Чтение онлайн

Радовало лишь то, что ткань была довольно-таки толстой и он не был совсем уж беззащитным перед холодом.

Его смущал тот факт, что он ничего себе не отморозил: пальцы рук и ног плохо ощущались, но вполне слушались его.

Он не знал, почему должен был что-то обморозить за все это время, но какой-то глубинный инстинкт. Память, заложенная ещё в предках говорила ему, что ситуация выходит из рамок нормы.

Вместе с его решением и оживлением, желудок тоже решил дать знать о себе, сперва напомнив урчанием, а затем сосущей внутри болью, требуя пищи.

Так человек и решил сперва найти что-то, чем бы мог забить свое брюхо.

Запах, что сперва невозможно было стерпеть уже казался чем-то вполне обыденным, да и сам он явно им провонял.

Но холод по-прежнему ему не нравился и приносил сильный дискомфорт, поэтому сперва было решение осмотреть свое временное убежище, дабы найти хоть что-то полезное.

Обычная яма, которая хоть как-то сохраняла тепло и защищала от ветров, что служило заманчивым кровом для всего живого.

По углам роились копошащиеся насекомые, — их привлекала ещё и темнота этого места.

Над головой все пространство было овеяно паутиной и ее создателями, пауками — они в свою очередь пришли сюда за этими самыми насекомыми.

Он заметил недалеко от себя раздавленную недавно тварь, от которой уже осталось не так много, а вокруг ее облепили более мелкие создания, пожирая и разнося ее остатки по своим норам.

«Цикл, мать его, жизнь. Жри, пока не сожрали тебя», — мрачно думал он, убирая палкой эти остатки и насекомых поверх них ближе к стенке.

По всему полу были разбросаны палки разной длины, отчего человек во время своих исследований размышлял, зачем этот зверь стащил их сюда.

К концу своих поисков в полутьме он нашел место с костями разных маленьких зверьков и немного человеческих костей.

Уже собираясь уходить отсюда, он заметил кое-что важное: маленькие обрывки шкур и пару тряпок от тканой одежды

«Это именно то, что мне сейчас и нужно!» — обрадовался он.

Впрочем, человек быстро вернулся в прежнее расположение духа, увидев, что шкуры были покрыты с внутренний стороны гниющими остатками плоти и жира, которые облепили личинки.

Взяв обрывки ткани и стряхнув с них всяких тварей, он обмотал ими оголённые участки тела: голову, шею, руки, ладони, ноги, стараясь не обращать внимания на их запах и не задумываться об участи прошлых владельцев.

Видимо животу надоело, что его игнорируют и он решил продолжить приносить боль по нарастающей, дабы невнимательный к нему человек уже что-то сделал с этим, совсем не смущаясь запахов, которые никак не располагали к поглощению пищи.

Человек уже поднялся на ноги и собирался выйти наружу осмотреть местность, но остановился и посмотрел на палки под ногами.

Взяв самую длинную — он разломал ее пополам, получив два кривых куска дерева длинной в тридцать сантиментов, но при этом острых с одной стороны, взяв их в каждую руку.

«Лучше, чем ничего!» — всячески оправдывал он свое решение, внушая себе ощущение некой надёжности от того, что он больше не безоружен, после чего вышел из этой норы.

Оказавшись на поверхности, Эсперар решил осмотреться по сторонам в поисках чего-то съестного, но все, что его окружало — это голые деревья, ветви которых были усыпаны снегом.

Холодный ветер пронизывал его до костей, будто требуя, чтобы глупый человек забился в свою жалкую конуру, не показываясь снаружи.

Он сразу же решил пройтись вокруг своей норы, не отходя от нее слишком далеко, дабы не заблудиться и в случае чего все же вернуться.

Вскоре он наткнулся на куст со скудными остатками ягод, плотно усыпанный снежным покровом.

Человек и дальше прошел бы мимо него, если бы не заметил выделяющиеся на белом своим ярко-красным цветом плоды.

Подойдя к кусту, он засунул палки под верёвку, удерживающую его штаны и заменяющую ему пояс, принявшись срывать ягоды и закидывать их в рот.

Почти сразу он скривился от горечи и хотел было выплюнуть все, но в голове сразу вспылили звериные воспоминания, как зверь питался этими ягодами и все было нормально.

«Ты не зверь! Очнись! Что может он — недоступно тебе» — где-то на фоне навязчиво кричало сознание.

Но человек не прислушался к нему и прижал ладонь ко рту, закрывая его и медленно проглотил содержимое.

Вскоре цело была достигнута: горечь ягод полностью заглушило чувство голода и его мозг больше не хотел ощущать этот вкус, унимая болезненный глас желудка и умолкая.

Но Эсперар осознавал, что этого мало и для его тела нужна намного более существенная еда.

Ему, как и зверю, которому они были лишь для утоления крайнего голода в дни без пищи, так и сейчас, эти ягоды не придали никаких сил.

Вслед за ягодами последовал и снег, который он, предварительно растопив во рту, глотал.

Все ещё ощущая слабость, теперь Эсперар был уверен, что протянет какое-то время, пока ему не выпадет шанс найти хоть что-то более съестное.

Но крайне важно и самому приложить все усилия для появления этого шанса, ибо в такой холод нужно особенно много еды.

Таким образом человек принял единственное в его понимании верное решение: вернуться на курган и попытать удачу в охоте на зверя.

Путь туда прошел быстрее прошлого, когда он шел сюда, поскольку в этот раз он знал, куда идёт.

Но даже так, снегопад, разгоняемый ветром, заметал его следы и ставил преграду для глаз, мешая ориентироваться и замедлял его шаг.

Так он и направлялся туда, идя по бескрайним белым просторам в окружении деревьев, звуков зверей и пронизывающей мерзлоты.

Уже подходя к окончанию леса, за которым проглядывалась поляна — он дал волю инстинктам поглощенного зверя: замедлился, взял палки в руки, и слегка пригнувшись, подступался к добыче.

Очень скоро Эсперар выделил из толпы животных одного, хромающего на переднюю лапу, завсегдатая этой поляны.

Тот ощущал себя здесь довольно-таки безопасно, не особо оглядываясь по сторонам, а сосредоточившись на рытье еды.

Эта тварь была низкого роста, но очень плотно сбитая, а из пасти торчали несколько клыков, на вид давно тупых.