Чтение онлайн

— А зачем он к тебе приезжал?

Вероника, видимо, от шока, от того, что все у нас так через одно место складывается, пожала плечами и честно призналась:

— Я, потому что ему писала, чтобы нам с Алисой слетать в Турцию. И он сначала сказал, нет, а потом приехал и стал меня сам уговаривать, что типа, ну ладно, окей, слетаете, типа он оплатит.

Я тяжело вздохнула, понимая, что со мной Вероника на эту тему не разговаривала. То есть она подозревала, что я никуда не отпущу её одну, какой бы взрослой она не была.

Нет, черт возьми, это другая страна, это абсолютно другие нравы и правила, и так далее. А если мой бывший муж считал, что девицам свеженьким, ухоженным, укомплектованным самое место на каком-нибудь курорте, где, черт пойми кто может ещё быть, то это было вообще ниже плинтуса.

Стеша решила спать со мной, забралась ко мне на кровать, засунула ледяные ноги мне под сорочку и тихо прошептала:

— Ну, с бабулей же все будет хорошо?

— Я буду очень стараться, родная, — честно произнесла я и погладила дочь по волосам. Стеша была самым младшим ребёнком, поэтому самым залюбленным, самым набалованным. И свекровь никогда не скрывала своего отношения именно к младшей внучке, что все вот, это вот венец её любви, вот это эпицентр её любви. Вот она точно знает, что после Стеши уже никого не будет, все можно не экономить любовь, можно тратить её только на младшую внучку.

Была первая ночь, когда я смогла наконец-таки уснуть и не от успокоительного, и не от снотворного, а просто потому, что у всего есть предел. У моего организма, как оказалось, тоже.

И остаток недели прошёл немножко скомканно, потому что после стольких насыщенных разными эмоциями событий я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне казалось, что может произойти что-то фатальное либо ужасное, но был штиль, а штиль меня всегда пугал сильнее, чем какое-либо движение, потому что казалось, что после него обязательно наступит настоящий армагеддон.

Но, к моему облегчению, не было армагеддона.

В понедельник утром мне позвонила Ирина Владимировна.

— Вик, ну в чем проблема? Все чисто, как я тебе и говорила, ничего нет, ничего. Ну, если ты, конечно, прям очень сильно переживаешь, сдай кровь на стерильность, она там показывает все эти вичи, спиды, вот это все.

Я тяжело вздохнула не представляя, какая муха укусила Олега для того, чтобы он посмел такое ляпнуть мне и произнести вообще это вслух.

Поблагодарив врача, я успокоилась и вроде бы даже пришла в норму.

А вечером вторника Вероника прислала мне сообщение о том, что отец заедет, возьмёт Стешу на вечернюю прогулку.

Я покачала головой, не зная, как реагировать, но все же дождалась приезда бывшего мужа, а когда он зашёл в квартиру, чего он в принципе не делал на протяжении этого полугода я не отказала себе в удовольствии ткнуть побольнее.

Мне казалось, после того, что я пережила, я была в своём праве.

И пока Стеша не увидела отца, я остановилась напротив Олега, сложила руки на груди, склонила голову к плечу.

— Слушай, Олеж, — медленно начала я, облизывая губы,— а я понять не могу, ты мне для чего про анализы сказал?

Олег оскалился, вскинул подбородок, ощущая себя главным в этой истории, властным в этой ситуации.

Ну а дальше я решила сделать просто короткую и обидную подсечку.

— Тут просто так выяснилось, что вот у меня все чисто…

— Рад за тебя, — совсем безрадостным голосом перебил меня Олег, но меня было уже не остановить.

— Я подумала, если ты мне об этом сказал, значит, наверное, у тебя проблемы. А знаешь, половина инфекций они же передаются бытовым путём. Поэтому Стешу ты сегодня никуда не заберёшь. И не прикоснёшься, не притронешься, не увидишься ни с одним из детей до тех пор, пока у меня не будут лежать на столе результаты твоих анализов. С абсолютной стерильностью.

Мне казалось, как будто бы я на Олега вывалила ведро со льдом, причём такое прям литров на тридцать.

Он стоял как вкопанный, смотрел на меня ничего не понимающими глазами, и мне казалось, во всем его образе просто сквозила лютая растерянность от ситуации, такое чувство, как будто бы он не осознавал, что он своим признанием натворил и что он вообще сделал.

— Что ты сказала? — хрипло произнёс муж, разделяя слова друг от друга большими паузами.

— Ну, ты начал разговор про заболевания, передающиеся половым путём, правильно?

Мне, собственно, не особо нужны были его ответы, мне достаточно было того, что я это могла проговорить.

— Так, подожди, я что-то не понял. Ты мне сейчас пытаешься поставить в укор ситуацию?

— Олег, я не ставлю тебе в укор никакую ситуацию.

Я сделала шаг на месте. И вскинула подбородок.

Мне нравилось наблюдать за его растерянным лицом. Думаю, он испытывал примерно такое же какое-то хмельное счастье, в то время как я стояла и не понимала, что же у нас с ним в браке произошло. Мне казалось, что когда я обо всем узнала, когда он пришёл и сказал о том, что мы разводимся, он меня убил.

Самый близкий, самый родной человек просто взял и убил меня.

Оставил истекать кровью где-то возле дивана.

И сейчас я глядела на него и испытывала мелочную, не совсем правильную радость от его растерянности — таким образом все вставало на свои места.

Если бы он поступил иначе, если бы он пришёл, дал мне ответы на вопросы, возможно, я бы сейчас не чувствовала себя настолько мёртвой.

Если бы он тогда поступил со мной по-человечески, возможно, сейчас у нас бы не было всех этих проблем. Возможно, мы бы сейчас вообще с ним не разговаривали, потому что мне не надо было закрывать те гештальты, которые остались после.

— Вика, ты немножко перегибаешь палку.

— Олег, я не перегибаю палку. Ты начал говорить за нехорошие анализы, а сейчас приезжаешь и забираешь дочь. Я не хочу, чтобы ты с ней контактировал до тех пор, пока у меня не будет на руках подтверждения того, что ты здоров, ты же откуда-то эту тему взял. Не надо прикрываться и говорить мне о том, что ты проходил медкомиссию. Вот по результатам медкомиссии у тебя там что-то выявилось, ты же такой подтекст имел ввиду, когда мне говорил об этом?

Повисла неприятная пауза, такая, которая щекотала нервы, заставляла их натягиваться, я чувствовала себя в тёмном переулке на сделке гангстеров, где с одной стороны, стоит условно банда, предположим, якудза, а с другой стороны какая-то компания острых козырьков.

И вот тишина, которая играет в качестве балансира, была безумно жуткой.

Так и у нас сейчас.

Я сглотнула, опустила глаза, пряча едкую надменный взгляд.

— Так, Вик, ты сейчас несёшь просто какую-то хрень. Давай будем честными. Я никогда не отказывал тебе в твоих способностях. Ты очень умная женщина. Я женился на умной девушке, из которой выросла безумно умная и талантливая женщина, и, зная этот анамнез, я прихожу к выводу, что ты меня тупо пытаешься довести.