Чтение онлайн

На одних лишь инстинктах и жажде выжить, он повернул свою кочергу, о которой вспомнил только сейчас, иначе ещё во время бега выбросил бы, как лишний вес, так, что один конец зашёл прямо в пасть волка, от чего тот попытался повернуть голову, уклоняясь.

Но человек резким движением вперёд вогнал внутрь глотки этой твари ледяной прут из железа, разорвав его глотку и, как он сам надеялся, что-то из органов.

Его лицо тот час обдало смрадом из пасти зверя, сопровождаясь паром его горячего дыхание, что исчезал уже через мгновение.

Вместе с ним улетучивалась и концентрация к дальнейшей схватке.

Ещё мгновение и Эсперар получил сильный тычок в плечо, заставивший его ахнуть от неожиданности и сделать несколько шагов назад.

В разгаре боя, не ощущая боли, он понял, что его плечо прямо сейчас истекает кровью.

Все же один из волков добрался до него, отталкивая от своего товарища и причиняя вред.

Мгновением позже его зрение уловило движение ещё одной твари, благодаря чему с огромной долей удачи человеку все же удалось нырнуть с перекатом в бок, уворачиваясь.

Быстро поднявшившись, он, не глядя, рванул вперёд из последних сил, поскольку ощущал, как ограничение того голоса отпустило его и он свободен в своих передвижениях.

Отсутствие тепла и воспоминаний сообщали ему, что волчара-убийца ещё жив, но его все равно больше ничего не сдерживало.

«Что бы это значило? Достаточно ли просто пролить кровь на землю, или он уже гарантированно умрет?» — не мог не начать анализировать ситуацию герой.

Впрочем, он быстро забыл эту мысль в своем-то положении, слыша рык недоброжелателей за спиной, не предвещающий ему ничего доброго.

Если бы Эсперар посмотрел сейчас на умирающее создание, то увидел бы, как кровь того вытекала и моментально впитывалась в снег, а вслед за ним и землю, вновь окрашивая поверхность в чистый белый цвет.

Вместе с потерей крови и красная дымка испарялась, уменьшаясь в своей густоте, а дополняло картину то, что тело ещё живого волка теряло всю свою массу, медленно высыхая и превращаясь в обтянутый кожей скелет.

Пока мужчина бежал, его несколько раз настигали эти твари, царапая когтями и клыками его ноги, из-за чего он ощущал, что ещё немного и оступится, предоставив тем прекрасную возможность.

Благо попытки поранить его смягчались гниющими обрывками шкур, которые он, по большей части, намотал на ноги, ибо те были самыми оголёнными и нуждались в тепле больше всего остального.

Но не пробежал Эсперар и несколько десятков метров, как мир в его глазах несколько раз перевернулся и его куда-то потянуло вверх от земли, отчего он заорал во всю глотку, больше не в силах сдерживать свой страх.

Ожидание мучительной смерти томили, растягивая краткие секунды в нескончаемые часы, но та все никак не наступала.

Или, быть может, из-за адреналина он и не чувствует вовсе, как прямо сейчас его разрывают на несколько частей?

С этой мыслью Эсперар все же открыл глаза и осмотрелся вокруг.

Его взгляд был перекрыт какой-то странного вида клеткой.

«Ага», — пронеслась у него мысль, узнавая сетку-ловушку, которая поднимает свою добычу над землёй, где она ждёт двуногого, поставившего эту сеть.

«Действительно, люди, будучи медлительны, всегда изощрялись покрывать этот недостаток перед быстрыми четвероногими какими-то летающими кусками дерева, сетями или ямами», — прошлось по его мыслями мнение осколка зверя.

В одно мгновение из добычи волков он превратился в добычу для охотника, что, можно сказать, даже рассмешило бы его, если бы тот мог на этот миг осознать всю нелепость ситуации.

Где-то на задворках сознания Эсперар начал слышать нарастающий рык волков под ним — видимо освобождались от заложенности уши.

«Ух… А ведь здесь несколько метров высоты!», — заметил он и моментально осознал свое слишком спокойное поведение, которое тут же списал на только что пережитый стресс.

Впрочем, Эсперар зря радовался: как только волна адреналина начала сходить — его накрыло такой болью, которую до этого он ещё не испытывал ни разу, от чего заорал сквозь зубы и принялся ворочаться, крепко сжимая в кулаках сеть.

Это было встречено дружным воем и рычанием поддержки со стороны волков, что для человека звучало так, будто они смеются над ним.

Потеряв счёт времени, он лишь ощущал, как сорвал глотку от крика, из-за чего сейчас из ротовой полости раздавались лишь сиплые стоны, а сил становилось все меньше и меньше, но внезапно его разум пронзила другая боль.

Приятная, что прошлась волной тепла по телу, принося частичное облегчение.

А вслед за этим и воспоминания, но человек тут же применил то, чему научился за это время: максимально абстрагировался, погружаясь в себя и направляя эту память не прямиком в тело и мозг, но на полки библиотеки знаний, что представлял в разуме, готовую в любое время быть вытащенной оттуда и прочитанной без спешки.

Что от части у него действительно получилось, ведь волчьи воспоминания он укомплектовал туда полностью.

Но тут же произошло то, чего Эсперар никак не мог ожидать: его наполнила вторая волна, состоящая только из памяти, которая моментально накрыла его с головой и он отключился от избытка информации, разрывающей его разум.

***

Ему снилось, что он был молодым юношей двадцати лет.

У него не было семьи, поскольку отец погиб в одном из конфликтов между странами хотя даже не был воином, а матери он и не помнил вовсе, поскольку та покинула этот свет слишком рано.

Но он был не один: у него была прекрасная старшая сестра, которая заботилась о нем долгие годы, заменяя родителей.

Увы, но та зима была особенно жестокой: многие слегли, в том числе и столь любимая им сестра.

К его сожалению нужное растение для отвара, чтобы спасти сестру, просто-напросто закончилось.

— Нет, ты не можешь меня оставить! Я ещё не отплатил тебе за твою доброту… Сестрёнка, умоляю тебя… Проснись… Ты очень мне нужна… — слезы застилали его взгляд, заставляя рыдать навзрыд.

Он видел, как прямо на его глазах сестра увядает день за днём, словно цветок без подпитки Солнца и воды и больше не мог этого выносить.

Положив на жертвенник Бенигнусу все свои сбережения, веря, что как его брат не способен его догнать, так и никакой зверь не сможет поймать юношу, а затем отправился в одиночестве за нужным ему цветком.

— Дождись меня, я скоро вернусь и мы вновь будем счастливо жить! Отныне всегда и во всем буду помогать, тебе не придется нести все на своих плечах одной, — Его глаза были полны решимости, пока он бормотал себе под нос эти слова.