Чтение онлайн

– Лида! – крикнула мама из кухни.

– Иди, она тебя зовет, – приказным тоном сказала мне Лида.

– Но она звала тебя! – в недоумении ответила я.

– Нет, она звала тебя! Так что иди и не зли ее.

Лида подошла вплотную и угрожающе посмотрела на меня.

– Я не пойду! Мама позвала тебя, так ты и иди, – решительно настаивала я на своем.

После недолгого молчания она резко схватила меня за косу и стащила с кровати. От неожиданности я растерялась и даже не поняла, что произошло. В недоумении хлопая глазами, я попыталась подняться, и тут же получила оплеуху по щеке. От мощного удара в голове зазвенело, и резкая боль пронзила голову.

– Я сказала, иди к ней! Если, конечно, ты не хочешь добавки? – злобно прошипела она мне в лицо, намотав мою косу на кулак.

И я пошла. Что еще мне оставалось делать?.. Конечно, надо было дать сдачи, хорошенько отлупить ее, да так, чтобы она раз и навсегда запомнила, что не стоит связываться со мной. Но я не могла… Честное слово, не могла! Я подумала, что книги, которые я читаю, пишут люди из другого мира: где сестры любят друг друга и делятся секретами, а родители живут в любви и уважении, холят и лелеют своих детей. Чтение было для меня попыткой убежать от суровой реальности в лучший мир.

– Мам, звала? – робко спросила я.

– Да! Почему так долго? И звала я, кстати, не тебя. Где сестра? – мама явно была не в духе.

– Она в комнате, – опустив глаза в пол, ответила я.

– Почему она не пришла?

– Не знаю, мам. Тебе чем-то помочь? – с дрожью в голосе спросила я.

С неким опозданием на меня накатила обида и на глаза навернулись непрошеные слезы. Она повернулась и окинула меня насмешливым взглядом, в котором проскользнуло легкое презрение.

– Снова получила оплеуху? Когда ты уже научишься себя защищать? Ты слабая и рассеянная. Вечно витаешь в облаках, пора спуститься на землю.

– Мама, тебе чем-нибудь помочь? – снова спросила я.

– Да, помой посуду и почисть картошку. Надо готовить на стол. Но если ты продолжишь так жить, то жизнь будет пинать тебя под зад каждый день. Ты все поняла?

Она говорила сухо и без лишних сантиментов. Но я была благодарна ей за эти слова, потому что в них чувствовалась забота обо мне. Я была ей небезразлична, и она, как могла, пыталась научить меня жить и уберечь от лишних ошибок и разочарований.

Я любила свою маму! Помню, как она рассказывала мне о том, что в детстве мечтала стать балериной, и как сразу после ее рождения, врач в роддоме просил у бабули разрешения забрать ее на воспитание. У него не было своих и детей, и они с женой мечтали о дочери. Но баба Дуня отказала ему. Она любила свое дитя несмотря на то, что дочь была у нее восьмым ребенком. Мама же считала, что таким образом баба Дуня испортила ей всю жизнь. А вот вырасти она в семье врача, и стала бы тем, кем мечтала. Вскоре и я начала грезить мечтой стать балериной. Но в нашем городе не было школы балета, и мои надежды стать примой на сцене Большого театра растаяли, как дым.

У каждого из моих родителей были свои способности и таланты. Отец играл на многих музыкальных инструментах, а мог и машину разобрать на детали и собрать заново. Про таких говорят: мастер на все руки. Он никогда не боялся работы, какой бы тяжелой и сложной она ни была. Моя мать обладала необыкновенным голосом и очень красиво пела. Каждая нота в ее устах имела чистое звучание и завораживала, словно вы находитесь в оперном театре Ла Скала. Но родители совершенно не умели дарить нам и показывать свою любовь.

Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что уже не слушала слов мамы. Скорее всего она, как всегда, попрекала меня за неловкость и мечтательность. Но мне было все равно, я представляла себя героиней романа.

Мы с мамой приготовили ужин, и все вместе сели за стол. Трапеза, как обычно, проходила в полной тишине: говорить за столом было запрещено строго-настрого. За каждое слово во время еды нас били ложкой по лбу.

После ужина, каждый занялся своими делами, я же, как всегда, осталась убирать со стола. Все просто: есть тот, кто тащит и тот, кто едет верхом. Я была той, кто тащит. Менять привычный распорядок у меня не было сил, тем более что этот день и так принес с собой волнительные события, к которым я была не готова. Конечно же, если бы у меня были подруги, возможно, я бы знала, что такое может произойти со мной в ближайшее время. Некоторым девочкам, мамы все-таки объясняли заранее подобные вещи, чтобы они не пугались и понимали, что с ними происходит.

Закончив уборку на кухне, я пошла в комнату, где меня уже ждала Лида. По ее лицу я сразу поняла, чего она от меня хочет.

