Чтение онлайн

— Нет, я хочу с вами, — искренне прошусь, но затем понимаю, что возможно мне и правда не стоит.

— Тебе отдыхать нужно. Петя категорически против. Сказал, что поговорите потом. Тебе нужно восстанавливаться, да и не один день судя по Жениным словам. Нам нужно работать. Как каждый из нас доделает свои дела тогда и поговорим, — объясняет Марина.

— Петины слова?

— Именно!

— Ладно. Так уж и быть. Послушаюсь, — с досадой признаю, хотя понимаю, что сейчас куда полезнее всё вспомнить и составить общую картину.

— Вот и отлично.

А ещё найти Никиту и поговорить с ним. Вот я снова пропускаю слова Марины мимо ушей, но всё равно слышу и запоминаю.

Петя

Прошла целая неделя плотной работы, прежде чем мы пришли к тому этапу, который имеем на данный момент. После плодотворного собрания у Марка в доме, все поняли зачем я собирал каждый, пусть и пустяковый клочок информации об Мельникове старшем.

Закапывать я его собирался при помощи той самой сыворотки, воззвав в нём чувство вины во всех его грехах, чтобы тот засадил себя собственноручно. Проще всего уничтожить врага его же собственным оружием.

Лие далось восстановление намного тяжелее чем казалось на первый взгляд, поэтому ей нужен был покой и пристальное внимание Жени и дяди Бори. Бедная моя девочка. Наверняка устала от ежедневных обследований, процедур, жизни в койке и взаперти. Особенно с её энтузиазмом и свободолюбием. Да ещё и я принял решение уйти в работу с головой и особо на горизонте не маячил. Ей сейчас восстановиться, почувствовать силу и уверенность в своём теле и сознании куда важнее.

Нам повезло, что отец Марка в каком-то отношении немного мнительный и верит в некоторые приметы. Поэтому создать за неделю с момента прилёта в нем чувство тревоги труда не составило. Маленькими отсылками мы напоминали ему обо всех жертвах, что он за собой понёс и о всех людях, которых отправил за решётку.

Находить клиентов с похожими делами, где Мельников очень сильно замарал руки пришлось постараться. Так как мне хотелось, чтобы это было максимально естественно. Все эти отсылки, которые он мог даже не заметить, нужны были для того, чтобы в дальнейшем, когда мы будем работать с сознанием, его было проще сломать.

Конечно, можно подсунуть человеку воспоминание-выдумку, но я так работать не собирался. Это слишком просто и грязно. Мне хотелось, мира для части людей, которые сидят за решёткой только по вине Мельникова. Таких как выяснилось было достаточно много. А вот негодяи, которые заслуживали тюремную форму, продолжили жить своей роскошной жизнью.

Когда твоя работа состоит из правдивых фактов, которые можно доказать это вселяет больше уверенности, чем липовая история из фальшивых аргументов. Пусть эти аргументы кристально чисты, всё равно правду можно рано или поздно узнать. Собственно, так рано или поздно и случается. Правда вскрывается всегда. Тут только вопрос потраченного на это времени.

Именно поэтому мне нужно было знать всё. Привычки Мельникова, его режим, маршруты, страхи, желания, грехи, чтобы в каждом аспекте его жизни оставить след тревожного состояния. И все эти маркеры, которые я расставил сыграют мне на руку, когда сыворотка окажет свое действие. Останется только Марку сыграть свою роль, остальное его отец доделает сам своими руками.

Как мы и думали изготовитель сыворотки куда-то загадочно скрылся, ведь и Лию он искать не пытается. Этот факт уже прекрасно создавал Мельникову нервное напряжение. Нам оставалось только его зафиксировать. Удивлен энтузиазму Марка, ведь клиентов он отцу приводил собственноручно. Настя путала и на время подменяла файлы на компьютере. Марина, разгулявшая в офисе тайно на пару с Марком, делала прочие мелкие шалости, на которые отец Марка натыкался во время работы. Я руководил процессом, следил за его реакцией, эмоциями и искал лучшие моменты, когда и бред сойдёт за правду. Мы были его искусственно созданной совестью. Потому что только после наших проделок Мельников задумался, от чего же ему это видится и вспоминается. Даже сподобился на сентиментальный разговор с сыном.

Потом по всей видимости подумал, что дело в какой-нибудь сыворотке и его кто-то подставляет. Но в крови ничего не нашёл. Ведь поверить в то, что это его сын размазня подстраивает что-то лично на физическом, а не биологическом уровне, было сложно.

Его сомнения тоже были нам на руку. Ведь Мельников стал оставаться у сына на ночь, чтобы изучить те самые документы, которые ему оставил изобретатель сыворотки. И в одну из последних двух ночей, отец Марка проснулся овощем, который осталось правильно приготовить.

Марку осталось воззвать к совести отца, применяя доказательства в виде фото, статей, документов и настоять во всём сознаться. Такой гадостью как сыворотка, пользоваться немного странно. Кажется будто плохая сказка, которую тебе рассказывали в детстве является правдой и на душе становится немного мерзко. Особенно от того, что ты приводишь людей в неестественное состояние и пользуешься их уязвимостью. Утешает только то, что это для благого дела.

По итогу Марк стоял перед отцом дома в гостиной, а тот стыдливо сидел и разглядывал свои деяния сидя на диване за журнальным столиком. Мы же с Настей были глазами, ушами и голосом. Глядя на всё, что происходило у них дома по камерам, суфлировали действия и текст, которые Марку предстояло воплотить в жизнь. Как я и думал его очень привлекла эта театральность задания. — Отец, ты понимаешь, что тебе должно быть стыдно после подобного? — Марк настолько вжился в роль, что я почти ему верил, но для Мельникова под воздействием сыворотки это просто предел правдивости. — Ты обязан во всём сознаться.

Отец Марка хватался за голову глядя на реальные факты грехов своего прошлого. Он действительно был как пластилин и просто сходил с ума от чувства вины. Глядя на подобное, всегда становилось не по себе. Сразу думаю о том, что было бы если бы они всё-таки применили эту сыворотку на людях. Это что-то на уровне масштабной катастрофы.

— Что теперь мне делать, сын? — скулил Мельников.

— Для начала молись.

Начинаю слышать бред, сказанный Марком, который никак не шёл по сценарию, я никого не просил обращаться к богу. На наше удивление его отец действительно начал молиться, а Марк в изумлении даже испустил смешок.

— Охренеть, — шепчет он.

— Марк. Давай без своих игр. Понимаю соблазн понукать тем, кто понукал всё это время тобой велик, но давай без этого, — надо как-то Марка отрезвить, до того, как он попросит что-то недопустимое. — Тем более действует сыворотка всего-то десять минут. Не трать столь сложные разработки понапрасну.

— Какой, же ты скучный, Павлов, — закатывая глаза, вздыхает Марк.

— Кто-то недавно восхищался, тем что я собираюсь вколоть ему сыворотку и превратить его в овощ, — напоминаю.

Отец Марка словно экранная заставка нашего разговора, всё еще предается молитвам.

— Ну чертовщинка в тебе есть признаю. Только надеялся веселье будет интереснее, — с досадой признаёт Марк.

— Это обычная работа. Просто немного специфичная. Но такая же серая рутина, как и у всех. Сколько потом мне после этого разбирать бумаг я вообще молчу. Жизнь не кинофильм, так что смирись, — рушу воздушные замки, которые Марк себе в голове настроил.

— Нет, это просто ты сегодня скучный. В Лию, наверное, стрелять было весело, — слышу ехидную усмешку.