Чтение онлайн

Мы пришли домой и сообщили новость моим родителям. Никаких бурных эмоций от них не последовало.

– Поздравляю! Ага… поздравляю! – вразнобой отозвались они.

С таким же успехом я могла бы сообщить им, что у меня, простите, на заднице прыщ соскочил. Да и чего я, собственно, ожидала?.. Радость в нашей семье была запрещена на законодательном уровне. Меня бы скорее шокировало, если б они прослезились от счастья и принялись водить хороводы с танцами и плясками. Видимо, они просто проявили ко мне неслыханную любовь и заботу, решив состряпать такие родные и привычные моему сердцу равнодушные кислые мины, чтобы не волновать меня лишний раз. Вот это забота, по-власовски!

Беременность протекала достаточно хорошо. Я носила ребенка с легкостью и продолжала работать. Характер мой не изменился, как могло показаться ранее, и единственной моей причудой была невероятная тяга к хлебу с солью и селедке. По-моему, это и составляло весь мой рацион питания во время беременности, ибо от всего остального меня жутко тошнило.

С приходом весны я отметила свой девятнадцатый день рождения. Моя фигура оставалась такой же стройной, рос только сам животик, который был маленьким и аккуратным. Я с легкостью справлялась со всеми домашними делами, никого не напрягая.

В августе мы с мужем запланировали поездку к его родителям. Предположительная дата родов была в октябре, и по моим подсчетам мы должны были успеть навестить их и лично сообщить о том, что скоро у них будет внук. Конечно, они уже знали обо всем из телеграмм, но пришло время познакомиться и проявить должное почтение к родителям мужа.

В приготовлениях к поездке три месяца пролетели незаметно. Я оформила декретный отпуск, а также наведалась к врачу, чтобы удостовериться в том, что беременность протекает нормально и волноваться не о чем.

В начале августа Лида объявила о скором замужестве, а её жениха мы увидели за пару дней до отъезда. Неприятный тип лет тридцати, высокий, сутулый и худощавый, с глубоко посаженными карими глазами, глядящими на всех исподлобья, под шапкой темных волос. Он был весь в наколках, с повадками бывалого зека, отсидевшего в тюрьме не один год. Не знаю, по какой статье он проходил, но вид у него был угрожающий и давал понять каждому, что с ним лучше не связываться. От такого, как он, хотелось держаться подальше, и мне стало страшно за судьбу своей сестры, но я не стала лезть не в свое дело. Родители не стали противиться их союзу, поэтому все прошло гладко. Свадьбы, как и у меня, не ожидалось. Они планировали просто расписаться и жить отдельно.

Будущий муж Лиды занимался ремонтными работами на железнодорожных путях, туда же обещал устроить и ее саму.

– Работка-то не пыльная, пусть тяжёлая, зато доход хороший. Вот сейчас ты сколько получаешь, мам? – разглагольствовала моя сестра, – Примерно сто двадцать рублей в месяц, если не ошибаюсь? А я буду получать в два раза больше, если не в три, конечно. То-то заживем! – она пихнула локтем своего жениха под ребра и подмигнула мне, – А чё? Пускай другие плачутся на свою зарплату, а я буду жить и не тужить, как говорится.

В то время зарплаты родителей составляли весьма солидную сумму. Мы никогда ни в чем не нуждались, хорошо питались и вполне прилично одевались, все счета оплачивались вовремя, ещё и на сберкнижку родители ежемесячно откладывали внушительную сумму.

Конечно, будущий муж Лиды получал хорошие деньги, но и работа была довольно-таки тяжелой. Моя сестра не собиралась получать высшее образование, поэтому для нее это был единственный возможный вариант. Но каждый сам хозяин своей судьбы и выстраивает жизнь так, как считает нужным. Мы никогда не были близки с Лидой, и она никогда не спрашивала меня, как ей лучше поступить. Да и все мои мысли сейчас были заняты предстоящей поездкой.

Итак, билеты были куплены, и в назначенный день мы сели на поезд. Обошлись без проводов на перроне, я сочла это излишним, и мы попрощались со всеми дома перед отъездом. Мне вовсе не хотелось со скучающим видом стоять возле поезда всем семейством, не зная, чем заполнить неловкое молчание, или изображать на лице фальшивую грусть от расставания с родными.

