Чтение онлайн

Однако спектакль пришлось отменить. В напечатанном отчете о визите королевы, «Монаршие развлечения в замке Кенилуорт», Гаскойн впоследствии обвинил во всем «несчастный случай и [неподходящую] погоду». Однако, скорее всего, отменить спектакль распорядилась сама королева, которой не понравилась его прямолинейность. [689] Известно, что Елизавета говорила о том, как ей не нравится спектакль о Юноне и Диане, виденный ею в марте 1565 г., в котором «Юпитер вынес вердикт в пользу брака». [690]

На следующий день Елизавета объявила о своем намерении покинуть Кенилуорт. Отъезд получился внезапным и неожиданным. Радость и покой нарушил кто-то из придворных. Елизавете сообщили то, о чем давно шептался весь двор: Роберт Дадли затеял интрижку с Леттис Ноллис, бывшей камер-фрейлиной Елизаветы. Слухи о флирте между Леттис и Дадли начались за десять лет до того, когда Леттис явилась ко двору на поздних сроках беременности – она ждала сына Роберта. Тогда всем казалось, что Дадли решил отомстить королеве, которую ревновал к Томасу Хениджу. Он перестал ухаживать за Леттис, как только увидел, что Елизавета обиделась и разгневалась на него за измену. Позже роман, как выяснилось, возобновился. Осенью 1573 г., после того как муж Леттис, Уолтер Деверо, граф Эссекс, уехал в Ирландию, поползли слухи о том, что Леттис и Дадли, которому надоела леди Дуглас Говард, снова сблизились.

Елизавета очень тяжело отнеслась к вести о том, что Дадли возобновил роман с Леттис. Она не явилась на ужин. После того как отменили специально приготовленные на вечер развлечения, она объявила о своем скором отъезде. Из-за скандала Дадли лишился последней возможности сделать предложение Елизавете. Он приказал Гаскойну за ночь сочинить какие-нибудь прощальные стихи, которые он собирался вручить королеве до отъезда.

На следующий день, когда Елизавета покидала замок, Гаскойн, одетый Сильваном, богом лесов, пропел прощальную песню.

Королеве напомнили о «глубокой верности желания»: «Никакая отсрочка не устрашит его, никакой позор не ослабит его страсть, время не утомит его, вода не пригасит его пыл, и даже сама смерть его не устрашит». Страсть к королеве превратила его в куст падуба, «ощетинившийся во все стороны колючими листьями, чтобы доказать остроту его сокровенных мыслей». Затем из куста падуба послышался знакомый голос, который говорил о вечной любви к девственнице Забете. Он призывал Елизавету: «Останься, замедли поспешные шаги, о несравненная королева… Живи здесь, добрая королева, живи здесь». [691]

Однако было уже поздно. О предательстве Дадли Елизавете сообщила ее камер-фрейлина, более того, ее кузина. Как могла она простить его?

Начиная с середины 70-х гг. XVI в. католические священники, получавшие образование в семинариях Рима, Реймса и Дуэ, начали возвращаться в Англию и пополнять редеющие ряды английских католиков, еще остававшихся в стране с начала правления Елизаветы. В 1574 г. в Англию прибыли первые миссионеры, окончившие семинарию в Дуэ (Нидерланды), основанную в 1569 г. кардиналом Уильямом Алленом. Попытки вновь воодушевить английских католиков заставили правительство обратить на них более пристальное внимание. Возобновились преследования тех, кого подозревали в инакомыслии. Миссионеры часто вынуждены были называться фальшивыми именами, чтобы скрыться от правительственных шпионов. [692] К 1580 г. в Англии действовало свыше ста священников-миссионеров. Их влияние несравнимо с их количеством; они организовывали католическое сопротивление, осуществляли общее руководство и призывали крепить боевой дух. [693] В 1571 г. в Англии уже приняли более суровые законы, направленные против католицизма, однако лишь через несколько лет эти законы начали применять более решительно и в полную силу.

30 ноября 1577 г. казнили Катберта Мейна. Он стал первым из 200 священников и мирян, казненных за веру во время правления Елизаветы. Мейн приехал в Англию за два года до того с экземпляром буллы об отлучении папы Пия V. Ему удалось ускользнуть от внимания агентов правительства, следивших за портами. Впоследствии Мейн служил священником в имении одного дворянина из Корнуолла по имени Фрэнсис Треджен. 8 июня при обыске дома Мейна арестовали, провезли по местным деревням и, заковав в цепи, посадили в тюрьму Лонстонского замка.

