Чтение онлайн

Я посмотрел ещё раз на Сашку. Тот, вроде бы, был в порядке, даже перестал потеть, а если ещё и вслушаться, то и характер дыхания изменился, исчезла «рваность», порывистость. Грёзы прекратились, и теперь он просто спал. Надеюсь, с ним всё будет хорошо.

Вот и ответ на твой вопрос, Ник, насчёт того, что делать тебе дальше. Борись с наркотой, не отступай и не бросай это дело, ведь теперь ты в нём погряз по уши, оно коснулось твоего брата. И теперь эта борьба будет не только идеологической, ведь от неё зависит дальнейшая жизнь Сашки. А дальше ты займёшься каналами поставки, вычислишь их и прикроешь. Рома в этом поможет, я не сомневаюсь, да и Анна здесь пригодится. Нет, с ней нельзя работать, из-за неё вот что случилось! Но она самостоятельно вышла на тот склад, а ты и полиция о нём бы даже и не подозревали, если бы не та записка в комнате Димы. Сашка, Рома, Анна, Дима, Наумов, Джон. Скольких же людей коснулся этот чёртов препарат? И неизвестно, какова истинная роль в этом Наумова, но он замешан точно, я печёнкой чувствую.

— Сделаю, — согласился я и направился к выходу из палаты.

— Ник! — окликнул меня Джон возле самых дверей.

Я обернулся.

— Что?

— Слухи. Не верь им!

— Какие слухи?

— По поводу RD — ходят слухи, что он даёт людям какие-то сверхъестественные способности вроде тех, что были у Людей Икс из комиксов. Это одна из двух причин, почему моя дочь оказалась здесь. Она очень хотела стать особенной, не такой, как все, и это её погубило. Ты хороший человек, я знаю, хоть и знаком с тобой всего час. Я не хочу, чтобы ты оказался в одной из этих коек. Я не хочу, чтобы здесь вообще хоть кто-то лежал!

— Я понял, спасибо за предупреждение.

Я вышел в коридор, достал одну таблетку болеутоляющего и принял, запив водой из бойлера неподалёку. Голова была тяжелее пудовой гири, и последние слова Джона не сделали её легче. Дело постепенно принимало паршивый оборот.

Я вышел на улицу. Было уже совсем светло, но морозное дыхание ночи всё ещё ощущалось, и от холода не спасала никакая одежда, но зато холод притуплял чувства, и моя голова и рёбра немного затихли, перестав бубнить в уши о том, что мне пора отдохнуть и поспать. Потом высплюсь. Несмотря на то, что было уже утро следующего дня, для меня ночь ещё не кончилась, и впереди виднелось продолжение дела. Но я внезапно понял, что поспать мне удастся не скоро. Наверное, это было предвидение.

Добраться от больницы до Поэтического бульвара было проще простого, ведь есть под боком нужная ветка метро, даже не нужны никакие пересадки, как и другие поездки на транспорте. Пятнадцать минут спокойной ходьбы до станции «Сенная площадь» помогли мне проветрить мозги (может, таблетка начала действовать), так что в метро я уже почувствовал себя человеком. Час пик уже прошёл, народу было немного, и мне не пришлось толкаться в душной толпе, я спокойно дождался поезда и без труда нашёл в вагоне свободное место. Но стоило мне сесть, как я ощутил, что я очень устал. Ныли рёбра, ноги были будто ватные, свинцовые веки так и норовили захлопнуться, но желудку на это было плевать — он недовольно урчал, не смотря на то, что я только что съел большой шоколадный батончик и запил его кефиром.

— Заткнись! — сказал я ему.

Сидевшая неподалёку пенсионерка покосилась на меня как на сумасшедшего и отсела подальше. Ну и ладно.

Я устало прислонился к холодному стеклу окна, которое пахло дешёвым чистящим средством, и прикрыл глаза. И тут же открыл. Мне показалось, что прошла всего секунда, но на самом деле я проехал почти весь путь — я весьма вовремя проснулся, так как поезд подъезжал к «Озеркам». В принципе, можно было сойти и здесь, но я примерно прикинул, что на следующей станции будет чуть ближе. Встал с сидения, размял затёкшую шею и схватился за поручень — надеюсь, стоя я не усну.

