Чтение онлайн

Я великий неорганик, Я объехал целый мир. Всем деканам я начальник И студентам командир.

Бурум-бурум-бурум.

В лабе вырубили газ, а потом и свет погас, это раз. Но грузовик привез дрова, это два.

Бурум-бурум-бурум.

А у нас вместо тигля медный таз. И пробирки, я б сказал, Реформатский покупал.

– Замолчи!
– закричал что есть силы Мишка.

– Чего ты нервничаешь?
– спокойно спросил Толик, не отрываясь от работы.

– Что ты поешь?

– Да так, из студенческой жизни. Вот!
– он связал последние два стебля, и мата была готова, - Мы уже можем идти.

– А профессор?

– Не будем отрывать его от работы.

– Хорошо.

Они вместе впряглись в постремья и потянули полозья к селу.

Студенты с нетерпением ждали встречи с кузнецом, чтобы посмотреть, чего за ночь дали уроки рыночной экономики. Но встреча эта произошла несколько раньше, чем они ожидали.

Кузнец стоял у дома богатого шумера (у которого были двери) и увлеченно размахивал руками. Когда студенты подошли, они услышали и слова, сопровождавшие эту жестикуляцию:

– ...Ты крупно выигрываешь. Пойми, мои вещи прослужат тебе дольше, ты ведь это понимаешь. И ты сам признал, что они красивые. А ты, вдобавок, еще и экономишь время. Цена-то за топор ничтожная - какие-то жалких двадцать лепешек и десять ман бронзы. Это все очень просто.

Студенты изумленно наблюдали этот быстрый прогресс в сознании человека. А что уже говорить о собеседнике Кузнеца, состоятельно выглядящем шумере в шерстяной юбке на подобие килта. Тот был просто ошарашен и ему ничего не оставалось, как принести назначенную за топор цену.

– Молодец, - похвалил кузнеца подошедший Толик.

– Скорее, аукцион на носу, - поторопил их Мишка.

– Да, сейчас. Эй, достопочтенный!
– крикнул тот шумеру, - Приходите сейчас к дому Кузнеца, вы сможете дешево купить мату.

Шумер кивнул, но тут же до него дошло, что он потерял часть своих богатств и призадумался.

– Эй, - обратился Кузнец к своему соседу в толпе по месту прибытия, - Ты давно спрашивал, хочу ли я отдать в твое попечение мой участок общественной земли. Так вот, два гана уже твои.

– А на что ты будешь жить?
– удивился тот.

– Посмотрим.

– Объявляю начало аукциона, - Толик проворно взобрался на какую-то груду глины и взмахнул прутиком.

Толпа, человек в двадцать, покорно затихла.

– Продается отличная мата, с узором, классическая модель, гарантия от фирмы. Начальная цена - десять лепешек и три пригоршни фиников.

– Раз - двенадцать лепешек, второй слева во втором ряду, - прутик метнулся в сторону обделенного вчера шумера.

– Четырнадцать.

– Двадцать, - сразу круто взял состоятельный шумер, быстро освоившийся в море бизнеса.

Но обделенный шумер не собирался здаваться без боя:

– Двадцать две и три пригоршни.

– Двадцать пять и четыре, - возразил тот.

Стараниями других соседей цена быстро подскочила до тридцати лепешек и пяти пригоршней фиников.

– Тридцать, пять и гин серебра, - отрезал богач.

Толпа на мгновение затихла. Серебро было очень дорогим удовольствием.

– Тридцать, пять и гин справа в третем ряду - раз; тридцать, пять и гин два; тридцать, пять и гин - три. Продано! Продано господину в третем ряду за тридцать лепешек, пять пригоршней фиников и гин серебра. Кстати, - Толик наклонился к Мишке, - Что такое гин?

– Что-то около десяти грамм.

– Всего-то?

– Это огромные деньги.

