Чтение онлайн

Лия

Просыпаюсь и замечаю, что в кровати уже одна. Время было часов десять, а значит Петя уже встал. У него же режим. Чтобы не случилось он ранняя пташка.

Не совсем была уверенна, что у него всё нормально так как понимала, что он ждёт нашего разговора. Да кто угодно бы ждал на его месте.

Встаю с кровати, умываюсь и одеваюсь. Глядя в зеркало, замечаю, что определённо изменилась за всё это время. Взгляд стал каким-то более серьёзным и взрослым.

Было странно совершать все эти утренние ритуалы у Пети дома. Хоть это и был мой дом тоже, но… Вдруг узнав правду Петя больше не захочет меня видеть и прогонит прочь? Всё может быть. А этого я боялась больше всего на свете.

Собираясь с силами, тяжело вздыхаю и спускаюсь вниз. Как я и думала Петя сидел и ждал меня на диване в своей привычной манере.

— Привет, — сдержанно здороваюсь, не решаясь на фразу «доброе утро».

— Привет, — сухо отвечает он и поднимает на меня взгляд. — Поговорим?

— Сейчас?

— А когда? — Петя ухмыляется и разводя руки иронично добавляет. — Или ещё год подождём?

— Ты прав. Прости. Просто сложно, — пытаюсь объяснить, останавливаясь в шаге от него.

— Мне тоже.

Кратко отвечает он и наступает тишина. Ощущаю на себе непрошибаемый взгляд его серо-голубых глаз, глядя в которые сложно промолчать. Павлов умел одним своим сильным взглядом выдавливать из людей информацию. Только мне трудно было понять с чего вообще можно начать говорить о подобном.

— Ладно. Помогу. Начнем с простого. Почему ты мне врала? — решает начать Петя.

— Потому что тебя могли убить.

— Чушь. Не верю, — качает он головой. — Этого мало. Очень мало. Я вообще-то специалист по таким вопросам. Я бы не смог себя защитить или что? Я знаю, как заканчиваются вопросы с шантажом и умалчиванием жертвы. Запомни простую истину. Когда тобой кто-то пачкает руки, то ты передаешь этому человеку полное право тобой манипулировать. Так что я жду. Что ещё?

Молчу не в силах подобрать слова. Сердце внутри начинает сжиматься и начинают подступать слезы. Хочется плакать, но я не могу себе этого позволить. Я же врала ему. Так долго врала и делала плохие вещи прямо перед его носом. Понятное дело Петя будет злиться. Тут никто не в праве его винить.

— Пожалуйста, Лия, — просит он, подскакивая с места. — Помоги мне. Я очень хочу тебя оправдать. Правда хочу. Но у меня не получается. Эти аргументы разбиваются на кусочки об мою логику и не работают. Почему? Пожалуйста.

Вижу мольбу в его глазах. Петя выпускает немного наружу ту боль, которая определённо в нём сидит. Только сейчас начинаю понимать, что даже не догадываюсь какого масштаба она на самом деле.

Голосовые связки начинают неметь, и я прекрасно понимаю почему. Чувство недосказанности, невозможность высказать, ложь — всё это разрушает меня изнутри.

— Ты любила меня хотя бы? — пытается Петя выдавить из меня ответ своим провокационным вопросом.

— Конечно, да! — не выдерживаю и отвечаю дрожащим голосом. — Что за чушь ты спрашиваешь?

— Тогда почему не отвечаешь?

— Боюсь тебя потерять. Правда тебя разрушит, — искренне на эмоциях выдаю я.

— Я, по-твоему, слабый значит? Маленький мальчик, который не справится? Это неизбежно, Лия. Скрывай, не скрывай я всё равно всё узнаю. Просто если мне придётся сделать это лично, то мой гнев обрушится и на тебя.

Отвожу взгляд под его напором, но он нежно ловит меня за подбородок и не дает отвернуться в сторону. Как его руки ещё в таком состоянии души способны оставаться такими мягкими?

— Кто?

Петин голос становится неожиданно спокойным, а во взгляде расплывается умиротворение. Магия не иначе. Люди не могут так управлять эмоциями. Обычные люди. А мой Павлов точно не из таких. Пусть его иногда и называли ребята супергероем без сверхспособностей, тут они слукавили. Способности определённо имеются.

Его настроение каким-то образом передаётся мне и правда выскакивает наружу сама собой.

— Твой брат.

Петя в секунду замирает и взгляд становится отсутствующим. При этом он также спокойно держится. Кажется, что после услышанного в нём что-то ломается в этот момент. Отпустив меня, Петя продолжает спрашивать бесцветным голосом.

— Он жив?

Глубина ужаса от Петиной пустоты расползается колючим морозом по коже.

— Да.

— Как давно ты на него работаешь?

— Как только ты мне рассказал всю правду, о том, кем являешься.

— Завербовал через страх, а потом учил? Оттуда все навыки?

— Да. Хотя он был искренне удивлён и говорил, что у меня талант, — слегка увлекаюсь в ответе и на душе становится гадко будто разболтала лишнего.

— В его стиле, — хмыкает Павлов и продолжает задавать вопросы. — Ладно. Подробности ваших жарких взаимоотношений узнаю потом. Доказать его причастность сможешь?

Петин голос не дрогнул ни в одном из моментов. Казалось будто он бесчувственная статуя. Его духовная тишина так пугала, что казалось совсем скоро меня ждёт что-то пострашнее.

— Да могу. Если… — осекаюсь не в силах произнести имя его брата. — Если он не убрал следы. У него есть тайная лаборатория. И не одна.

Петя замирает, глядя в пустоту и я тянусь к его руке, чтобы коснуться. Не понимаю зачем это делаю, ведь осознаю, что в данный момент это определённо лишнее.

Мне хочется быть рядом. Хочется узнать хотя бы немного что он чувствует и может попытаться ему помочь. Только как? Что? Беспомощность добивала с такой силой, что я была готова разрыдаться прямо здесь.

Когда моя рука почти касается его, то Петя отскакивает как ошпаренный.

— Не трогай меня сейчас, — нервно говорит он.

В его глазах на секунду мелькая короткая вспышка гнева и бесконечной боли. Этот кадр настолько сильно выжигается в моей памяти, что не могу свести с него глаз. Прокручивая этот момент в голове, снова и снова стараюсь и сама не сойти с ума.

Когда к нему возвращается ледяной взгляд до меня доходит. На нём маска. Его рабочая маска хладнокровия, за которую ему приходится цепляться из последних сил. Пусть и те уже очень сильно трещат по швам.