Чтение онлайн

– Целоваться с другим? Если бы я попыталась это сделать – мой муж забил бы меня кнутом до смерти, – немного рассеянно ответила я, продолжая бродить взглядом по чертам своего собеседника.

Он же позволил себе куда больше этого, нежно обхватив одной рукой подбородок, а вторую уложил на мою поясницу, будто бы притягивая к себе ближе. Почти шепотом мужчина не то спрашивал, не то утверждал:

– Но ведь сейчас вашего мужа больше нет?

Адриан не стал ждать моего ответа – просто прижал свои теплые губы к моим, прикрыв веки в наслаждении. А я перестала понимать что-либо, лишь тот факт, что его хмельное дыхание переплелось с моим, а тепло проникло внутрь меня с бешенной силой.

Он целовал меня! Сперва так аккуратно и нежно, будто лишь спрашивал разрешения, а потом вошел в вкус, придав своим ласкам легкий оттенок грубости и нетерпения.

Лишь осознав, к чему все это идет, я с большим усилием оттолкнула его от себя, не с первой попытки подскочив на ноги.

– Вы что?.. – ошеломленно призвала моего конюха к ответу, бездумно стирая следы от его касаний дерганным движением руки. – Как вы посмели?!

– Вы не особенно-то и были против, – начал было свою лукавую игру Адриан, поднимаясь следом, но, столкнувшись с непритворным возмущением с моей стороны, тотчас стер с лица улыбку.

– Вы же не напоили меня для того, чтобы…? – произнести до конца не хватило силы духа. Даже про себя сказать об этом – было так неловко! Меня соблазнял конюх – а я в самом деле будто бы и не была против?! Меня, человека, которого безнравственные размышления компаньонки о вольном поведении дамы лишили сна из-за накатившего приступа осуждения и несогласия?..

– Хах, выставляете меня каким-то злодеем, – сложил свои руки на груди Адриан, но, правильно расценив ситуацию, тотчас пошел на попятную. – Простите, видимо, я не так понял ваши намерения. Все же мне не стоило пить…

– М…мои намерения? Какие ещенамерения? – возмутилась я. – Вы бредите.

Адриан сделал неопределенный жест бровью, который трудно было понять. К тому же, наш маленький костер почти потух, подарив последнее тепло. Из-за этого лицо моего собеседника я могла разглядеть с большим трудом.

– Сперва вы подарили мне то вино, а после даже согласились составить мне компанию во время дегустации в таком уединённом месте, подальше от всего мира… – принялся объяснять ситуацию со своей позиции мужчина. Его голос звучал ни рассерженно, ни насмешливо – будто он и сам не понимал, что пошло не так. – Вопросы о невесте, откровения о бывшем муже – как еще это можно было бы понять?

У меня было ощущение, будто меня только что ударили пыльным мешком по голове. Из его уст это звучало так, будто я сама пыталась соблазнить невинного человека! Кажется, впервые в жизни мне было настолько стыдно…

Закрыв руками щеки, я могла бы ощутить, как сильно они горели – это почти приносило боль.

– Как вы могли подумать такое? – мне только и оставалось, что разочарованно покачать головой. – Я произвожу впечатление подобной женщины?

Теперь меня действительно волновал этот вопрос, и я надеялась услышать на него ответ. Что ж, Адриан не обманул мои надежды и в этот раз. К моему большому сожалению…

– Полагаю, вы желаете услышать честный ответ, раз сегодня у нас вечер откровений? Да, вы производите подобное впечатление, – довольно уверенно произнес Адриан, забивая тем самым последний гвоздь в крышку гроба моего достоинства. – Вы одиноки и молоды. А также охотно идете на контакт. Так почему бы вамэтогоне хотеть? Или графиня не может пожелать конюха только потому, что он конюх, так?

Что ж, все его доводы крайне логичны. Если я и могу обидеться – то, очевидно, только на себя.

– Я просто захотела открыть кому-то сердце под влиянием момента. Мне не с кем поговорить – а в вашем лице я видела друга...

Я действительно думала, что мы с ним хорошо друг друга понимаем.

Да, Адриан привлекал меня как мужчина, возможно, что он и сам заметил это. Но я не хотела допускать того, о чем говорил этот человек, в этом он ошибся! Сам ведь сказал мне раньше о том, что женщины делятся на тех, с кем можно поговорить, и тех, кого просто используют для наслаждения. Почему он вдруг отнес меня ко второй категории, хотя утверждал, будто леди сама решает, в число каких отнести себя?

Мне очень хотелось найти свое счастье, смысл своего существования. Я мечтала забыть об одиночестве – но уж точно не этим способом! Дело было даже не в том, что он конюх. Это просто было низко.

Не знаю, что думал об этом Адриан. И, тем более, я не знала, что он теперь думает обо мне, но желания оставаться с ним в этом месте испарилось без следа. Тело объял страх от того, что он разозлится и не отпустит меня, пока не получит то, на что уже настроился, или просто бросит меня здесь совсем одну в качестве наказания – а ведь после выпитого я с определенным трудом доковыляла до Авроры.

Без его участия я даже не смогла отвязать свою лошадь.

– Отвезите меня домой, – смиренно попросила я помощи, не забыв добавить: – Пожалуйста.

Адриан кивнул, поправив седло для меня, бросив немного равнодушно:

– Как скажете.

Перед тем, как помочь мне взобраться наверх, он на пару мгновений стушевался, очевидно, не зная, как теперь коснуться меня. Подав руку, мужчина коротко промолвил:

– Не бойтесь.

Мне было невыносимо посмотреть ему в глаза, пусть я только и делала, что предполагала, как он смотрит на меня сейчас. Но, убедив себя, что это не имеет значения, я просто приняла его руку, занимая место на седле.

– Я не боюсь. Просто раздражена.

Это было ложью, я дрожала от самого настоящего страха и не понимала, как себя вести.

Но даже сейчас Адриан поступил так, как должен был. Заняв свое место позади меня, он снова согласился с тем, что я сказала, так явно пытаясь меня успокоить:

– Хорошо. Я просто хочу, чтобы вы знали – рядом со мной вам нечего бояться. Все будет только так, как вы того пожелаете. Потому что в первую очередь – вы моя госпожа. А я ваш раб, – пообещал он, натягивая поводья Авроры, которой отчасти передалось мое волнение. Лошадь недовольно фыркала и упрямилась идти.

– Молчите, прошу, – оборвала я мужчину, внутренне очень благодарная за его слова. – Просто…. едем домой.

Больше он и вправду ничего не сказал до самого дома.

И, если по дороге сюда он был так близко, прижимаясь вплотную, что у меня сложилось непреднамеренное ощущение непрямых объятий с этим человеком, то теперь я не задевала его даже локтем на резких поворотах – настолько далеко он отсел в этот раз.

И после этого он заявляет, что это я сама все это время пыталась соблазнить его?!