Выйдя с нужной станции, я понял, что уже нахожусь в другом районе — все здания вокруг были выше раза в два, что довольно непривычно для меня, ведь я по большей части мотался между древними пятиэтажками по работе, хоть при этом и жил, можно сказать, в высотке. Собственно, сами здания находились дальше друг от друга, чем я привык, и даже многочисленные торговые центры не исправляли ситуацию. Я перешёл через широкий проспект, пропустив перед собой новенький цветастый трамвай, и пошёл между домами. Довольно быстро вышел на Поэтический бульвар, но ничего поэтического в нём не заметил — слева за покосившимся забором находилось длиннющее трёхэтажное здание года эдак шестидесятого на вид, а справа — унылая четырнадцатиэтажка. Может быть, летом здесь действительно поэтично, не знаю, но сейчас бульвар был удручающий — повсюду мелкий и не очень мусор, в пожухлой траве множество собачьих какашек, а из равномерно расставленных через каждые сто метров приоткрытых канализационных люков валил воняющий серой пар. Такая атмосфера позволяла писать одну только чернуху, пусть и в стихах. Люди тоже были не лучше — все какие-то угрюмые, уставившиеся себе под ноги и не замечающие ничего вокруг. Явно не поэты. Но, не смотря на такую обстановку, никаких признаков развёрнутой торговли RD.

Я прошёл пешком весь бульвар, благо, он был короткий, от силы километра два, но подустал изрядно. Старался заметить вокруг хоть что-нибудь, валяющиеся шприцы, например, или подростков с подозрительно-болезненным видом, или мутных типов, толкающих телефоны по дешёвке, но ничего не было. Пошёл в обратную сторону, углубившись внутрь кварталов и начав петлять между зданиями.

Блин, если здесь есть хоть какая-то точка, то должны же быть хоть какие-то её признаки! Иначе, как наркоманы её находят, если они первый раз здесь? Или я чего-то не понимаю?

— Эй, парни! — я окликнул группу старшеклассников, прогуливающих уроки на одной из местных детских площадок.

Видок у них был быдловатый, плюс акселерация современной молодёжи — и четверо из пяти из этой компании были минимум на голову выше меня, под метр девяносто, так что я тут же испугался своего поступка. Того и гляди, сейчас мелочи попросят, или же сами возьмут.

— Где здесь можно прошвырнуться? — задал я наводящий вопрос и тут же полез в мозги к самому умному на вид из них.

Образ моментально появился в голове — серая пятиэтажка неподалёку, торец здания, вывеска прачечной.

Я вынырнул.

— Нарик что ли? — спросил тот, мысли которого я только что прочёл.

— Что-то видок у него…

— Точняк, нарик! Валим, поцы, а то ща мусора приедут и вместе с ним повяжут!

Надо сказать, свалили действительно быстро: раз, и лавочки рядом с песочницей уже пусты, а их нигде не видно. Я пошатнулся и плюхнулся на ближайшую лавочку, растянувшись на ней словно действительно наркоман под дозой. Мир кружился, тело онемело, а башка трещала так, будто я только что пытался ей пробить бетонную стену. Хорошо, что где-то с минуту спустя всё прошло почти бесследно, оставив лишь неуловимое жужжание в ушах.

— Нет, на сегодня больше никаких способностей! — зарёкся я. — Не хватало ещё копыта отбросить.

Я встал, отряхнулся на всякий пожарный (на меня уже начинали коситься), слегка напрягшись, сообразил, в какой стороне находится прачечная, и побрёл туда.

Искомый дом оказался пятиподъездной хрущёвкой, стоявшей вдоль целого ряда мусорных баков, конечно же, заполненных доверху. Вывеска прачечной, наверное, появилась примерно тогда же, когда построили дом — похоже, кто-то надеялся, что жильцы будут стирать своё бельё здесь, а не у себя в квартирах, а значит, можно сэкономить на водопроводе. Готов поспорить на мою зарплату, что так они и поступили. Но, к моему удивлению, стоило мне подойти к дверям прачечной, я услышал звуки работающих стиральных машинок! Прачечная действительно работала, и, более того, на двери висел график работы. Я отворил скрипнувшую деревянную дверь, спустился по короткой, но чистой лестнице в подвал дома и оказался внутри. Не знаю, сколько в действительности занимала прачечная от общей площади подвала, но довольно много — стиральные машины располагались в несколько рядов штук по десять в каждом, многие из них были запущены, что свидетельствовало о популярности прачечной. У дальней стены стояло несколько здоровенных стиралок, в каждую наверняка влезет по взводу солдат, а у дальнего левого угла расположился стол с кассой и компом. За столом, положив на него ноги, сидел толстый низенький мужик, со скучающим видом читавший газету. Он коротко посмотрел на меня и показал рукой на большой плакат рядом с собой.

— Цены на порошки и вещества здесь, — сказал он и снова уткнулся в газету.

Неужели так просто? Они в открытую торгуют наркотой, нагло вывешивая прайс-лист у всех на виду?

Я подошёл к этому плакату и стал его изучать, напустив на себя деловой вид. Так, что у нас здесь? Тайды, доси, хлорки всякие… М-да, всё не то. Блин, а как бы его спросить об RD таким образом, чтобы он не выгнал меня тут же, но чтобы при этом мне не пришлось снова читать чужие мысли? Как обычно поступают люди в таких ситуациях? Даже сериалы не больно-то распространяются на этот счёт.