Чтение онлайн

К этому моменты они дошли до нужных торговцев, которые тут же приметив его, приветливо улыбались и заманивали рукой, впрочем, не пряча лукавства в глазах.

— Господин разбойник, мы работали с вашими коллегами, как на счёт продолжения столь выгодных взаимоотношений?

Приказав своим подопечным складывать рядом с ним поклажу, он приготовился выбить как можно большую цену.

— О, я это знаю, не сомневайтесь, мои "коллеги" и порекомендовали вас, предварительно оговорив цены на все, которые они получали. Но взгляните на это количество сейчас, тут только шкур разных животных до тысячи наберётся, вы когда-то видели такое количество от моих "коллег"? Это определённо будет выгодно сбыть. Всего-то пятьдесят процентов накидки сверх обычных цен.

— Ты море видел? Как нам это на корабли доставлять? По пути что-то утонет, что-то утянут, а как же таможенный налог? Да за все это даже стандартная цена уже звучит хорошо, но из уважения я готов купить лишь на десять процентов дешевле указанной стандартной цены.

— Я уверен, что у вас есть решение всех этих проблем, как и у других торговцев, которые не против докинуть сверху монет за такое качество, взгляни, тут все лучшее. Сорок процентов сверху!

— Конечно, вы можете обратиться к другим, но кто сказал, что они скупят все, ведь многих товар здесь слишком обычный, чтобы рисковать и переправлять его! Дам пять, не больше.

— Да ты ослеп, что-ли? Тут много редкого и ценного товара. Видел это? Смотри, — сказал он, приоткрывая потрепанную на вид шкатулку, — это жемчуг, который любой торговец за пазухой легко довезет куда угодно! Хватит пудрить мне мозг, языкастый! Сорок, или я не позволю никому из банды продавать здесь товар. Они то найдут других, а вот ты будешь ни с чем, потеряв возможную прибыль.

Они так и продолжали спорить, в конечном итоге сойдясь на тридцати. Осколки воспоминаний торговцем помогали знать настоящие цены на товар и их и места сбыта, а осколки бандитов дали знание, по чем здесь оно стоит здесь. Что он и использовал, стараясь минимизировать финансовый минус от ненормально низких цен на товар здесь.

Когда они закончили то Руун осознавал, что все ещё дал большую скидку, да и довольная улыбка торговца будто говорила ему: "куда тебе со мной тягаться, сосунок?", но ему больше не хотелось этим заниматься.

Теперь его поясной кошель обладал тремя платиновыми монетами и сорока шестью золотыми.

А ведь по меркам этого континента он был богат: ночлег в таверне стоял пятьдесят медных, причем в не самой плохой, а разовый прием пищи десяток в среднем.

Сама медь в количества ста была эквивалентна серебряшке и так дальше, вплоть до платины.

Теперь он размышлял: ждать аукциона или купить рабов и уходить.

С одной стороны всегда можно было найти что-то особенное на аукционе, а с другой рабы имели знак, который привязывал к приказам хозяина.

Таким образом он мог ждать чего-то неизвестного или получить исполнительных подчинённых и материал для исследований, которые он планировал вот уже несколько месяцев.

Впрочем, как часто бывает в жизни, за него все решил случай.

Когда он был на аукционе, желая посмотреть товар, к герою подошла группа пиратов.

— Так-так, вот это неожиданный гость, сам бессмертный Руун посетил нас! Нет, мужик, серьезно, я в восхищении тобой! — подошёл к нему слегка пьяный человек навеселе, путаясь в ногах и покачиваясь, сейчас указывал пальцем прямо на него, — Столько убийств, не считаясь с личностями жертв! Так уверенно сколотить небольшую армию под носом у Локорцев! Да, твою смелость бы всем нам, да только с нею мы и дня бы не прожили, — закончил он, а вслед за ним шли ещё трое других.

— Знаешь меня? — хмуро посмотрел на них герой, узнавая в них морских налётчиков из-за стиля одежды и бандан на голове.

Он знал, что сбежавшие бандиты всё выдадут, но неужели дошло даже до тех, кто на землю сходит раз в декаду, а то и реже?

Тут же к нему подскочила одна из девушек, повиснув руками на его шее и прижавшись к нему щекой.

— Конечно! Кто может не знать насильника невинных женщин и палача наемников-новичков, грозу простого люда? О, мой герой, ты не представляешь, насколько в море стало меньше способных дать нам отпор благодаря тебе! Наемники из портового города все редеют и редеют, ведь ты им не даёшь пройти, а большим шишкам до нас нет дела. — слегка заплетаясь, шептала она ему в ухо, отдавая его теплым дыханием, а сам Руун так же улавливал запах алкоголя от неё.

Одной рукой он обхватил ее за талию, прижимая к себе, чтоб она не смогла отойти, а другой схватил пальцами за подбородок и силой отодвигал слегка назад, чтоб посмотреть ей в глаза, которые теперь находились в нескольких сантиметрах от его.

Как оказалось, все это время она стояла на цыпочках, чтобы дотянуться до его уха и была ощутимо ниже его.

— А теперь расскажи подробней?

— О-оу… Милый, ты такой же грубый, каким я тебя и представляла… — нежно прошептала она, слегка обмякнув телом в его руках, — ну хорошо, я тебе все сейчас покажу.

После этих слов она, не торопясь, перенесла ладони на его руку, сжимающую ее щеки и нежно обхатив, слегка попыталась переместить, ожидая позволения, когда тот расслабит руку, что он и сделал.

Затем она, нежно улыбаясь и смотря ему в глаза, перевела его руку на шею… Грудь… Живот… Бедра… Ягодицы, останавливаясь каждый раз на новом месте и прижимая его ладонь поверх своей, а в конечном итоге переместила ее на пояс, где он ощутив скрученные листовки, закреплённые там.

— Возьми… — томно прошептала она, облизнув губы.

Руун пристально смотрел в ее зелёные глаза, которые сейчас почему-то казались знакомыми, и через несколько секунд все же схватил листовки, выдернув их с пояса.

Отпустив её, он переместил взгляд на бумаги, разворачивая их.

Это был список разыскиваемых: людей, за чью голову назначена награда.

Так он листал до тех пор, пока не зацепился взглядом за собственный портрет, который, к его удивлению, выглядит точь в точь, как он, — перепутать было невозможно.

Подавив удивление, он перевел взгляд на пиратку, которая все ещё улыбалась, смотря на него глазами, полными игривого блеска, а затем обратно, читая надпись.

«Горный король, Бессмертный Руун, разыскивается за…» — и дальше шел перечень, что он убийца, дезертир, насильник, разбойник, грабитель и прочее, а если обобщить, то самое странное в их глазах то, что он причинил вред знатным особам и убивал опытных ветеранов-наемников, хотя с последними несколькими обвинениями он готов был поспорить.

«Награда: пятьдесят золотых за живого; двадцать золотых за мертвого», — заканчивалась надпись в самом конце.

— Твою мать! Проклятье! — разозлился он, бросив листавки и удалился.