Чтение онлайн

Поспелова бросало в дрожь при одной мысли о том, что он должен встретиться с Николаем Шкуратовым и просить его возглавить бригаду электросварщиков. Идти на поклон к своему сопернику, умолять, унижаться и косвенно признаться в том, что прославленный электросварочный цех не может обойтись без какого-то рядового рабочего. Не много ли чести? Да и что, в самом деле, не справимся своими силами?

Он откладывал этот разговор с недели на неделю, и с каждым днем труднее и труднее было решиться на такую встречу.

Уход Нины из дому совсем выбил его из колеи. И надо же было случиться такому именно тогда, когда на заводе столько дела, не успеваешь поворачиваться.

Несколько дней он мучительно решал эту задачу, размышлял, колебался. На днях Косачев еще раз спросил у Поспелова о сварщиках и персонально о Николае Шкуратове. Он, кажется, начинает злиться. Поспелов понял, что дальше тянуть нельзя. Хочешь не хочешь, а пора решать дело. Надо идти к Николаю.

С утра, приехав на завод, Вячеслав Иванович направился в цех горячей прокатки и сварки тонких труб, где работал наладчиком младший Шкуратов. Шумели станы, лязгали и грохотали механизмы, оттягивающие от электропечи стальную огненную ленту, которая с огромной скоростью неслась по рольгангам к маятниковой пиле, отрезанные трубы ровной длины скатывались под струи водяного охлаждения. За пультами сидели операторы, вдоль линии ходили наладчики.

Появившись в цехе, Поспелов издали увидел Николая, направился к нему. Николай тоже заметил идущего по эстакаде Поспелова, насторожился. «Что ему надо? — подумал он. — Какой у него странный взгляд, кого он ищет?»

Николай отвернулся и занялся своим делом, наклонясь к раме с рольгангами. В шуме и грохоте не услышал, как Поспелов подошел к нему сзади, остановился.

— Послушай, парень! Эй!

Николай не отвечал.

Тогда, наклонившись к Николаю, Поспелов крикнул над его ухом:

— Слушай, Шкуратов! Переходи в трубопрокатный цех. Нужны опытные сварщики. Косачев тебя просит.

Николай, не отрываясь от дела и стоя спиной к Поспелову, ответил:

— Косачеву я сам объясню. Не пойду.

Ползущая красная лента странно задергалась, в цехе усилился грохот. В глухом шуме различались какие-то странные гулкие удары и визжащий скрежет.

Поспелов встревоженно посмотрел по сторонам и сразу же понял, где неисправность.

— Это пила! — крикнул он Николаю. — Проверить надо.

— Успокоится. Визжит, как свинья.

Поспелов, однако, беспокойно оглядываясь, пошел вдоль пролета. Поднимаясь по лесенке, лицом к лицу столкнулся с Ниной. Она была в белом халате, с санитарной сумкой в руках. Опустив голову, Нина молча посторонилась, чтобы пропустить Поспелова. Он в замешательстве улыбнулся ей, но она не ответила, пошла на переход.

Визг и дребезжание усилились, оглушили Поспелова. Он заторопился к стану. Строгим и раздраженным голосом крикнул в сторону Николая:

— С пилой непорядок! Поправить надо. Иди сюда!

— Утихомирится, — спокойно ответил Николай, провожая взглядом идущую по мостику Нину. Ее появление в цехе с одновременным приходом Поспелова озадачило Николая: «Что они, сговорились?»

Поспелов уловил этот взгляд, резко повернулся к Николаю:

— Давай вниз! За мной!

Сам же первый стал быстро спускаться по лестнице, прикрывая ладонями уши, защищаясь от невыносимого железного лязга, разламывающего голову.

Николай побежал за Поспеловым, хотя на эту площадку во время работы стана входить не разрешалось. Операторам, стоящим наверху, было видно, как внизу пробежали Поспелов и Николай, остановились под пилой, что-то кричали, пытаясь подвинтить расшатавшиеся болты.

— Вернитесь назад! — крикнул оператор. Ни Поспелов, ни Николай не слышали его.

И вдруг красный стальной канат раскаленной трубы отделился от горнила печи, отлетел, как ящерица от зажатого и оторванного хвоста, стремительно вздыбился над станом и, скручиваясь и извиваясь, пополз по бетонному полу цеха, петлей опоясывая круг, в центре которого оказались Поспелов и Николай.

Все дальнейшее произошло в одно мгновение: Николай резким толчком сбил с ног Поспелова, упал вместе с ним, накрыв его своим телом. Оператор рванулся к пульту управления, выключил стан. Все остановилось, огненная лента замерла. Рабочие бросились к товарищам, но помощь им уже была не нужна.

Ошеломленный и невредимый Поспелов уже вскочил на ноги и, озираясь вокруг, пятился в безопасное место. Николай же ловко отпрянул от жаркой ленты, не задетый огнем, и только упавшая с его головы кепка вспыхнула и загорелась, как факел.

В ту же секунду с кликом сбежала вниз по лесенке Нина и, расталкивая людей, кинулась к Николаю:

— Господи! Живой? Невредимый?

С разбегу схватила, обняла, прижалась к его жесткой парусиновой спецовке. Но он виновато отступил, оглядываясь в сторону Поспелова, отстранил Нину, сказал инженеру:

— Ты целый? В порядке?

Поспелов отвернулся, закрыл лицо руками.

Сзади кто-то недобро сказал:

— Подлая! Не к мужу, а к хахалю кинулась.

Люди стали расходиться, и только оцепеневшая Нина стояла одна, не было сил крикнуть и сдвинуться с места, казалось, ей нечем было дышать. Наконец она глотнула воздух и крикнула:

— Коля! Николай!

Но голос был тихий, как шепот. Николай не услышал ее, не обернувшись, ушел.

С трудом удерживаясь на ногах, Нина медленно уходила из цеха. С каждым шагом в ушах отдавалось страшное слово: «подлая».

Она шла по улице, не видя перед собой ни людей, ни предметов. Почему-то подумала, что похожа на раненую, истекающую кровью олениху. Снег был чистый, легкий, белые звездные пушинки летали вокруг, опускались на землю, падали на разгоряченное лицо, на воротник, на плечи.

Нина с трудом добрела до дома тети Даши. У ворот натолкнулась на машину, припорошенную снегом. Облокотилась на капот, припала к обледенелому металлу, долго стояла, не чувствуя холода.

С крыльца ее позвала тетя Даша:

— Иди в дом, простудишься. Или ехать собралась?

Нина в ответ закивала головой:

— Поеду. Поеду. Давно я не ездила. Принеси ключи от машины.

— Далеко ли? — спросила тетя Даша.

— Я за Колей. В детский сад. Давно мы с ним не катались.

— Доброе дело. Езжай. Доставь удовольствие сыну.

Когда Нина села в машину и взялась за руль, настроение ее сразу переменилось. Все неприятности вмиг отошли, будто остались у ворот на месте стоянки машины, и душу охватила давно не испытываемая радость. Хотелось скорее выбраться из узких, кривых переулков на простор широкого шоссе, рвануться вперед, помчаться так, чтобы ветер свистел за стеклом. Остался еще один поворот, и можно включать самый полный ход. Давненько не ездила, черт возьми, как приятно нестись по накатанной дороге мимо старых деревьев и полосатых столбиков, плавно округляя повороты и резко осаживая машину на переездах и перекрестках! А какое удовольствие обгонять всех едущих впереди, проскакивать перед шлагбаумом в самую последнюю секунду, оттеснять к краю дороги всех, кто движется навстречу или стоит поперек!