В поисках себя. Том 1
Шрифт:
Под ногами лежали наемники с разношёрстной внешностью и одеждой, у которых единственным опознавательным элементом был знак гильдии наемников на запястье правой руки: обнаженный меч и ножны, образующие друг с другом крест, справа от которых мешочек с золотом, с горлышка которого виднеются золотые монеты, просто не вмещаясь внутрь, а слева деревянная чарка верхушку которой украшает пенная шапка то ли эля, то ли пива.
А так же Руун рассмотрел их ранги: два олова, бронза, серебро. Он не знал, насколько они сильны, но на заметку себе взял.
Уже сейчас на них ничего особо и не осталось: его молодцы почти полностью раздели их, обобрав.
«Впрочем, явно не пальцем деланные наемники: десятка два из этой банды перерезали, судя по трупом, ну или скорее мои бойцы слишком слабы. Похоже что сильно проредел мой отрядик то».
Пока он размышлял, один из разбойников принес ему мешочек монет, предварительно на виду у него складывая туда все найденные монеты.
Решив не считать их, он молча прикрепил их к поясу, бросив туда и свои десять медяков за службу новобранцем.
— Скиньте их с дороги подальше и телегу спрячьте. А затем присыпьте снегом дорогу. Незачем пугать проезжающих караваны, нам они ещё пригодятся.
Безропотно выполнив все, они наконец собрали все награбленное и мы двинулись к ним в логово.
По пути он размышлял, стоит ли их убить, когда он поправится, или такая ниша действительно пока его устраивала?
«Что мне тут делать, если меня нигде не примут? Уйти в другую страну? А до каких пор ходить? Чем эта меня не устраивает? Отсижусь здесь, окрепну, а там решу, что да как», — сказал он сам себе.
В какой-то момент он увидела, как они зашли в горы, чем дольше они шли — тем выше становились горы, пока не затмили собой весь остальной обзор на окружение.
Из памяти он узнал, что это место называлось "Долиной отбросов", куда стекался всякий сброд, организовывая свои шайки. Местные трущобы, но вне города и без законов.
Впрочем, местные назвали его "Разбойничья гора", не желая мириться с официальным названием.
В целом, это место напоминало собой несколько прямых каньонов с развилками, полностью усыпанных снегом и с защитой гор вокруг.
Продолжая ещё идти минуты десять, поднимаясь выше, они натыкались много раз на пещеры, где-то даже были какие-то оборванцы, которые хватались за оружие и скалились, при виде его группы, пока пред ними не предстала замаскированная ветками пещера, в которую они и вошли.
Осмотрев вход он убедился, что подступ к ним таков, что не окружить, лишь два подхода, да и то, по 3–4 смогут одновременно идти. Очень удобно логово для защиты малым количеством.
Зайдя внутрь, он увидел то, чего и ожидал: прошлый главарь уже был здесь и все утащил, оставив совершенно пустую пещеру, разве что с остатками тлеющих углей ещё с самого утра и какими-то корявыми рисунками на стенах.
Стоит ли говорить, что тут было ещё десяток человек на страже, но и их сейчас здесь не осталось.
«Что же, нужно с чего-то начинать же?», — сам себе он признавал, что был риск, что бывший главарь разбойников приведет подмогу и заберёт пещеру, но слишком уж она удобно стоит, да и устал он за эти дни: ему хочется лишь поспать.
Обыскав ее ещё раз, он убедился, что она тупиковая. Сама по себе имеет пять ответвлений, идущих вниз. В ней спокойно поместилось бы несколько сотен людей.
«Да уж, хороша, ничего не скажешь!», — не мог он нарадоваться в первую очередь теплу, поскольку впервые за несколько дней оказался укрыт от холода.
Поставив дежурных посменно по двое на всю ночь так, чтоб были задействованы все, остальным он дал свободной время, а сам же отправился к одному из уголков пещеры с факелом, где и растелил его долю ткани, на которой он и уснул.
Да, он осознавал, насколько рискованно спать среди этих головорезов, но эта опасность так далеко, так эфемерно, а сон так реален, так близок, так манит его.
Вот он и уснул. Еще один этап его жизни остался позади, отдав свои права наступающему, новому, отрезку его жизни.
Глава 10 — Обрастая силой и властью
Сегодняшнее пробуждение было худшим на его памяти: все его тело ощущало жжение, будто по его телу бегал огонь, а ему самому казалось, что его бросили в костер и в голове визжал голос: "Он уходит! Не дай ему уйти!"
Резко вскочив, он внутренне уже знал: тот, на котором была метка, спешно удалялся от него.
Схватив меч, он бросился в погоню за ним, рыча от боли.
По пути он пробежал спящих оборванцев, которых разбудило его рычание и они опасливо начали озираться по сторонам.
Выбежав из пещеры, он понял, что была ещё ночь, но двоих часовых не было.
«Уроды… Да я вас… Аргх, да хватит жечь, догоню я их!» — казалось, на его мысль жжение отошло на второй план и он смог начать сломя голову догонять беглецов.
К счастью, они не ожидали погони, поэтому прямо сейчас просто неспешно передвигались.
В его воспоминаниях он нашел обрывки знаний о тропинках этих гор и вполне быстро надвигался на них.
Пока он бежал, некоторые недавние раны на его теле открылись и струйки красной крови уже стекали по и без того грязному и дырявому кожаному доспеху.
«Ублюдок, а ведь я дал тебе шанс!» — спустя десять минут он настиг их.
Не став ничего спрашивать или говорить, он резко метнулся к ним, обезглавливания каждого в один удар.
В последний момент своей жизни они его заметили, обернулись, и в их глазах отразился ужас, так и застыв в них навсегда, поскольку больше никак среагировали они не успели.
Руун замер, тяжело дыша и прикрыл глаза, наслаждаясь сейчас потоком исцеляющей силы и разбирая новую память, стараясь ее направлять так, чтобы вытащить из нее что-то полезное, а не какие-то воспоминания детства.
Он все больше и больше осваивался со своей новой силой, понемногу начиная наслаждаться ей и считать благословением, а не проклятием.
Очень скоро раны окончательно затянулись и исцелились так же внутри.
Так же он узнал, что два беглеца устали от такой жизни и хотели пойти сдаться властям, считая, что жизнь в тюрьме лучше каждодневного риска потерять ее.