Чтение онлайн

— Хорошо. Буду ждать. И… Будь осторожна и внимательна, — внутри появляется небольшое чувство тревоги за неё.

— А ты сейчас где?

— Еду к маме, к нам домой. Не в особняк. Хочу побыть дома, — признаюсь, тяжело вздыхая.

— Хорошо. Не пропадай только.

— Пока, сестренка, — кладу трубку и закрываю глаза.

Снова и снова принимая факт предательства брата все постепенно встает на свои места. Каждое воспоминание с ним пересматривается, и я ищу подводные камни.

Сколько же лицемерия и лжи находится в каждом миллиметре его личности. Даже не могу себе представить. Как он вообще всё это время спокойно смотрел всем в глаза? Во что брат так слепо верит, что даже забыл про чувство совести и зов крови.

Так старательно возносить то, что жаждешь испепелить дотла… Просто в голове не укладывается. Как бы мне не нравилось, то, чем я занимаюсь, но уважение к династии всегда было чем-то собой разумеющимся.

За что?

Чем же брат так глубоко обижен? Неужели это банальная зависть и жажда господства? Ведь ещё при его жизни отец разделил компанию только со мной. А может разделил её только со мной, потому что догадывался?

— Мы приехали, Пётр Александрович, — слышу голос водителя.

— Спасибо.

Выхожу из машины и направляюсь в дом. Этот небольшой двухэтажный дом нравится мне намного больше. В нём всегда пахло атмосферностью, уютом и теплом. Единственное место, где мне не нужны были мои любимые большие пустые пространства. Хотя моя комната не отвечала коконам дома и всё же была просторной с минимумом вещей.

Как только захожу в дом с порога ко мне подлетает мама. Чувствую, как её потряхивает немного, когда она прижимает меня к себе. Точно уже всё знает. Тут и гадать не нужно.

— Ты как, милый? — спрашивает мама обхватывает руками моё лицо заставляя смотреть в глаза.

— Не знаю как после подобного смогу оставить его в живых. А смогу ли убить не знаю и подавно. Но в любом случае выполню приказ отца, — отодвинув чувства в дальний уголок, отвечаю, как должно члену династии.

— Не представляю какого это нести такую ношу, — снова сочувственно обняла меня мама, нежно поглаживая по голове. — Бедненький мой.

— Не представляю какого это узнать, что твой сын — монстр, — сочувствую ей в ответ, утыкаясь в неё и прижимая в свои объятия.

Только мамины нервы закалённые опытом жизни с отцом настолько, что моя боль видимо волнует её больше собственной. Хотя это скорее тяжелая материнская доля.

— Может налить тебе чего-нибудь успокающего? Или чего покрепче? Всё равно три дня неприкосновенности у тебя есть, — заботливо предлагает она.

— Не. Спасибо. Я хочу к себе в комнату. Помедитировать. Принять данное и что-нибудь вспомнить, — объясняю ей и ухожу в свою комнату.

Скинув вещи в угол, ложусь на пол и смотрю в полоток. Так как это моя старая комната детства тут ещё на потолке осталось изображение звездного неба. Мама рисовала. Прямо как настоящее. Кажется, что-то вот-вот с какой-то части картины с неба упадёт звезда. И пусть это была всего лишь краска, но мне всегда хватало воображения.

Так странно вспоминать, что у меня была частичка детства. Особенно с тем опытом за плечами, что имею сейчас.

Я очень долго лежал, глядя на него и думал, пытаясь осознать всё до конца. Главное только не наделать глупостей. Сначала мне захотелось резко соскочить и поехать на кладбище к брату, чтобы разнести там всё к чёртовой матери. А затем понимаю, что брат не должен знать, что мы знаем, что он жив. Поэтому нужно продолжить вести себя не оставляя внешних следов.

Сообщение от Полины, о том, что она у отца пришло мне давно. Так же написала, что ей очень-очень грустно и больно что подобное происходит с нами. А ещё ей было жаль, что роль палача в этой ситуации достается мне.

Эмоции волнами то затихали, то сносили всё на своём пути. А я при помощи медитации старался во всём этом балансировать. Хотя давать волю своим чувствам тоже стоит. Ведь если их не прожить, то они внутри тебя останутся на потом. Вернутся, когда их не ждёшь и прочувствовать их точно тогда придётся.

От раздумий меня отвлек телефонный звонок. Настя.

— Привет, — сухо отвечаю, так как сил и эмоций на некую окраску голоса у меня попросту не осталось.

— Я волнуюсь. Как ты там?

— В попытках принять неизбежное. Вроде получается, но очень плохо, — честно признаюсь.

— Хочешь приеду?

Знаю, что она хочет быть рядом, когда мне плохо, точно знаю.

— Сегодня, наверное, нет. А завтра — да, — мне определённо точно нужно побыть одному.

— Хорошо.

— Пока пользуйся своими выходными, — проскальзывает на моих губах подобие улыбки. — Твою учётку уже заблокировали?

— Ага, — грустно вздыхает Настя.

— Что поделать, если ты единственный сотрудник, целиком и полностью зависящий от меня. Хочешь устрою тебя через компанию?

Мы прекрасно понимали, что если отстранён я, то и Настя автоматически. Ведь она работает от моего имени.

— Нет. Ты и сам знаешь, что не хочу. Меня прекрасно устраивает моё положение, — её слова греют душу, таких преданных и верных людей ещё поискать.

— Спасибо тебе, — тепло благодарю.

— За что? — улыбается Настя.

— Просто за то, что ты есть. И за то, что рядом, несмотря ни на что, — была бы Настя здесь, то точно бы обнял.

— Тебе спасибо. Ты даже не представляешь насколько ты уникальный и удивительный человек, — её приятный голос только разливает тепло по телу заставляя дуть о чём-то приятном.

— Не меньше, чем ты, — улыбаюсь в ответ.

— Как Лия?

— За это тебя я особенно люблю. За твою заботу, — теперь мне действительно жаль, что её нет рядом, но всё равно нужно побыть одному. — Лия… Не уверен, что в порядке. Сможешь её найти?

При мысли о Лие у меня защемило в груди. Боль хлынула новой волной и сердце начало разрывать изнутри. Даже думать не хочу о том, что он с ней сделал. Меня сразу охватывает такая злость, что просыпает тёмная сторона, которая так и жаждет реки крови. Нужно не дать ей разыграться.

Лия… Не могу сейчас даже смотреть на неё. Она единственный человек связанный с происходящим и доказывающий, что всё это безумие — реальность. В тоже время хочется прижать её к себе, засыпать миллионом вопросов и забыть обо всём этом.

— Конечно смогу. Для тебя всё что угодно, — слышу Настин голос в трубке.

— Ладно, дорогая моя. Я, пожалуй, уйду в себя обратно. Может посплю. Мне нужно время. Но если что-то срочное звони.

— Хорошо, Петь. Береги себя только, постарайся не накручивать. Ты очень сильно мне дорог. Ты же знаешь, — чувствую в её голосе грусть и мне становится тоскливо, что причиной тому я.