– Сделай мое домашнее задание, – нагло заявила она и улеглась на кровать.

Ругаться снова мне не хотелось, поэтому я просто сделала то, что мне сказали, и легла спать.

На следующий день, с непривычки, я все еще чувствовала себя некомфортно, и поэтому не пошла играть с ребятами в хоккей.

Прошло немало времени, и с наступлением холодов зима вступила в законную силу. Вечера наполнились тишиной и мерцанием снега под мягким светом фонарей, а мои дни новыми красочными событиями. Я впервые побывала в кинотеатре, где показывали интересный иностранный фильм. Меня пригласили погулять, и в тот день я разбила свою копилку, в которой был один рубль. Это было целое состояние. На эти деньги я посмотрела фильм, купила мороженое, газировку и еще осталось на следующий раз. Вечер был незабываемым.

Я была молода, красива и популярна за пределами своего дома, ощущала себя полноценной и живой. Каждый парень хотел добиться моего внимания, а девочки мечтали оказаться на моем месте. Их зависть я ощущала так сильно, что порой меня это смущало.

Только выходные дома не менялись и проходили так же мрачно, как и раньше. Так еще один субботний вечер пополнил копилку ужасных и болезненных воспоминаний. Отец, как обычно, после тяжелой трудовой недели пришел домой, поужинал и сел пить свой ядовитый напиток. Рядом с ним присела мама. Мы уже давно привыкли к тому, что по выходным все вечера превращались в попойку. Вскоре до нас донеслись крики и ругань. Мы с Лидой затаились в своей комнате и сидели тихо, как напуганные мыши, отчаянно надеясь на мирное разрешение конфликта между пьяными родителями. Но в этот день не обошлось только скандалом.

В ушах раздался страшный шум, удары сыпались один за другим, мама кричала. Я выбежала к ней. Все происходило, как во сне, замедленно, казалось, я очутилась в другом измерении. Отец стоял в верхней одежде и кирзовых сапогах. Видимо, собрался куда-то уйти, и именно это стало причиной раздора. Его кулаки мелькали в воздухе и нещадно молотили маму, и вот она уже лежит на полу. Отец поднял ногу в кирзовом сапоге, чтобы ударить, забить, запинать маму… Не помня себя от страха и ужаса, я кинулась к ним. Страшный удар! Невыносимая боль, хруст переломанных костей и мое колено словно провалилось. Из моего горла рвался истошный вопль. Хоть и случайно попал по мне, до отца сразу дошло, что он натворил. Мама, забыв о своей боли, поднялась с пола, подхватила меня, и вместе с отцом перенесла меня на диван. Рассудком, замутненным алкоголем, они тщетно пытались сообразить, что делать. После недолгих раздумий, мама сбегала в туалетную комнату, принесла полотенце, смоченное чем-то желтым, приложила его к моей ноге и перевязала тряпками.

Везти меня в больницу посреди ночи никто не собирался. Дожидаться утра было настоящей пыткой, нога горела адским пламенем, боль не утихала ни на секунду. Промучившись всю ночь, я, как наивный ребенок, ждала, что меня отвезут в больницу, где мне помогут. Но мы поехали в другой конец нашего городка к бабке, которая считалась костоправом.

По дороге каждая кочка отдавалась невыносимой болью, и тут уж я не сдерживала себя и орала что есть мочи, пытаясь таким образом облегчить свои страдания. Честно? Это не помогало. Боль не унималась и полностью охватила всю ногу, жгла точно раскаленным железом. Когда мы наконец доехали до бабки, меня занесли в дом, а уже через пять минут она стояла надо мной и что-то говорила. Эта поездка так измотала меня, что, казалось, я вот-вот отключусь. И хорошо, что я действительно так изнемогла, что потеряла сознание. Не знаю, что там происходило, но очнулась я только в машине по дороге домой. Вместе с сознанием ко мне вернулась страшная мучительная боль, как будто меня свозили к бабке просто так, а лечения никакого и не было.

По возвращении домой мне помогли подняться и снова уложили в кровать. Как я поняла позже, та бабка все-таки вправила мне колено на место, чем-то смазала, перевязала и отправила домой. Боль не проходила довольно долго, ходить и двигать этой ногой было невыносимой мукой. Но со временем все раны заживают, хотя их отголоски могут преследовать на протяжении всей жизни.

Единственное что меня радовало в те дни, когда я оставалась дома в ожидании полного заживления, это то, что я могла бесконечно отдаваться чтению. Заставлять делать меня, что-то по дому не могли, так как я была практически недвижима. А я наслаждалась книгами и своими мечтами. Но радовало еще кое – что, моя сестра Лида была вынуждена работать по дому и делать все беспрекословно, так как мама приказала не трогать меня, пока все не заживет. Время было тихим, и даже в выходной все прошло спокойно. Пусть они и пили, но в этот раз все обошлось без разборок.