Чтение онлайн

Афин, сидящий за столом, был воплощением высшей элегантности. Его темные волосы струились по плечам, словно из-под пера древнегреческого скульптора, а глаза, глубокие и мрачные, казались порталами в другую реальность. Его присутствие было окутано аурой неизмеримой силы и абсолютной уверенности. На его лице играла загадочная улыбка, способная растопить лед, но при этом оставлявшая ощущение неизбежной строгости.

Перед Виктором и Марком появились стулья, которые сами собой возникли из невидимого пространства, словно продолжая и без того причудливую игру реальности в этом измерении. Стулья были оформлены изысканно, но их непередаваемая жесткость придавала дискомфорт. Виктор, обескураженный, смотрел на чудеса вокруг него, и каждая деталь напоминала ему о невообразимой мощи Афина.

Афин, помахав рукой, вызвал ангела с синими волосами, который моментально появился, держа в руках чашки с зеленым чаем. Его движения были плавными и гармоничными, как будто он не просто доставлял напиток, а исполнял часть сакрального ритуала. Глаза ангела были наполнены световыми отблесками, что только усиливало чувство мистики в этом месте.

Когда ангел покинул комнату, Афин с неподражаемым спокойствием поднес чашку к своим губам, делая маленький глоток, а затем предложил и своим гостям насладиться напитком.

– Пейте, – сказал он, его голос был мягким, но наполненным неоспоримой властью, – этот чай является даром моего подданного, Серафима. Он наделен уникальной силой.

Виктор, все еще ощущая трепет от того, что оказался в этом сверхъестественном месте, сделал осторожный глоток. В тот же миг его тело наполнилось необыкновенной легкостью, а сознание очистилось от всего ненужного и давящего. Каждое волокно его существа откликнулось на этот напиток как на бальзам, даровавший ему не только физическое, но и духовное освобождение. Он чувствовал себя полностью очищенным и исполненным энергии, готовым к любому испытанию.

– Изумительно, – восхищенно произнес Виктор, – этот чай просто великолепен!

– Рад слышать, юноша. Я передам твой комплимент Серафиму, он их любит.

Марк, не выдержав, в ярости вылил чашку ангельского чая на пол. Гнев, как раскаленная лава, стремительно прорывался наружу, оставляя за собой след разрушения. Чай, с его загадочным зеленым оттенком и ароматом, который должен был быть символом небесного изыска, растекся по полу, образуя лужи, словно превращая великолепное помещение в поле битвы.

Афин, спокойно наблюдавший за этим, усмехнулся с очевидным удовлетворением.

– Зачем устраиваешь выборы, Афин? – осведомился Марк, его голос был напряженным и полным ненависти.

– Устраиваю, потому что так нужно, – ответил Афин с холодной уверенность, его тон был таким же бесстрастным, как и его выражение.

– У тебя весь замок заполнен ангелами. Для чего тебе еще? – продолжал Марк, не скрывая своего раздражения.

Афин, дерзко покосившись на лужу чая, произнес:

– Ты вылил ангельский чай на пол, а ведь Серафим сам его заваривал.

– Какой ты одиозный, – осечно заметил Марк. – Перестань называть его так!

– Пойми, – Афин продолжал с невозмутимым превосходством, – Серафим теперь мой. Я могу называть его как угодно, поскольку обладаю им. Если я захочу, чтобы он готовил мне чай, он будет это делать, не смея возразить.

Виктор, смущенный и растерянный, пробормотал:

– Марк, может, стоит успокоиться…

– Помолчи, Вик. – Марк, полыхая гневом, встал и обратился к Афину. – Ящик Моро. Я знаю, что это ты.

Афин, оставаясь спокойным и надменным, ответил:

– Это не я.

– Тогда кто?

– Ты смеешь входить в мое измерение с каким-то жалким человечком. Смеешь угрожать мне, считая, что можешь меня запугать. Кем ты себя возомнил, Марк? – Афин оставался бесстрастным. – Ты отвратителен мне, жалкий и никчемный, как и все люди в целом. Ты позоришь имя Моро.

– Ты забрал душу Моро или кто-то из твоих ангелов?

– Мерзкая поганая грязь появилась в моем мире, и это ты, Марк. Такого позора я не испытывал уже многие века. И только ты способен пробудить во мне такие чувства.

Виктор, все еще не понимая, воскликнул:

– Марк, может, хватит? Афин вроде бы не такой плохой ангел как ты описывал.

– Вик, – закричал Марк, – не смотри на него с восхищением! Если бы не кольцо, которое я тебе подарил, эта тварь завладела бы твоим разумом. – Он с ненавистью смотрел на Афина. – Скажи мне!

Афин, не проявляя ни малейшего беспокойства, произнес с ледяной уверенность:

– Никто из Рая даже не прикасался к ящику, где хранилась душа Моро. За такие обвинения я бы отрубил тебе руку, Марк.

Его тон был полон презрения, и он оставался в своем кресле, даже не удосужившись подняться. Каждое его движение и выражение лица говорило о том, что он не считает Марка достойным внимания. В кабинет вошел один из пяти высших Ангелов – Люцифер, с холодной решимостью на лице. Его приказ был кратким и беспощадным: отрубить руку Марка.

Афин продолжал, не шевелясь:

– Люцифер может тебе не отрезать руку, но лишь при одном условии. Ты больше никогда не войдешь в мое измерение, Марк.

– Войду! – ответил Марк, его голос был полон решимости. – И руку ты мне не отрубишь. Если в Измерение Смерти прознается, что ты первым напал на меня, это может стать началом конфликта, который обернется войной среди смертных народов.

Афин, в своем высокомерии, не мог скрыть свое презрение:

– Невероятно отвратительный и мерзкий сопляк.

В воздухе замерзло все тепло, и Афин одним движением стер их из своего измерения. В мгновение ока они оказались вновь в Измерение Смерти, вернувшись к месту переноса.

Виктор, подавленный увиденным, произнес:

– Марк, я считаю, что ты был не прав.

Марк, оглянувшись на других Ангелов Смерти, ответил с тяжелым вздохом:

– Вик, запомни одну вещь. Когда-нибудь Ангелы сделают что-то такое, что ты будешь ненавидеть их сильнее, чем кого-либо. Просто запомни это.

Аллен подошел к ним с выражением глубокого размышления на лице и начал опрос о произошедшем. Информация была скудной, но важной.

– Афин снова собирается проводить свои выборы, – сообщил он, задумчиво глядя в пустоту. – Когда именно, я не знаю, но это произойдет в ближайшее время. Что касается Моро, Афин утверждает, что он не трогал ящик с душой Моро. Ни один из Ангелов не прикасался к нему.