Как только поезд тронулся, мои мысли закрутились вокруг предстоящей встречи с родителями Игоря. Было волнительно и даже немного страшно. Я не знала, как они встретят меня, примут ли в свою семью, да еще не давали покоя слова Славы о моей свекрови. Игорь заверял меня в том, что все будет хорошо, и мои переживания абсолютно беспочвенны. Он был вежливым со мной, неизменно внимательным и заботливым к здоровью, но мое душевное состояние его мало волновало. Устремив пустой невидящий взгляд вдаль, где небо сливалось с землей, и яркое солнце размывало линию горизонта, Игорь глубоко погрузился в свои мысли и совершенно не был настроен поддерживать со мной разговор. Я же любила поговорить по поводу и без, неважно о чем. Раньше мы с ним могли болтать часами, а сейчас общих тем для разговора становилось все меньше. Мы словно исчерпали лимит общения, что дается каждой паре. И любовь, что теплилась в моем сердце постепенно угасала, хоть я и старалась поддерживать ее. Но это работа для двоих, и неважно сколько усилий прилагает один человек, если действует в одиночку, не чувствуя взаимности. За короткий срок наша жизнь превратилась в сумрачную бытовую обыденность, повседневные дела и обязанности поглотили романтику и свежесть в отношениях. В последнее время я часто задавалась вопросом, когда наш брак стал таким тусклым и унылым. Как бы я не отгоняла от себя дурные мысли, трудно было не заметить, что чем ближе день родов, тем сильнее Игорь отдаляется от меня, отгородившись стеной молчания и отчуждения. Мои попытки поговорить с ним об этом ни к чему не приводили, он лишь отмахивался от меня и сразу замыкался в себе. Даже если его одолевали переживания о будущем, то стоило обсудить это со мной. Ведь мы семья, и все должны делать вместе. Тем более сейчас я больше всего нуждалась в его любви и поддержке. Неужели только я с трепетом ждала появления нашего ребенка? Меня беспокоило, что малыш почувствует равнодушие отца еще в утробе, и пыталась восполнить это своей безмерной любовью.

– Здравствуй, дитя моё! Как же мне хочется поскорее увидеть тебя и показать этот прекрасный мир, наполненный чудесными явлениями природы! Показать всю красоту и многообразие Вселенной, какой вижу ее я – твоя мама. Ведь ты еще не знаешь, как свеж и сладок бывает легкий ветерок, напоенный ароматом весенних цветов на зеленом лугу, какое разноцветие дарит радуга на чистом голубом небе, и как прекрасны легкие пушистые облака, порой принимающие причудливые и забавные формы. Мне не описать словами, как я жду твоего появления, чтобы окутать своей любовью! Жду момента, когда ты откроешь свои глазки и увидишь все сам. Этот мир, непередаваемо красив, каждое растение, каждое живое существо, – слова лились из меня рекой. Я осознала, что теперь у меня есть самый благодарный слушатель, с которым я могу вести разговоры часами. Слезы счастья стекали по моим щекам, оставляя жгучие дорожки. Я наконец в полной мере прочувствовала, что стану для кого-то в этом мире не просто человеком, а цитаделью любви, добра и света, оплотом надежности и умиротворения. – Знаешь, я с детства мечтала отправиться в кругосветное путешествие. У меня не вышло, но, когда ты вырастешь, сможешь побывать во всех уголках планеты и познать тайны мироздания. Я наполню твою жизнь счастьем и уберегу от всех невзгод и скорби юдоли земной. Я буду с тобой, пока ты мал, когда подрастешь, и став взрослым, покинешь отчий дом, а потом вернешься проводить меня в последний путь… Я всегда буду с тобой, даже если не рядом! Ты нужен мне, чтобы разделить со мной волшебный процесс накопления энергии созидания, для новых идей и ценностей, преображения мира и духовной культуры, – я прочила своему, еще не родившемуся, малышу великое будущее, говорила много и горячо, изливая себя всю без остатка. Стоило мне ненадолго замолкнуть, как ребенок пинал меня, словно побуждая продолжать свое повествование об особой значимости его появления на свет.

Проведя сутки в дороге, мы пересели с поезда на автобус, предварительно перекусив в привокзальной столовой. До пункта назначения оставалось еще несколько километров. Мы двигались с черепашьей скоростью, водитель никуда не торопился и разве что носом не клевал. В салоне автобуса царила некая меланхолическая аура, навевая тоску. Время, как будто остановилось. Нервы начали потихоньку сдавать, мое раздражение росло, и усидеть на месте было все тяжелее. Да еще мочевой пузырь распирало так, что в ушах булькало. Не выдержав, я соскочила и подошла к водителю.

– Извините, не могли бы вы остановиться где-нибудь сейчас, чтобы я могла выйти на пару минут? – умоляюще протянула я, переминаясь с ноги на ногу.

– Нет, к сожалению, остановок на этом маршруте мы не делаем. Сядьте на свое место, – не отрывая взгляда от дороги он своей огромной лапищей крутил баранку, а другой почёсывал свою большую круглую голову.

– Да что же это?! Может вы все-таки сделаете исключение и остановите автобус? Чай не поездом едем! Или вы просто из вредности решили злоупотребить властью, данной вам начальником автопарка? – видимо моча-таки ударила мне в голову. Вместо того, чтобы проявить вежливость, я источала яд на того, кто решал смогу ли я выйти и сделать свои дела по-тихому или опозорюсь, обмочившись на глазах у всех пассажиров.

– Дамочка! Сядьте на свое место, когда приедем тогда и выйдете на свои пару минут. А сейчас не мешайте мне.

Дамочка?.. Дамочка?! Меня аж передернуло, от этого слова попахивало нафталином. Перед ним юная барышня! Какая я ему дамочка?! «Ах он мужлан неотесанный! Да что он себе… А ничего, что я тут… вообще-то!» – от возмущения, у меня аж в носу засвербило. Я только раскрыла рот, чтобы излить на него весь гнев угнетенных и обездоленных женщин, пострадавших от узколобых шовинистов, вроде этого принципиального водителя, как автобус налетел на очередную кочку, и это едва не подмочило мою репутацию. Мне стало сильно не до препирательств, у меня аж зубы зачесались.