На допросе Мейн признал: если бы какой-нибудь иностранный правитель вторгся в Англию, дабы вернуть ее под власть Рима, католики должны были бы помогать ему «не жалея сил». Слова Мейна чрезвычайно встревожили Уолсингема. Он понял, что в Англии много внутренних врагов. Мейн и другие миссионеры вроде него угрожали начать Крестовый поход, призванный вернуть Англию под папский престол. [694] Мейна приговорили к казни через повешение, волочение и четвертование. 30 ноября его провезли по улицам Лонстона, привязанного к плетеным саням, а затем повесили на рыночной площади. Когда он был еще жив, веревку обрезали, у него вырезали внутренности, а затем его четвертовали. Голову казненного прибили к воротам Лонстонского замка.

На католиков обрушилась вся мощь государственной власти; казнь Мейна знаменовала собой начало фанатичных преследований миссионеров и тех, кто их укрывал.

В пятницу 11 июля 1578 г. королева покинула Гринвичский дворец, дабы переехать на лето в Норфолк и Суффолк. Ее сопровождала огромная свита, состоявшая из придворных, слуг, членов Тайного совета и их слуг, фрейлин и охраны. В число охраны входили 130 йоменов-гвардейцев под командованием сэра Кристофера Хаттона. Из Гринвича Елизавета вначале поехала в свой дворец Хейверинг в Эссексе, где пробыла десять дней. Там она занималась государственными делами и принимала иностранных послов. Утром 21 июля, в понедельник, она покинула Хейверинг и продолжала путь, делая, как всегда, остановки в привычных местах, в том числе замке Одли-Энд, который она покинула 30 июля. [695]

После этого Елизавета посетила те части Восточной Англии, где она раньше не бывала. Ее принимали представители местной знати. Спустя какое-то время она прибыла в замок Мелфорд-Холл, где жил сэр Уильям Корделл, генеральный солиситор Англии и Уэльса. Там на протяжении трех дней для королевы и придворных устраивали пышные развлечения. Вечером 5 августа Елизавета побывала в Бери-Сент-Эдмундс, где посвятила в рыцари нескольких молодых представителей местной знати и посетила недавно отстроенное поместье сэра Уильяма Друри в Хостеде. Сэр Уильям был хорошо знаком королеве. Он женился на камер-фрейлине Элизабет Стаффорд. Хотя в начале года Элизабет Стаффорд родила ребенка, в августе она, скорее всего, путешествовала вместе с двором. Покинув Бери после обеда 9 августа, в субботу, Елизавета через несколько часов прибыла в замок Юстон-Холл в окрестностях Ньюмаркета, владельцем которого являлся молодой католик Эдвард Руквуд. Судя по тому, какой публичный позор ждал впоследствии Руквуда, все было подстроено заранее. Визит должен был стать первой демонстрацией власти королевы на востоке Англии.

Живой отчет о событиях, произошедших во время приезда королевы, сохранился благодаря письму, написанному три недели спустя Ричардом Топклиффом, почетным телохранителем и печально известным преследователем католиков. Письмо адресовано графу Шрусбери, на чьем попечении тогда находилась Мария Стюарт. [696]

Визит начался довольно тепло. Когда Руквуда подвели к Елизавете, она протянула ему руку для поцелуя и поблагодарила за то, что он предоставил ей свой дом. Затем Руквуда вызвал к себе лорд-камергер, граф Суссекс, который знал, что Руквуда отлучили от церкви за приверженность католицизму. Камергер выбранил Руквуда за то, что тот посмел приблизиться к королеве. Суссекс приказал ему покинуть двор – то есть уехать из собственного дома. Но вмешался случай, и Руквуда публично обвинили в том, что он исповедует католицизм. В стоге сена нашли спрятанную статую Девы Марии; ее принесли к королеве, когда та смотрела контрданс. [697] По приказу Елизаветы статую сожгли на глазах у большой толпы, «к ее удовлетворенности», как описал Топклифф, и «невыразимой радости всех, кроме одного или двух, тех, кто пил отравленное молоко идола». [698]

Через несколько дней Эдварда Руквуда, а с ним еще семь представителей местной католической знати арестовали за «греховную веру»; их судил совет, заседавший в Норидже. [699] Руквуда и некоего Роберта Даунса из Мелтон-Холла отправили в городскую тюрьму; остальных посадили под домашний арест и потребовали выплатить залог в размере 200 фунтов в знак того, что они будут ежедневно беседовать с епископом или другим священником до тех пор, пока не изъявят желания перейти в лоно англиканской церкви. Возможно, статую подбросили в сено нарочно, чтобы обличить и наказать «папистов». Топклифф намекает на то, что во всей истории принимала участие Елизавета: «Ее величество с большим рвением послужила Богу и стала утешительным примером, ибо по ее совету двух известных папистов, молодого Руквуда… и некоего Даунса, джентльмена, приговорили [к тюрьме]… за упорный папизм». [700]