– Ладно, - Толик разогнулся, - Сейчас разделим маты согласно предложенной цене. Самые лучшие - по большой цене, похуже - тем, кто дал меньше. Тем, кто остался в накладе, приношу свои извинения.

Состоятельный шумер удовлетворенно взял мату на плечи и, развернувшись, сложил у ног Толика плату. Вслед за ним подошло еще несколько покупателей.

– Да как вы смеете?!!
– раздался сзади суровый голос.

У поворота стоял высокий немолодой мужчина с резкими чертами лица, выглядящий довольно богато и властно. За ним стояло двое человек помоложе и победнее, их скучаюий взгляд блистал недовольством, когда падал на первого. Рядом бесилась от нескрываемого удовольствия базарная старуха со вчерашнего аукциона. Вся компания выглядела довольно живописно в свете солнца, освещавшего их затылки.

– До чего вы дошли, народ черноголовых!
– патетически взвыл передний, Неужели вы променяете свободу и то счастье, которое вам дал наш образ жизни, на это торгашество, Сан-гиг - народ Шумера! Разве вы не видете, что всем этим вы помогаете лишь этому тунеядцу Кузнецу? Он отвлекает вас от нужной работы в поле и сам не работает. Ведь каждый из вас может сам сплести эту мату, а так вы не работаете в поле и даете возможность лентяйничать этому проходимцу. Так вы вскоре перестанете подчиняться власти великого лугаля и платить ему налоги.

– Кто это такой?
– шепнул Толик, - И почему его волнует, будут ли платить налоги?

Мишка пожал плечами. За него ответил Кузнец:

– Еще бы ему не волноваться. Он то живет на наши деньги. Это наш горячо любимый и обожаемый машким, он обязан наблюдать, чтобы мы вовремя выходили на работы и исправно платили налоги. А за ним стоят помошники дубсары, его писари.

– Легко обвинять других!
– громко сказал Толик, - А сам-то вы очень сильно работаете, господин машким? И, конечно же, старый добрый образ жизни. Зачем искать новое, когда есть хорошое старое, тысячелетней давности? Как же можно расстаться с каменным топором и звериными шкурами? Куда уж до них бронзе и льняному полотну? И как мы будем жить без знакомой паутины в углу? Это же кошмар!

Толпа зашлась от смеха.

Машким побагровел, но быстро нашелся:

– Мы знаем о вас, чужаки. Это вы пришли, чтобы будоражить местный люд. Народ черноголовых! Гоните прочь этих посланников дьявола. В этот тяжелый момент нашего существования, когда наш государь ведет войну с проклятым Уруком, они подбивают вас не платить налоги и прогнать нас. Но вас ведь нельзя оставить без надзора, Сан-гиг. Если убрать всех машкимов, угулов и дубсаров, вы же ударитесь в личные интересы, забросите каналы и станете жить как звери. Клянусь верховным богом Аном, это все добром не кончится.

Озорные огоньки блеснули в глазах Мишки:

– Да? А почему это вы, в час великой опасности, присягаетесь именем бога Ану, покровителя проклятого Урука?

Машким застыл с открытым ртом. Толпа загудела. Тот затравленно оглянулся и быстро удалился со сцены. За ним, подвывая, последовала и старуха.

К студентам быстро подскочил один из дубсаров и восторженным шепотом выпалил:

– Молодцы вы, мудрые люди. Будет он теперь знать, как издеваться над своими подданными. Когда об этом прослышат в Уре, его быстро снимут с поста, и у этого поселка будет упраляющий получше. Но вам следует беречься. Видели, как блестели глаза у местного богача? Он бы сразу выступил против вас, но ему не понравились слова машкима о личных интересах. Мой начальник, вдобавок, может пожаловаться гиринту, тот находится неподалеку. Против его солдат вы не попрете. А еще говорят, - он быстро оглянулся по сторонам, вскоре с востока сюда приедет сам жрец. Что он объявит - неизвестно.