Чтение онлайн

– Идите работать, - сказал профессор, - У вас полно работы.

Через несколько часов обстановка в кабине машины времени раскалилась до предела. Солнце палило беспощадно и, обливаясь потом, все безуспешно пытались заняться делом.

Кропя над своими конспектами о Шумере, Мишка кинул Толику:

– Воды бы принес.

Тот, постучав пробирками, ответил:

– Сходи ты, у меня вот-вот пойдет реакция.

– Кому нужны твои реакции!?
– вспылили Мишка.

– А кому нужны твои конспекты?

– Мои конспекты имеют огромное значение для изучения истории и быта Шумера.

– А мои исследования имеют огромное значение для изучения состава почвы того времени.

– Да кому нужна твоя почва?! Земля, она и есть земля!

– А кому нужен твой быт?! Ведь они все поумирали давно!

Слушая перебранку студентов, профессор тоже что-то прошипел. Увидав, что это не произвело эффекта, он встал и вышел. Через минуту он вернулся, поставил кружку с водой на столик Мишки и продолжил расчеты.

Немного охладившись ледяной водой, Мишка сказал:

– Не понимаю, что ты находишь интересного в этой химии. Я то думал, что у вас все постоянно кипит и взрывается, а ты покапал пару капель из одной пробирки в другую, полюбовался на цвет и все.

– Ты еще радуйся, что нет взрывов, - он пощупал свой шрам.

– Кстати, я все время хочу тебя спросить, откуда у тебя этот след?

– Да как-то зимой проводил я опыты в лаборатории. Я как раз недавно простудился, но надо было делать лабораторку. Капнул я в пробирку перхлорату натрия и тут, как назло, чихнул. Пробирку и штатив - в дребезги.Хорошо, что стекло попало выше глаза. Я потом выяснил: там была смесь анилина с соляной кислотой, куда прикапнули нитрит натрия. Когда я туда добавил перхлорат натрия, образовался фенилдиазоперхлорат, а он взрывается от косого взгляда.

– Что мне не нравится в представителях точных наук, так это их черезмерная подробность, - сказал Мишка.

Толик презрительно фыркнул и демонстративно повернулся к пробиркам.

Чтобы разрядить ситуацию, профессор поспешно спросил:

– А чем ты занимаешься, Миша?

– Я?
– он с гордостью постучал по конспекту, - Я пытаюсь провести связь между бытом шумеров 3100-го года с бытом жителей верхнего Ефрата приблизительно шестого-седьмого тысячелетия до нашей эры.

– Что мне нравится в гуманитариях, так это их необычайная точность, ядовито заметил Толик.

Мишка засопел.

А солнце палило все беспощадней.

* * *

Толик почесал затылок и сказал:

– Е-2.

– Ранил.

– Е-4.

– Тоже мне, гроссмейстер. Ранил.

– Е-3.

– Промазал.

– Хитрюга.

– Сам такой.

Мишка сосредоточенно пожевал ручку, выискивая слабое место в обороне противника.

– Ну?
– Толик усмехнулся.

– Подожди-подожди, - Мишка отмахнулся, - Все таки надо было взять шахматы.

– Это ты думаешь только когда проигрываешь.

– Ничего, уже темно, скоро профессор свернет лагерь и мы смотаемся отсюда.

– Если опять не будет накладок, - заметил Толик.

– Еще беду накличешь.

– Здесь может случиться все что угодно. Профессор так увлечен работой, что совершенно все забыл. Вот говорил, что починит здесь кабель, а провода так и торчат оголенные.

– Ты пессимист.

– Чего в этом плохого?

– Грустно так жить.

– Зато легче встречать неприятности.

– Это смотря как посмотреть.

– Кончай, оптимист. Стреляй.

– Ну-у. Допустим Р-4.

– Мазила. С-2.

Мишка только что-то пробулькал.

– И наконец...
– Толик замахнулся, чтобы нанести окончательный удар. Перо его ручки не выдержало перегрузок и предпочло вылететь. Конец траектории его головокружительного полета пришелся прямо по двум оголенным проводкам, торчащим из кабеля. Посыпались искры. Свет погас.

Почти в то же мгновение в машину ворвался профессор с фонариком. Увидав, что произошло, он тихо выругался. Тирада явно относилась к разработчикам и производителям советского оборудования и содержала какие-то, вероятно очень обидные, слова из богатого научного лексикона.

– Ух ты, - прошептал Мишка, - Совсем, как в приключенческих фильмах. Интересно, а что будет дальше?

– Да?!
– закричал профессор, - А мне интересно совсем другое. Какой идиот сумел найти эти два проводка, чтобы сунуть сюда эту железяку?

– Не сердитесь, проф, - сказал Толик, - В конце-концов вы же сможете починить свет.

– Свет-да, - профессор что-то повернул и лампочки засветились, - А вот это - нет!

Индикаторы машины времени сообщали весьма красноречивую белеберду, состоящую из случайного набора символов. Изредка корпус подсвечивал изнутри блеск сыпящихся искор.

– Вы серьезно?
– обомлел Мишка.

– Я не склонен сейчас шутить.

Толик скорчил гримасу. Через несколько минут протяженного молчания Мишка спросил:

– Так что будем делать?

* * *

– Объявляю brain storm, - сказал профессор.

– Чего?

– "Мозговой штурм". Это значит, что мы можем вносить любые предложения, даже самые идиотские. Впрочем, я боюсь, что нас выручит только самые ненормальное предложение.

Електронный хронометр тихо щелкнул, показав полночь.

– Нам надо связаться с местными.

– Логично.

– Чтобы получить продукты, нам надо найти, на что их обменять.

– Ты поразительно догадлив.

– А что у нас есть?

– Стандартный набор инструментов. Причем я должен еще и чинить машину, которую сломал этот...

– Потише, профессор.

– Так что мы можем предложить?

– Твои конспекты. Помоему, им очень понравится бумага с твоими каракулями. Может это их подтолкнет к изобретению нормального письма.

– Но-но. Я тебе покажу конспекты...

– Предложи получше.

– Твои пробирки и реактивы.

– Кому они здесь нужны?

– Какому-нибудь захудалому химику.

– Кх. Боюсь, молодой человек, до химии придется подождать пару сотен лет.

– Вот именно. А нам ждать некогда.

– Так что же ты предложишь?

– Можно что-то сделать из подручных средств.

– Например?

– Каменные топоры.

– Шумеры - не пещерные люди. Есть вещи, которые они смогут сделать куда лучше тебя. В том числе и топор.