Чтение онлайн

– Хм, дай-ка подумать. Да, кажется, я припоминаю, что слышала эту фразу пару раз – от моего парня, дома в Штатах.

– Тогда он, должно быть, какой-то мужлан, если он баловал тебя только этой фразой. Потому что ты выглядишь потрясающе, голубка!

Они отправились ужинать в ресторан под названием «У Сьюзабелль» на Керзон-Стрит. Внутри стены ресторана пестрели плакатами и газетными вырезками 50-х годов. Везде висели воздушные шарики, было рассыпано конфетти - все это создавало праздничную атмосферу, а рок-король Ланс Уоррик, очевидно, был здесь самым любимым посетителем. Персонал был очень внимателен к каждой его просьбе. У столика, где устроились Ланс и Нэнси, то и дело вертелись нетерпеливые фанаты, пока метр не подошел к микрофону и не остановил эту непрерывную «охоту за автографами», вежливо попросив поклонников покинуть заведение. Нэнси почувствовала, как все плохие мысли начали покидать ее. За десертом и кофе Ланс спросил девушку:

– А этот янки-парень, про которого ты мне говорила, у вас с ним все серьезно?

– Мы еще не решили.

– Ну, тогда точно нет.

Нэнси улыбнулась.

– Я этого не говорила. Нед и я встречаемся так давно, что мы начали воспринимать наши отношения как должное. Поэтому мы решили попробовать встречаться с другими людьми, чтобы понять – хотим ли мы по-настоящему провести свою жизнь рядом друг с другом.

– Мудрое решение. Я полностью с этим согласен!

– Ну а как насчет тебя? – сказала Нэнси. – Я так понимаю, скоро в ваш с Джейн адрес полетят поздравления.

Ланс опустил свою чашку на столик.

– Так, и какая же коварная маленькая птаха начирикала тебе эту ерунду? Милая славная Джейни Ройс, без сомнения?

Нэнси уклончиво пожала плечами.

– Это имеет какое-либо значение?

– Да, это чертовски важно! Позволь мне кое-что тебе рассказать, красавица. Джейни пытается затащить меня под венец еще с первого года нашего знакомства и я, честно, до сих пор прошу ее уже успокоиться. Я бы не терпел подобные бредовые выходки ни от кого другого. Но дело в том, что я не могу вот так просто уволить ее – она безумно хорошо выполняет свою работу.

Ланс замолчал и задумчиво начал крутить свою чашку за ручку. Затем он смущенно продолжил:

– Конечно… у нас с Джейни были свои минуты нежности, если ты хочешь знать… но это все, что было – просто спонтанный поцелуй или объятия, когда мы оба были во власти чувств, например, если успешно выпустили новую пластинку. Что по-настоящему важно, так это то, что Джейн – лучшая в своем деле, особенно когда дело касается рекламы и деловых связей. У этой девушки просто шестое чувство на то, что может вызвать сенсацию. Уж она-то знает, как выжать каждую каплю из благоприятного освещения группы в прессе под любым углом и умеет пользоваться любой предоставленной для этого возможностью. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать, голубка?

Нэнси увидела свое отражение в его глазах. Внезапно, она почувствовала себя намного счастливее.

– Думаю, что да.

– Отлично! Тогда давай продолжим наш вечер!

А вечер только начинался. Из ресторана они поехали в клуб «Камден Палас», находящийся в северной части Лондона.

– Лучший клуб в Европе! – уверял девушку Ланс, открывая ей дверь.

Уровень громкости музыки внутри буквально ошеломил девушку, а наряды посетителей были еще причудливее и эксцентричней, чем она видела на лондонской молодёжи до этого.

После этого они посетили еще два Лондонских авангардистских «кочевых» клуба, которые, как рассказал ей Ланс, не имеют постоянного адреса и не афишируют свое существование.

– Эксклюзивные места! – подмигнул ей Ланс. – Члены клуба узнают друг от друга его местонахождение исключительно из уст в уста.

