Чтение онлайн

ОХСНФАН182:«Я уже до дыр зачитал ОХСН № 3. Подскажите, плиз: когда ждать выхода следующего? Заранее спасибо!»

Админ:«ОХСНФАН, сожалеем, но 4-й номер в планах пока не значится, но будьте спокойны, материала у нас для него набралось предостаточно. Спасибо, что читаете».

ОХСНФАН182:«Материал!? О чем!? Нельзя так над людьми издеваться! Расскажите сейчас!!!»

ОХСНФАН182:«Да ладно вам, дайте хоть намек!!!»

ОХСНФАН182:«Последнее обновление форума было несколько недель назад. Вы там вымерли, что ли? Хе-хе».

Все эти записи датируются прошлым годом. Но сегодня утром…

Админ:«Дико извиняюсь. Был занят. У нас состоялся контакт, внеземной, само собой. С настоящим пленным МОГОМ».

Я чуть не подавился воздухом. Это что же получается, какие-то люди поймали могадорца!? Или, по крайней мере, думают, что поймали могадорца?

Вот она, первая ссылка, попавшая ко мне на монитор, которая действительно заслуживает отметки «ЭВ». [4] Помечаю ссылку и тяну ее к папке «На проверку»… но затем останавливаюсь.

С чего бы мне выдавать могадорцам местонахождение этих людей? Людей, которых моги без сомнений захватят и убьют? Если отклоню ссылку, у меня, скорее всего, будут неприятности - наверняка забракованные ссылки проверяются какой-нибудь программой резервного копирования на случай ошибки - только почему я должен облегчать задачу этим могадорским подонкам? Отклонив эту ссылку, я спасу чью-то жизнь… или хотя бы отсрочу на несколько минут запуск могадорской машины охоты.

Оно того стоит.

И мне плевать - умру я или нет. Если Первая исчезнет, и я останусь в этом гадюшнике один, то ради чего мне тогда бороться за жизнь? Кайф от того, что я обскакал Серкову уже не забирает; тем более с моим нынешним рейтингом все равно уже поздняк метаться.

Выбираю «Отклонить».

Они придут за тобой…

Ох, чую, мне еще придется за это ответить. Ну и плевать.

Нах могадорцев.

Принимаюсь сливать все до единой ссылки в папку «Ненужное» так быстро, как только могу. Ограничений на количество отклоняемых файлов нет - просто, чем больше ссылок окажется в папке, тем сложнее будет найти нужную - так что не проходит и пары минут, как я уже набил в папку «Ненужное» более трехсот ссылок.

Короче, устраиваю в их системе полный кавардак. Часы вот-вот пробьют окончание часа. Интересно, сколько еще я успею впихнуть в «отклоненные», прежде чем коллеги-поисковики заметят мои манипуляции? Впрочем, вопрос звучит не так, а скорее: сколько времени у меня осталось, прежде чем вскроется факт моего несомненного предательства?

Настроение взлетает до небес.

Дзинь! А вот и рейтинг: 611 - отклонено, на проверку - 0. Примерный % точности - 11. Но это ерунда: будто в насмешку над всем их алгоритмом подсчета рейтинга, я до кучи выхожу на 1-ое место.

– Адамус, какого хера?!
– рычит Серкова. Остальные как по команде поворачивают ко мне головы, всякая работа в центре прекращается. Никто не знает, как реагировать на мою столь откровенную выходку.
– Ты че, в конец долбанулся!?

Посылаю Серкове улыбочку, голова кружится от собственного безбашенного поступка.

– Да, похоже на то.

И тут срабатывает сирена.

Из коридора доносится топот тяжелых ботинок: солдаты из штаба управления бегут разделаться со мной.

– Теперь ты за все ответишь, - шипит Серкова, брызжа слюной.

И тогда я бегу.

Выбегаю из северо-западного туннеля и вижу движущихся мне навстречу солдат, во главе которых - Генерал. Физиономии у всех злые.

Если уж помирать, так с музыкой! Бегу прямо в направлении марширующей охраны… и резко торможу у дверей лаборатории Закоса.

– Слышь, батя, - дразню я Генерала.
– Разве я что-то не так сделал?

– А то ты сам не знаешь, - презрительно бросает он и жестом приказывает охране схватить меня.

Нет уж, бешено машу руками, вопя во все горло. Могадорцы не знают, как им реагировать на столь недостойное сопротивление. Я буквально ощущаю досаду и замешательство Генерала.

Охране удается заткнуть мне рот, но шум нашей потасовки привлекает внимание доктора Закоса. Он выходит в коридор, когда охрана начинает волочить меня прочь, вероятно, чтобы скормить какому-нибудь особо голодному пайкену.

На миг меня охватывает страх, что мой план провалился, но затем я слышу голос Закоса, зовущий с другого конца коридора:

– Генерал! Постойте!

Отец приостанавливает наше шествие, чтобы послушать дока.

– Если позволите… я бы мог использовать жизнь вашего сына с большей пользой.

Итак, я снова в кресле.

Закос убедил Генерала позволить ему провести ускоренную передачу памяти между мной и Первой. Процедура обещает быть столь интенсивной, что попросту убьет меня, в буквальном смысле «поджарив» мой мозг. Однако Закос заверил Генерала, что сможет «скачать» весь объем памяти Первой из моей головы даже после моей смерти.

– Раз уж ваш сын был таким разочарованием при жизни, то пусть хотя бы в смерти послужит во благо.

Закос также заверил Генерала, что даже если извлеченная из моего мозга информация не будет представлять особой ценности, то, по крайней мере, этот эксперимент будет огромным шагом в развитии могадорских технологий.

– Закос, да не распинайтесь вы так, - влез я, все еще находясь в лапах охраны, и повернулся к отцу с дерзкой ухмылкой.
– Я же прав, папаша? Признайся, ты только рад будешь взять дока в команду «Убьем Адамуса».

Генерал даже не удостоил меня взглядом, просто кивнул охране, и они меня отпустили. Отец повернулся к доктору:

– Чтоб к завтрашнему утру результаты были на моем столе, - отчеканил он.

И вот с тех пор я томлюсь тут, в лаборатории.

Меня не связали, не приставили охрану - здесь только Закос, а охрана стережет за дверью. Будто бы мне есть куда бежать? Да разве мне это под силу? Хоть мой маленький спектакль в коридоре и удался, но могадорским солдатам мне все равно противопоставить нечего.

Ни отец, ни сестра не сочли нужным навестить меня в мои последние часы. А вот мама спустилась вниз, чтобы принести мне последний обед. Несколько часов назад она вошла сюда, держа в руках пластиковый контейнер с супом и пару кусков свежеиспеченного хлеба, завернутых в салфетку. На какой-то миг она растерялась, не зная, куда поставить еду. Но затем, поняв, что подходящего места не имеется, молча положила хлеб и суп на лабораторный стол, а затем повернулась ко мне, придерживая рукою дверь.

– Это правда?
– спросила она.