Чтение онлайн

Взяв в одну руку две отрубленных головы, схватив их за волосы, он отправился обратно, уже не торопясь.

К моменту, когда он вернулся — все бандиты проснулись и с оружием на перевес столпились у входа.

Когда они заметили главаря и головы в его руках, в их глазах начала возрастать паника и они ещё кучнее прижимались друг к другу.

— Боитесь? — усмехнулся Руун, — и правильно делаете.

И тут же ощутил, что зов отмщения вновь привязался к одному из бандитов, от чего сам в себе лишь горько рассмеялся.

Он бросил им под ноги головы их бывших товарищей, заставив сделать пару шагов назад, задержав на них взгляды.

— Значит так, ублюдки, я всех вас чувствую и знаю где вы. Знаю о каждом вашем шаге, знаю вас больше, чем вы думаете. Ратос, перестань наяривать во время своих смен. Ирм, думаешь никто не знает, как ты не побрезговал оприходовать труп? Франс… о тебе я лучше промолчу, но ты и сам должен понять меня. Мне продолжать?.. эти два выродка хотели сбежать и бросить нас всех, вот и итог. Запомните, я знаю ваши мысли, и если увижу, что вы захотите бросить своих братьев, — вас ждёт та же участь.

Закончив свои слова, он внимательно прошёлся по их лицам взглядом.

Он надеялся, что эти напуганные сейчас люди позже передадут эту историю других, которые присоединятся к нему и его авторитет обрастет неким ореолом ужаса по отношению к нему.

Освящение от костров было плохое, но он мог поклясться, что видел, как их лица бледнели, а коленки тем временем слегка подрагивали.

— Значит так, чтоб к утру эти две башки были на палках у входа в пещеру, иначе я лично нанизаю ваши взамен, — после этих слов он усталый отправился отдыхать.

Впрочем, уснуть он уже не смог: до утра он думал о том, что делать дальше. Теперь у него было лишь шесть людей. Этого слишком мало хотя для чего-то. И ладно, если бы это были солдаты, но эти ничего не умели.

Таким образом он пришел к решению попробовать объединить пару самых малочисленных групп, но это могло повлечь за собой лишние проблемы, привлекая внимания других.

Хотя ему то что? Ну потеряет он банду в худшем случае, что с того? В своей то жизни он был более менее уверен, ведь каждое новое убийство приносило ему ощущение силы, которым сложно было не упиваться.

Однажды эта надменность явно может дорого ему обойтись, но сейчас, с наступлением утра, он взял четверых голодранцев с собой и отправился в самое малочисленную банду, о которой знал, предварительно все же на виду у всех убедился, что головы предателей на палках у входа.

Ещё на подходе их заметили и все вместе выскочили с оружием, направляя на Рууна и осторожно его рассматривая.

— Тебе чего здесь надо, салага? — выступил вперёд их старший.

— Ты, твоя банда и все, что принадлежит тебе — становится моей собственной, — произнес герой это так же спокойно, как будто констатировал факт.

На самом деле Руун собирал силы, дабы одним рывком закончить с ним, лишив врага лидера и нанося им ментальный урон, чтобы после этого успешно завербовать, но тот был слишком далеко, а значит нужно менять план.

— А не пойти ли тебе… — не закончил он свою фразу, поскольку увидел, как герой вышел вперёд, встав между двумя бандами.

— Значит так, вот он я. Иди и сразись со мной и забери все мое, или же проиграй и потеряешь все. Не обязательно ты, да хоть всем скопом, давайте же, не тяните время, у меня ещё много дел! — кричал он им, распахнув руки в стороны с явной насмешкой.

Впрочем, вражеская банда не торопилась отвечать, а лидер скрепя зубами хмуро рассматривал его.

Как лидер одной из самых малых банд, он очень нуждался в авторитете, который сейчас терял прямо у всех на глазах.

В конце концов он принял решение и решил сразиться, подходя к герою со своей секирой. Это и была его ошибка.

Стоит отдать ему должное, — держался он неплохо, а за его ударами крылась мощь, способная рассечь Рууна пополам, но ловкость его тела давно уже превзошла обычную, позволяя ему уклоняться от массивной секиры.

Несколько раз он оставлял лёгкие порезы, но взамен герой наносил ему глубокие раны в ответ и очень скоро битва подошла к концу, когда после нескольких минут упало бездыханное тело главаря вражеское банды.

Только что герой узнал, что тот был бывшим наёмником, а так же наконец понял классификацию их рангов.

«Бронза… Слабак…» — он не хотел признавать, но эта ситуация отчасти сбила с него спесь, впрочем, он тут же ободрился мысли, что теперь его враг стал частью его навыков и силы.

Так же он узнал, что их логово было меньше, а добычу совсем недавно они продали пиратам, которые изредка приходят сюда за скупкой товаров, так что у них ее почти совсем и не осталось.

Причем продали они не на монеты, а не оружие и слабенькие доспехи, которые сейчас они носили.

Все те же сельские, но уже неплохо вооруженные; если бы не гордость бывшего наемника и нежелание терять авторитет среди своих бойцов, то скопом они вполне неплохо справились бы с ним, что ещё больше омрачило настроение героя.

— Слушайте сюда. Я сильнее, а значит вы теперь переходите под мое начало. Я докажу, что лучше служить мне, чем кому-либо ещё. Все, что я заберу — доспехи с вашего главаря. Вся добыча, что пылится в вашем логове — ваша. Считайте это моим добрым намерением по отношению к вам. Кто не хочет — пусть раздевается до трусов и прямо сейчас уходит с этих гор, — никого не заставляю.

Он не ожидал, но почему-то половина из них так и поступили, видимо устав от такой жизни, раздевшись, ушли. Остальные восемь человек с жадным блеском в глазах смотрели на Рууна, проверяя, правду ли он сказал.

— А теперь собирайте добычу и несите в новое логово. Она ваша, как я и сказал.

Пока они были заняты добычей, герой снимал свою кожанку, которая после последней битвы напоминала лоскуты кожи, не особо уже пригодные к защите.

После чего он раздел бывшего наемника и снарядил на себя его кожаные доспехи с вшитыми поверх металлическими бляшками.

Подтянув под себя ремни доспеха, который до этого висел на нем, они вместе отправились обратно складировать добычу.

Остальную часть дня они прошлись ещё по трем слабейшими группировкам, впрочем, далеко не все шли на поводу у провокаций Рууна.