Чтение онлайн

6 октября 1944 года войска 2-го Украинского фронта начали боевые действия на территории Венгрии. Крупная Дебреценская операция продолжалась более 20 суток. Была разгромлена 3-я венгерская армия, разбито несколько немецких дивизий. Авиация фронта непрерывно поддерживала наши наступающие танковые и пехотные части. Авиаторы около пяти тысяч раз поднимались в воздух, спеша им на помощь.

Теперь чувствовалось, что спесь с фашистских летчиков сбита, но это не уменьшило накала воздушных боев. Под Дебреценом очень хорошо действовала эскадрилья капитана Гирича. Ее летчики сбили 6 вражеских самолетов, из них 3 - комэск.

Любил я слушать его доклады о прошедшем бое. Плечистый, среднего роста, с черной шевелюрой, он по складу характера был горячим, но неторопливым. Докладывал обстоятельно, без эмоций и всегда правдиво. Мне доводилось в дни войны, да и после, встречать авиаторов, которые смаковали свою храбрость в бою. Андрей Гирич был храбр без лихости и не терпел малейшего хвастовства. И еще я любил (и не я один) слушать, как поет в кругу друзей капитан. У Андрея был бархатный баритон… А песня… Жестокая штука бой, но без песни на войне нельзя.

1945 год мы встречали на венгерской земле. Предновогодний день выдался более или менее спокойным, и мы решили отметить наступление нового года, сулившего долгожданный конец войне. Летная столовая была расположена на окраине города Кечкемета. Мы собрались в 21 час. Только сели за стол - бомбежка. Видно, дело не обошлось без лазутчика-наводчика. И все же нам повезло: серия бомб легла слева и справа от здания столовой. Тряхнуло как следует. Несколько человек (в том числе и я) получили легкие ранения от битого стекла. [96]

Утром позвонил командир дивизии Благовещенский, с иронией спросил:

–  Ну как, Медведев, хорош был концерт к вашему новогоднему ужину?

–  Ответим концертом к обеду, - в тон комдиву ответил я.
– Только более точным.

–  Добро. А сейчас принимай поздравление: полк твой награжден орденом Кутузова третьей степени.

–  Спасибо, Всеволод Георгиевич.

–  Медведев, не те слова говоришь.

Я растерялся, но тут же меня осенило, и я во всю силу своих легких выпалил:

–  Служу Советскому Союзу!

После боевого вылета был митинг. Присутствовало почти все дивизионное начальство. Благовещенский поздравил полк с наградой. В ответном слове я сказал, что сегодня сбили 5 вражеских самолетов, пытавшихся разбомбить будапештские мосты через Дунай. И тут произошло неожиданное: строй разрушился, ко мне подбежали десятка два ребят и стали меня подбрасывать в воздух. Я испугался: как такую вольность расценит командир дивизии? Всеволод Георгиевич ничего не сказал, но с улыбкой покачал головой.

Будапештская группировка врага располагала большим количеством орудий и минометов. Мы часто вылетали гасить огневые точки врага. И делали это довольно успешно. В книге «Решения принимались на земле» генерал-полковник авиации С. Н. Гречко (в те дни исполнявший обязанности начальника штаба воздушной армии), вспоминая поездку в только что освобожденный от гитлеровцев Будапешт, пишет:

«По поступившим в штаб воздушной армии боевым донесениям, только в январе в этих местах (район расположения венгерской военной академии.
– Д. М.) было проведено 57 групповых воздушных боев и сбито более [97] восьмидесяти фашистских стервятников. Поскольку остатки сбитых и сгоревших вражеских самолетов еще не были убраны, старшина-фотограф и подполковник И. В. Орлов нащелкали здесь большое число фотоснимков, убедительно свидетельствовавших о мужестве и мастерстве летчиков-истребителей боевых групп, возглавляемых во время боя подполковником Д. А. Медведевым, капитаном А. З. Валеевым, лейтенантом С. В. Носовым и другими советскими летчиками».

Командование фашистских войск для помощи окруженной будапештской группировке организовало «воздушный мост» - на самолетах Ю-52 сюда подбрасывались подкрепления, боезапас. Началась охота за «воздушными извозчиками». Мы тоже принимали в ней участие. Наши летчики Гусаров, Гирич, комэск Полеев сбили по одному Ю-52.

После освобождения советскими войсками Будапешта [98] события на фронтах нарастали стремительно. Наш полк в составе 2-го Украинского фронта принял участие в освобождении от гитлеровских войск Словакии и столицы Австрии Вены. За нее шли ожесточенные бои. Любой ценой пыталось фашистское командование удержать Вену. Тщетно! 13 апреля 1945 года части Красной Армии вступили на ее улицы и площади. Радостно приветствовали освободителей жители Вены.

Полк наш расположился в пригороде Вены. 2 мая впервые за последние два месяца выдался день, когда не планировались для нас боевые полеты. С разрешения командира дивизии я с группой летчиков отправился осматривать достопримечательности австрийской столицы.

Весна была в полном разгаре. Буйно распустились деревья. И на этом фоне торжества жизни портили картину битый кирпич, мусор на улицах перед разрушенными домами. Удручающее впечатление оставило взорванное фашистами здание театра оперы и балета. По такому же проекту был в свое время построен театр в Одессе. Я бывал в нем и всегда любовался его прекрасным архитектурным ансамблем.

К ужину вернулись к себе. Летный состав занимал несколько отдельных домиков дачного типа. В одном из них временно квартировали я и два моих заместителя - майоры Чесноков и Гусаров. Перед сном немного поговорили об операции наших войск на ближних подступах к Берлину. Каждый понимал, что идут последние дни войны. А где-то в душе возникал протест против неизбежных жертв, которых могло бы и не быть, капитулируй Германия до начала мая.

Пытаюсь заснуть: утром нужно быть со свежими силами - из штаба армии предупредили о новом боевом задании. Сквозь дрему слышу беспорядочную стрельбу. Открыл глаза - выстрелы не умолкали, звучали [99] совсем близко. Послышался лязг металла. Похоже, танки.

–  Возможно, десант или налет, - крикнул из соседней комнаты майор Гусаров.

Мысль о десанте отвергаю, но к окну подхожу осторожно. Каскад трассирующих пуль гаснет в безоблачном утреннем небе. Почему стреляют в воздух, когда в небе нет самолетов? Выбегаю на улицу. Вижу удаляющийся танк Т-34, а справа стоит сержант и стреляет в небо из автомата. Подзываю его к себе:

–  В чем дело, сержант? Что случилось?

–  Берлин взят нашими войсками, товарищ подполковник.

–  Точно?

–  Абсолютно!

–  Спасибо, дорогой, за радостную весть.

«Проспали, выходит, наши связисты сообщение о взятии Берлина», - мелькнула мысль. А грудь распирает от нахлынувших чувств. Возвращаюсь поспешно в дом, хватаю двуствольное охотничье трофейное ружье, заряжаю и палю дуплетом в распахнутое окно. Сзади шаги. В дверях Чесноков и Гусаров. Кричу им:

–  Друзья, Победа! Взят Берлин!

Обнимаемся, что-то говорим друг другу. Наскоро умывшись, спешим на аэродром. Там всеобщее ликование. Незабываемые минуты жизни!