Чтение онлайн

Но Вера отрицательно замотала головой:

– Я не буду ему звонить! Не дождётся!

– Вера, ты с ума сошла, - сказал Крошкин.

Вера заплакала сильнее.

– Хорошо, - сказал я. – Дай мне его телефон.

Вера продолжала рыдать. Настя обняла её за плечи и прижала к себе.

– Не плачь, - успокаивала она Веру. – Плакать из-за мужика – последнее дело.

– Дай мне его телефон, - попросил я, смягчив тон и сменив интонацию.

Слегка успокоившись, Вера продиктовала номер. И снова расплакалась.

Я оставил ребят успокаивать эту истеричку, а сам отошёл в сторону, чтобы позвонить этому ярому противнику демографического роста.

– Алло, тёзка, это Курилко. Тот, который Бендер. С корпоратива.

– Ну и?

– Нам нужно срочно поговорить. Просто необходимо. Ты сейчас где?

– В Саках.

– Умоляю, не уезжай. Мы через полчаса будем.

– А я и не могу никуда уехать. У меня тачка сломалась.

– Отлично! Где ты конкретно?

Тот объяснил. Я дал отбой и вернулся к своим.

– Все в машину! – говорю. – Этот чудик недалеко. Сломался в Саках.

– Как сломался?- испугалась Вера, у которой мгновенно высохли слёзы.

– Где он сломался? – задал в свою очередь вопрос Шура.

– У него машина сломалась. В районе города Саки. Что не ясно? Загружаемся и едем.

– Мы все не поместимся, - мрачно проговорил Бурмака.

– Настя сядет ко мне на колени, - говорю. – Хватит болтать. Мне надоели сюрпризы судьбы. Теперь всё зависит только от нас.

– Бензина может не хватить, - забурчал Бурмака.

– Всё, хватит! Мы фартовые, вы разве не заметили? Вперёд! Труба зовёт!

Глава 8

Наконец-то нам повезло. Удача улыбнулась нам, и её лучезарная улыбка осветила наши тёмные, поросшие паутиной тоски и уныния, скверные комедийные души. Мы благополучно добрались до Лёнькиной машины и получили свои кровно заработанные. Вера с Лёней помирились. Я тут же раздал всем зарплату.

Мы вернулись в Евпаторию. Вера с кавалером возвратились в дом сестры, а мы поселились в гостинице «Украина». Сняли три номера: один трёхместный – для Крошкина, Танелюка и Бурмаки и два одноместных – для меня и Заречной.

Отдохнув, мы поели и отправились на море. Купались, загорали, пили пиво и ели варёную кукурузу.

Я настоял на том, чтобы купить Насте купальник и парео, а то в своём красном платье она привлекала к себе внимание ещё больше, чем без него.

Вечером мы обильно поужинали в ресторане «Наутилус» и, совершенно обессиленные, вернулись в гостиницу около десяти.

Я принял душ, посмотрел телевизор и уже собирался уснуть, но раздался робкий стук в дверь.

Я был в одних трусах, но меня это нисколько не смущало. Не поднимаясь с дивана, я крикнул:

– Открыто! Входите!

Вошла Заречная. В белом гостиничном халате. С мокрыми волосами.

– Не спишь?
– спросила она.

– Как видишь.

– Что собираешься делать?

– А какие есть предложения?

Она помолчала. Осмотрелась.

– У тебя такой же номер, как у меня.

– Да-а… - неопределённо протянул я.

Видит Бог, я не знал, о чём говорить.

– Ко мне кто-то стучал в дверь, пока я принимала душ… Я думала, это ты…

– Нет, - говорю, - я смотрел телевизор.

– А я думала, это ты, - повторила она.

Какое-то время глупо молчали.

– Давай покурим, - предложила она.

– Хорошо.

Мы закурили. Пока курили, я гадал: зачем она пришла? Точнее, я пытался понять – она пришла за тем, о чём я думаю, или… В общем, некоторые мужчины иногда тупеют в подобных ситуациях, а я, видимо, как раз из таких мужчин.

– В Евпатории хорошо, - сказала она.

– Ну… да… неплохо…

– Лучше, чем в Ялте.

– М-м… да. Однозначно.

– И море чище, и людей поменьше…

– М-да...

– И с Судаком тоже не сравнить…

– Конечно… То есть… Здесь гораздо лучше…

Возникающие паузы просто разрывали мой пылающий мозг в клочья. Я отупел окончательно и не мог поверить в то, что она сама ко мне пришла. И пришла она явно не для того, чтобы поболтать о преимуществах Евпатории перед другими южными городами.

Когда мы докурили, я решил действовать. Я обнял её и притянул к себе. Она не сопротивлялась. Тело было податливым и горячим. Я поцеловал её в губы и почувствовал вкус клубники.

Глава 9

Утром я нашёл на столике короткую записку:

«Извини, мне срочно нужно в Джанкой. Спасибо за ночь. Было неплохо. Скоро увидимся. Настя».

Я подумал, это шутка. Но оказалось, она действительно уехала.

Я находился в полнейшем недоумении. Зачем ей в Джанкой? И почему нельзя было попрощаться по-человечески? А что означает «скоро увидимся»? Когда? Где?

Признаюсь, я не мог выкинуть её из головы.

Я уговорил своих нукеров остаться в Евпатории ещё хотя бы на неделю.

На пятый день я начал выпивать. Седой с удовольствием составил мне компанию. Крошкин тоже участвовал.

Так прошло дня три. Мы уже даже не выходили из гостиницы. Непьющий Бурмака бегал нам за водкой. А ещё он купил пару книг и целыми днями беспробудно читал.

Танелюк расцвёл. Такой отдых был ему явно по душе. Он травил анекдоты, философствовал и, раздобыв где-то гитару, распевал похабные частушки.

Я же с каждым днём чувствовал себя всё хуже и хуже. И физически, и духовно.

Потом Крошкин нас покинул. Он уехал с сестрой и её хахалем – тот починил свою тачку.

Мы продолжали бухать с Танелюком уже вдвоём. Заречная не появлялась. Разве что в коротких снах…

В субботу утром Бурмака сказал:

– Мне в понедельник на работу. Нам надо ехать.

– К чёрту работу, - выкрикнул Танелюк. – Пусть работают гастарбайтеры.

– Я серьёзно, ребята, - сказал Бурмака. – Надо ехать.

Я опрокинул в себя последние сто грамм и хрипло сказал:

– Не ной, Чингизхан. Надо так надо. Собираемся.