Чтение онлайн

– Малину будешь?

– Буду! – почему-то соглашаюсь я, и в этот момент на его спине во весь рост поднимается эта ведьма.

– Так это ты истребила всю малину в лесу, мерзавка?! Да как ты посмела?! Вся малина моя-я-я! Гореть тебе в геенне огненной! Кайся, грешница, твой час настал!

Я закричала и распахнула глаза. Надо мной нависала Анастасия Яковлевна.

– Чего орёшь? Совсем ополоумела? Вставай и пошли за мной!

Еще до конца не проснувшись, я не могла разобрать, где сон, а где явь. Увидев за окном полную луну, я подумала: «Ну всё! Допрыгалась… теперь мне точно каюк!».

На самом деле она опять притащила меня на кухню слушать очередную проповедь полуночников по радио. В голове промелькнула шальная мысль сломать это орудие ночных пыток, чтобы она уже оставила меня в покое и дала нормально выспаться. Не знаю, чего добивалась моя свекровь, но я сидела настолько сонная, что периодически клевала носом. Все слова в одно ухо влетали, а из другого с еще большей скоростью вылетали. Каждая проповедь длилась примерно по два часа, и она всю последующую неделю терзала меня по ночам этими библейскими заветами и назиданиями во искупление грехов и спасения души.

Всё это усугублялось тем, что днем мне приходилось помогать ей по дому и корячиться на огороде кверху задом. Спать разрешалось только до обеда, и состояние постоянного недосыпа вкупе с чрезмерными физическими нагрузками, сопровождались болью в спине и синяками под глазами. Средневековые инквизиторы по сравнению с моей свекровью казались просто ангелами.

Дни тянулись невыносимо долго, до возвращения Игоря оставалось еще недели две, как минимум. А свекровь придумала новое развлечение для меня, теперь надо было вспахивать грядки. Да она ж меня так совсем доконает со своим огородом!

В конце недели Анастасия Яковлевна повезла меня в соседнее село на подпольную службу баптистов. По мне, так это паноптикум какой-то. Театр абсурда! И мне там было крайне некомфортно. Люди вокруг казались насквозь фальшивыми, постоянно улыбались, как блаженные, пели песни, читали молитвы и разбирали Библию, а затем коллективно обсуждали прочитанное. Мне было невдомек, как можно было мусолить одно и тоже, переливая из пустого в порожнее. Неужели они до сих пор не изучили эту книгу вдоль и поперёк?

А присутствие самой Анастасии Яковлевны придавало этим сомнительным сборищам сюрреалистичный вид. Чего ведьме делать в Доме молитв? И как это еще крыша не обвалилась на голову этой ехидной фурии, внутри которой я собственными глазами видела беса.

По дороге домой, я размышляла над тем, что они говорили.

«Бог есть любовь!». А если это так, то почему люди не могут любить друг друга просто, ни за что? «Бог есть правда и сила!». Такие слова рассчитаны на массы, но никак не на меня. Всё это самообман и иллюзорное счастье, как попытка сбежать от жестокой реальности, с которой они не в силах справиться, а потому уповают на Бога. Либо это тяжелое психическое расстройство, либо хорошо поставленный спектакль для достижения своих меркантильных целей. Человек так устроен, что ему нужно во что-то верить и вера у каждого своя. У кого-то это любовь и дружба, у других деньги и материальные блага, а у них это Бог. И если ты хороший оратор, то можешь придумать им хоть религию имени себя, правильное внушение поведет за тобой массы. Из этого следует, что всё это не более чем продуманная манипуляция и власть над народом. Дай людям идею и веру в нее, они пойдут за тобой, куда ты им скажешь.

Убедившись в том, что сегодня не будет ночного бдения у радиоприёмника, я отправилась спать. Силы мои иссякли после изнурительного дня на солнце в огороде и вечера, проведенного в обществе людей с отклонениями в психике или участников гротескной театральной постановки, я так и не разобралась.

На следующий день я поднялась рано и, наскоро позавтракав, отправилась на рабский труд, по велению своей белой госпожи. Копаться в огороде на восьмом месяце беременности было действительно тяжело. От такой работы не оставалось ни сил, ни эмоций. Каждый день я мечтала лишь об одном, чтобы Игорь с отцом вернулись скорее. При них она меня так не мучила, видимо, что-то они все-таки значили в этом доме.

День проходил, как обычно, я возилась руками в земле и разговаривала с ребенком, дабы скрасить скучную работу. В какой-то момент я поняла, что за весь день малыш ни разу не пошевелился. Я похолодела от страха, поднялась на ноги и стала гладить живот.

– Милый мой! Сделай маме одолжение, пошевелись.

Я стояла под палящим солнцем и с надеждой ждала реакции от ребенка, но так ничего и не почувствовала. Перепугавшись ни на шутку, я присела в теньке и решила отдохнуть. Но через пару минут ко мне подскочила Анастасия Яковлевна с дикими воплями.

– Чего сидишь?! Работа сама себя не сделает!

– Я присела всего на минутку. Что-то не так с ребенком, он не шевелится.

Я подняла на нее умоляющий взгляд, но она не унималась.

– Нашла мне тут причину. Вставай и за работу!

Её красивое лицо исказилось от злобы и превратилось в крысиную морду.

– Не стану! Больше не буду работать! Разве вы не понимаете, что ребенок не шевелится? А вдруг с ним что-то произойдет? Не буду я вопреки своему и его здоровью потакать вам. Хотите, делайте сами! – я вскипела как самовар, поднялась во весь рост и с вызовом посмотрела на свекровь.

– Ах так! Тогда собирай свои вещи и проваливай отсюда! Чтобы ноги твоей больше не было на пороге моего дома! Ты все поняла?!

Она кричала, как умалишенная, ее глаза метали молнии, а ноздри раздувались, как у дракона.

Я больше не собиралась слушать её вопли, быстро покидала вещи в чемодан и вышла за порог. Мне нужно было решить куда пойти, чтобы переждать там до возвращения Игоря. Единственная семья, которая могла меня приютить, проживала в доме напротив. Я направилась к ним и робко постучалась. Мне открыла Нина, хозяйка дома. Она встретила меня доброжелательной улыбкой, но заметив в моей руке чемодан, нахмурилась и с беспокойством заглянула мне в глаза.

– Здравствуй, Валерия! Что случилось?

– Здравствуйте! Прошу прощения за беспокойство, не могли бы вы приютить меня на несколько дней, пока Игорь не вернется?

– Конечно, проходи, не стой на пороге.

Она была маленького роста, с мягкими чертами лица и очень добрыми глазами, а приятная полнота создавала образ сердобольной тетушки, которая и накормит, и обогреет, и утешит в любую минуту.

Видя, что я сама не своя, она засуетилась:

– Может чаю? Вид, уставший у тебя. Небось, Анастасия Яковлевна загоняла совсем?

Нина проводила меня на кухню, где сидел ее муж Арсений. Он тоже был невысоким, плотного коренастого телосложения, такой же добродушный, как и его жена.

Я с благодарностью села за стол и только сейчас поняла, как сильно устала. У меня болело все тело, словно по мне проехался трамвай. Видимо, почувствовав, что теперь мы в безопасности, в животе мягко толкнулся ребенок. Я с облегчением вздохнула и совсем расслабилась.

– Что случилось, Валерия? Рассказывай!

Муж Нины обеспокоенно наблюдал за мной. В его взгляде было столько теплоты и участия, что слова сами полились из меня рекой.