Чтение онлайн

– Вы желаете посмеяться на надо мной? – торопливо отказалась я, попятившись. – Нет, Адриан. Мне не нравится танцевать.

– «Джига» – это не просто танец. Это выражение вашей любви к жизни, – упрямо тянул меня в центр Адриан.

Вспомнив о напитке, который весьма успешно помогает справиться с любым смущением, по пути он купил еще одну кружку терпкого глювина. Его метод действительно сработал -– неуверенность как рукой сняло. Вот только появилась другая проблема – мои конечности отказались двигаться.

– Не можете сделать и шагу? – присел на корточки Адриан, шутливо пощупав лодыжки. – Значит, время танцевать как раз пришло!

Было бы неплохо просто полежать. Но, пусть мое тело и чувствовало странную скованность – эмоции, напротив, пустились в пляс уже давно.

Понаблюдав за парочками, танцующими веселую зажигательную «джигу» прямо вокруг обрядного костра, я загорелась желанием разделить их веселье.

– Я потанцую – но вы будете моим партнером, – поставила я свое условие.

На что Адриан, весьма самоуверенно притянув меня на талию сбоку, тотчас поставил свое собственное требование:

– Вы же не думали, что я позволю вам танцевать с кем-то еще? Мы не пойдем домой, пока не протрезвеем, Эстер.

– Но вы же были тем, кто напоил меня!

Мое возмущение растворилось среди всеобщего гомона и веселья. Адриан направлял меня в танце с такой яркой и обворожительной улыбкой, что я едва ли могла сконцентрироваться на ритме и энергичных движениях – мне было не по силам двигаться так же слаженно вместе со всеми, как моему веселому конюху.

– Правую руку, левую руку, идете в центр, возвращаетесь ко мне, – наставлял мужчина, обхватив мою талию двумя ладонями, так легко приподнимая над землей. – Ну вот, разве сложно? Сначала!

Сколько мы так танцевали? Сколько выпили этого вкуснейшего и коварного глювина? Когда пошли домой? Я плохо это помню. Просто в один момент я поняла, что декорации сменились – и вот уже я стою в объятиях Адриана в собственной конюшне.

Некоторые лошади проснулись, но, разглядев в нас своих, лишь недовольно фыркали, собираясь снова уснуть. Я не могла заставить себя вырваться из объятий конюха, не могла отвести взгляд – поэтому очень быстро мои мысли снова стали рассеянными и совсем неторопливыми. Ничто не могло заставить очнуться от пьянящего ощущения счастья.

Не известно, кто из нас подался навстречу первым – он или я сама. Губы прижались к губам, руки с жадностью схватили чужую талию. В голове, казалось, разом взорвалось сразу тысячу чувств, преобладающим из которых был, конечно же, неописуемый восторг.

Наш скромный, неловкий первый поцелуй вначале лета не мог бы даже близко сравниться с тем, что происходило сейчас. Даже поцелуй на фестивале казался просто легкой затравкой.

Казалось, едва мы отпустим друг друга хотя бы на мгновение – мир рухнет.

– Эстер… – шептал он мое имя как заведенный, отстраняясь лишь для того, чтобы поймать губами мочку разгоряченного ушка или пульсирующую жилку на шее.

Потерявшись в этих ласках, я только и могла, что рассеянно отвечать, дрожащими ладонями притягивая Адриана к себе за плечи все ближе. Игривый укус посеял волну мягких, возбуждающих мурашек.

Спустя долгое время мы открыли друг другу свою чувственность, но простых поцелуев мне уже было недостаточно. Слишком сладкими казались прикосновения его губ, слишком теплыми были объятия.

Потянув мужчину за собой, я заставила нас обоих плюхнуться в ворох хрустящего ароматного сена. Однако, едва мужчина осознал, что наше положение превратилось в горизонтальное, тотчас отпрянул, вперив с некоторым укором свои карамельные зрачки в меня.

– Что не так? – вкрадчиво поинтересовалась я, проведя тыльной стороной ладони по горячей мужской щеке.

Подарив еще один легкий, почти невесомый по сравнению с предыдущими ласками поцелуй, Адриан немного осуждающе покачал головой, отвечая:

– И что случилось с вашей скромностью, Эстер?

Она и сейчас была при мне, но кто же мог знать, что этой теплой летней ночью влечение и интерес к моему конюху не только не покажется сиюминутным наваждением, а превратится в ту самую привязанность, о которой пишут книги?

Я не знала, любовь ли это.

Но, если из-за этого чувства я готова поступиться своей невинностью и гордым одиночеством – то да. Я люблю его. Очень люблю…

– Все в порядке, – с улыбкой попыталась убедить своего кавалера, но, кажется, лишь удвоила его сомнения. – Я хорошо все обдумала.

Щелкнув меня по носу уже привычным движением руки, он привстал, откинувшись на бок, и… принялся меня отчитывать!

– «Все обдумали?» Как не стыдно! Даже я не думал об этом.

Он заявлял подобное с такой серьезностью в голосе, что я и вправду застыдилась. Не зная, что теперь делать, я продолжала лежать подле него, рассеянно хлопая глазами в ответ. Сжалившись, Адриан усмехнулся, принявшись гладить мои волосы.

– Я не смогу взять вас в жены.

– Знаю. Я решила, что мне все равно, – мне хотелось, чтобы он убедился – я никогда не пожалею. Ни сейчас, ни после.

Но, кажется, у него, как и всегда, на все мои доводы были свои собственные разумения.

– Зато мне не все равно.

Почему он говорил так? Разве мне показалось, что наша симпатия была взаимна с самого начала? Я, конечно, плохо читала людские сердца, но неравнодушие этого человека было бы непросто объяснить как-то иначе.

– Я вам не нравлюсь? – пришлось заставить себя спросить это, пусть задавать такие вопросы в лоб было еще более смущающим, чем лежать под мужчиной прямо сейчас.

К счастью, Адриан, как и всегда, был искренен:

– Нравитесь, – прошептал он, наклонившись так низко, что кончики наших носов нежно потерлись друг о друга. От теплоты, охватившей сердце, мне казалось, что я вот-вот заплачу. А он, будто не замечая застывших в чужих глазах эмоций, продолжал объяснять: – Как раз потому, что вы мне нравитесь – я не могу так поступить с вами.

Моя бывшая компаньонка Кэрри очень старательно пыталась убедить меня, что в интимной близости нет ничего таинственного и противоестественного. Я могла бы согласиться с ней с очень большой натяжкой, но сегодня, наконец, поняла – дело не только в женщине, которая размышляет над этим выбором, но еще и в мужчине. Мужчине, которому она может довериться.