Нэнси охотно верила в это. Один из таких «клубов» представлял собой всего лишь огромный шатёр, раскинутый внутри пустого заброшенного здания.

Когда они танцевали, Ланс прошептал ей на ухо: «Ты удивительная девушка, Нэнси Дрю! Знаешь, с нашей первой встречи, да и, собственно, этим утром, в аэропорту, я думал, что ты просто крайне интересная молодая красотка. Но сейчас, я вижу что-то большее в тебе. Вижу, что ты – особенная!»

И, здесь, посреди грохота рок-музыки, их губы встретились в нежном поцелуе.

– Тебе … тебе обязательно завтра уезжать в Корнуолл? - тихим голосом спросил Ланс, провожая девушку в отель «Кларидж» позже той ночью.

– Боюсь, что да, - ответила Нэнси. – Я обещала своей подруге, что… напомнило мне вот что: как себя чувствует Ян?

– Его все еще «колбасит» - ну, если можно назвать это объяснением.

– Как странно, - Нэнси нахмурилась, погрузившись в размышления. – Хотелось бы мне знать, что все это значит.

– Послушай, - сказал Ланс, - если ты останешься здесь завтра хотя бы до полудня, я возьму тебя с собой проведать его, и ты сможешь сама поговорить с врачом.

– Хмм… Должна признать, что мне очень любопытно и да, я согласна на твое предложение. Но я также хотела бы еще успеть посетить галерею Тейт[16].

– Тогда, больше ни слова. И это – свидание, красавица!

***

На следующее утро, после завтрака в отеле, Нэнси и Ланс направились в Хампстед, ныне престижный район Лондона, который раньше был очаровательной деревушкой на севере. Здание клиники, в которой находился Ян, было отличным представителем Елизаветинской архитектуры[17]: величественное деревянно-кирпичное здание посреди вересковой пустоши.

Доктор Палмер, лечащий врач Яна Перселла, спокойно отвечал на все вопросы Нэнси, однако он признал, что зашел в тупик.

– А могло ли это случиться просто из-за передозировки? – спросила Нэнси.

Доктор Палмер покачал головой.

– Вряд ли. В сущности, у него на лицо все признаки абстинентного синдрома, что говорит нам о том, что он резко прекратил употреблять наркотики. Однако, в эмоциональном плане, он ведет себя так, как будто он испытал ужасный шок, увидел что-то такое, что напугало его до смерти в прямом смысле этого выражения.

Врач нахмурился, и какое-то время колебался, прежде чем произнести:

– Правда, есть еще одно странное обстоятельство…

– Какое же? – нетерпеливо спросила Нэнси.

– У господина Перселла на ноге нашли след от иглы – и, поверьте мне, не в том месте, куда бы он мог ввести иглу сам.

– И о чем это говорит?

Доктор Палмер стесненно пожал плечами.

– Возможно о том, что ему намеренно ввели какой-то наркотик, помрачающий ум, который и довел его до нынешнего дезориентированного состояния. Боюсь, нам остается только надеяться, что время и отдых смогут восстановить его дееспособность.

На обратном пути в центральный Лондон Нэнси обдумывала слова доктора Палмера.

– Как так получилось, что Ян оказался в Полпенни, после того как покинул вашу группу, Ланс?

– Понятия не имею. Он и Боб Эванс были приятелями, им, похоже, нравилось это место. Они часто сматывались туда, чтобы проветриться между бесконечными репетициями и концертами.

Следующей остановкой сыщицы и ее спутника была галерея Тейт – внушительное здание в стиле неоклассицизм, стоящее на набережной Темзы. Как же Нэнси хотелось вновь увидеть фантастические работы Уильяма Блейка и богатые красками акварели Джозефа Тёрнера. Но любимейшим из любимейших мест в галерее для девушки был зал, посвященный викторианским волшебным картинам[18]. Однако самой любимой картиной девушки там была «Мастерский замах сказочного дровосека», созданная английским художником Ричардом Даддом, который умер, так и не сумев объяснить миру значение своего странного шедевра.