Чтение онлайн

Она абсолютно права. Но у меня нет выбора: без Первой - я ноль. Так что, даже если вероятность удачного исхода составляет лишь 1 %, оно того стоит.

В такси, по дороге в Эшвуд-эстейтс, от страх сжимает желудок и рвется наружу. Мы уже близко, примерно еще минут десять езды.

Девять минут. Восемь минут.

Желчь подскакивает к горлу. Прошу водителя остановиться и, вывалившись на обочину, оставляю на траве то немногое, что съел перед отлетом из Кении.

Сажусь в машину не сразу. Хочу подышать свежим воздухом, посмотреть на простирающиеся вдаль поля. Понимаю, что сейчас - мой последний шанс повернуть обратно.

Тем не менее, вытираю рот и возвращаюсь в такси, испытывая облегчение, что Первая не видела меня в таком состоянии.

– Парень, ты в норме?
– спрашивает таксист.

– Все ок, - киваю я.

Водила лишь качает головой и выруливает обратно на дорогу.

Шесть минут. Пять минут.

Проезжаем окрестности Эшвуд-эстейтс. Усеянные забегаловками улицы сменяются поселками среднего класса, затем следуют элитные коттеджные поселки, неотличимые от Эшвудского. Идеальное место для укрытия.

С воздуха - мы лишь очередной загородный поселок: никому и в голову не придет, что в безлико-стильных особняках живет чуждая культура, вынашивающая под землей планы завоевания мира. За годы жизни в Эшвуде мы ни разу не попали под подозрение правительства или местной полиции.

Когда на горизонте показываются внушительные ворота Эшвуд-эстейтс, я с мрачным восхищением отмечаю, что как ни странно, мощные стены оказались самым эффективным способом отвести подозрения в пригородной Америке.

Прошу водителя высадить меня на противоположной стороне улицы и отдаю ему последние деньги, которые Элсвит по доброте душевной одолжил мне на дорогу до дома.

Направляюсь к панели внутренней связи у главных ворот, радуясь, что опустошил желудок на шоссе: если б меня не вырвало тогда, это произошло бы сейчас.

Стесняться смысла нет. Встаю прямо напротив камеры безопасности и жму на кнопку вызова моего дома. Смотрю четко в глазок камеры. Каждый дом имеет с ней прямую связь. Меня опознают сразу же.

– Адамус?
– Это мама. На полуслове ее голос срывается, и от этого звука мои ноги едва не подкашиваются.

Я знаю - она монстр. Все, чего она желает - это геноцид лориенской расы и господство над Землей. Но звук ее голоса, как удар под дых. Я скучал по ней. Гораздо сильнее, чем думал.

– Мам, - говорю я, стараясь, чтоб мой голос не дрогнул.

Но связь уже отключилась.

Наверное, мать вызывает охрану. Оповещает Генерала. Пара минут и меня либо растянут на дыбе, либо бросят в загон для кормления пайкенов…

– Адамус?!

Снова мамин голос, но уже не из домофона.

Обхожу панель связи и сквозь ворота в отдалении вижу, как мама бежит от нашего дома на холме. На ней сарафан, она наряжается в него, когда что-нибудь печет. Мама бежит босиком. Бежит ко мне.

В ярости? Негодовании? Напрягаюсь в ожидании.

– Адам!
– кричит мама, приближаясь все ближе и ближе, ее босые ступни шлепают по асфальту. Не успеваю я ничего понять, как она распахивает калитку для пешеходов и, заключив меня в объятия, с рыданиями прижимает к себе.

– Мой милый мальчик, мой погибший герой… ты жив!

Я в тихом шоке. Мама встречает меня не со злобой. А с любовью.

Я сижу на диване в нашей гостиной и потягиваю лимонад, который принесла мне мама. Она трещит без умолку, и я благоразумно ее не перебиваю: мне необходимо прощупать почву, выяснить, что тут произошло без меня, прежде чем излагать свою историю.

– А ведь я им не поверила, - говорит мама, сидя рядом и положив руку мне на колено.
– Просто не могла поверить и все.

Отхлебываю еще лимонада, тяну время. Не поверила им насчет чего?

– Они все мне рассказали, и умом я понимала, что все это правда, но все равно не верила… я была уверена, что на самом деле ты не умер.

Ааа. Вот она о чем.

– Я всегда знала, что ты не создан для открытых сражений. Я тысячу раз говорила твоему отцу, что тебе больше подходит роль тактика, но он ни за что не хотел нарушать обычаи и настоял на том, что мы будем относиться к боевым и стратегическим навыкам одинаково. На войне должны сражаться все. Но когда он сообщил мне, что тебя убили, что эти мерзкие лориенцы сбросили тебя с крутого обрыва… я поняла, что сбылись мои худшие опасения.

Голова кругом. Вообще-то, в овраг меня скинул мой сводный брат, причем под одобрительным взглядом моего отца. Никакие лориенцы меня не убивали, наоборот, я принял их сторону.

– Они сказали, что повсюду тебя искали…

Ложь. Они бросили меня подыхать.

– … что они были убиты горем не меньше меня…

Ложь, ложь, ложь.

– Но им так и не удалось отыскать твое тело, и у меня появилась надежда. Сердце подсказывало, что ты выжил.

Мама снова меня обнимает. И мне требуются все мои силы, чтобы принять ее объятия, не выдав при этом бурлящие во мне чувства. Я-то ожидал, что по возвращении домой буду встречен могадорской расстрельной командой, а вместо этого меня принимают, как павшего солдата.

– Нет… - Его голос. Мы с мамой синхронно оборачиваемся - в дверях, с разинутым от шока ртом, застыв, стоит отец.

– Он вернулся!
– радостно восклицает мама.
– Наш мальчик жив!

Ни разу в жизни не видел Генерала, потерявшего дар речи. Но, тем не менее, вот он - слишком ошеломлен, чтобы вымолвить хоть слово.

В тот же миг на меня сходит озарение. Отец обманул маму. И всех могадорцев тоже. Защищал ли он так свое самолюбие или боялся запятнать свой генеральский авторитет, или и то и другое вместе?.. В общем, он состряпал для меня почетную кончину. Так что никто, кроме отца (и Ивана, где-бы он ни был) не знает, что я восстал против могадорского дела.

У меня считанные секунды на то, чтобы интерпретировать ошеломленное молчание отца в свою пользу и сыграть на этом.

Вскакиваю с дивана и обнимаю его.

– Отец, я жив.
– Ощущаю, как всё его шести с половиной футовое (195 см) тело деревенеет от отвращения, но как ни в чем не бывало продолжаю свою игру.
– Я вернулся.

Рассказываю им историю своего возвращения в Эшвуд. Как меня вымыло на берег со дна оврага, как меня спасли местные, как я восстанавливался в лагере гуманитарной помощи. Незначительно искажаю правду, описывая моих друзей-людей наивными дурачками, вру, что намеренно манипулировал добротой Элсвита, дабы добраться сюда. Короче, изображаю себя верноподданным могадорцем, которым более не являюсь… но в целом, эта версия, весьма близка к правде. И я знаю: это именно то, что им нужно услышать.