моего восстановления общение с сыном жестко ограничили. Я понимала, что это лишь мера предосторожности и поэтому пила все снадобья, настойки, отвары и прочее, только бы поскорее избавиться от посторонних людей в покоях и приступить к обязанностям матери своего ребенка. Пока что он большую часть дня проводил в комнате Юлики, в окружении ее и новоиспеченных тетушек.

С одной стороны я отлично понимала, что так намного лучше, чем передать его нянькам, но с другой — меня душила острая ревность! Она своими когтями лезла прямо мне в душу и там устраивала полный хаос из спутанных мыслей и пререканий. И тогда я все больше ловила в своей голове негодования, которые угнетали мое и без того унылое и одинокое существование во время простуды.

— Как так?! — думала я, — Они сейчас находятся с ним в непозволительной для меня сейчас близости! Любуются им, когда он спит, переодевают, купают и нянчат его, пока я довольствуюсь с ним лишь пятиминутными встречами и то на расстоянии!

Это было не выносимо. Калим приносил мне Кенаи, но не прикладывал его больше к моей груди. Он держал нашего сына на своих руках, развернув его ко мне лицом, показывая тем самым, какой у нас замечательный малыш.

Что такое для матери разлука со своим ребенком? Это нож, что бьет в самое сердце, который после не вынимают из твоего тела. Он остается внутри тебя, заставляя кровоточить и страдать от все увеличивающейся в тебе раны.

Через шесть дней мое состояние намного улучшилось. Но оказалось, что этого было недостаточно, чтобы передать мне Кенаи на все время. Тогда прошло еще шесть дней, и теперь я окончательно выздоровела. Тогда мне сразу же принесли сына, с которым я больше не расставалась ни на минуту.

Все это время, пока я болела, не разрешалось отмечать рождение наследника. Но как только я начала показываться из своих окон, то тут Совет тут же назначил день для праздника. Точнее неделю, потому что именно столько обычно отмечались подобные события.

Так вместо того, чтобы проводить время с нашим малышом, нам с Калимом пришлось подолгу высиживать праздничные обеды, принимать восторженные поздравления, навещать богов и так далее. Для меня эта неделя была сплошным адом, Вождь тоже с трудом выносил свое бремя.