Чтение онлайн

Не существует халявы в жизни, нету её… А если и бывает, то такой ценой, что лучше бы и не случалось. Об этом предупреждала народная молва. Не верьте никому: ни выловленной из пруда щуке, ни джину из старой лампы, ни уж тем более бесу. Обведут вокруг пальца и ладно, если при своих оставят, не лишат последних портков или того хуже - жизни.

Сидящий передо мной аристократ джином не был, но легче от этого не становилось. Умеют графья простой народ дурить похлеще зловредных существ из сказок. Кто я для сидящего напротив князя – босота? Бросит на стол пухлый от банкнот кошель в качестве награды – держи мол, радуйся. А когда в руки возьму, то тут же прострелят башку или удавку накинут на шею. И не будет в том никакого урона для княжеской чести. Ведь все же логично с его точки зрения. Долг за спасение жизни уплачен, а дальше князь волен поступать с наглецом, то бишь со мной как заблагорассудится.

Нет, нельзя сразу ответ давать. К этому делу нужно подойти с хитростью. Попросить о чем-то трудно выполнимом, а то и вовсе невозможным для исполнения. Пускай князь в вечных должниках ходит, так оно понадежнее будет.

Осталось только придумать, что именно. Такой предмет, что сразу не достанешь. Корень баобаба? Зачем оно мне… Бивень мамонта – еще глупее. Звезду с неба? Я вроде как не барышня… Нет, нужно просить о чем-то не лишенном смысла, чтобы князь при всем желании придраться не смог.

Время шло – часы тикали, а в голову, как назло, ничего разумного не приходило. Первым не выдержал его сиятельство:

– Неужели у тебя совсем нет желаний?

– Есть заветное, но вы вряд ли сможете его исполнить.

– А ты скажи, тогда и посмотрим, – произнес с улыбкой князь.

– Хочу, чтобы мама оказалась живой.

Улыбка медленно сползла с губ собеседника.

– А что-нибудь более реалистичное?

Я поерзал на стуле, оттягивая неизбежность момента, почесал затылок и вдруг осенило! Ответ лежал прямо на поверхности, даже придумывать ничего не пришлось.

– Хочу учиться в академии для одаренных, - сказал, а у самого аж дух захватило, словно сиганул с пантона в холодную воду.

Брови князя дрогнули от удивления, но на этом всё и закончилось. Чай не простолюдин какой, чтобы по малейшему поводу рот разевать, да глаза с пятирублевую монету делать.

– Какой чудесный молодой человек, - рассмеялся доктор за соседним столом. – Право слово, чудесный. Может у вас и необходимый маркер имеется?

– Если бы имелся, здесь бы не сидел, - произнес я и тут же скукожился. Казавшаяся секунду назад удачной идея перестала таковой быть. Оставалось лишь надеяться, что князь не разозлится и не велит придушить много возомнившего о себе наглеца.

– Позволь спросить, а что значит это твое: «здесь бы не сидел»? Делались тесты?

– Да, прошлой зимой, - вынужден был признать я, - результат отрицательный.

– Тогда чего от меня хочешь? – удивился князь. – Если память не изменяет, в академию принимают абитуриентов с определенным набором генов.

– С последовательностью нуклеотидов формы «АДЗ-12», - помог бесстрастный голос Ромеро.

– Да… с последовательностью нуклеотидов. Отбор в академию строгий, поэтому извини, ничем помочь не могу.

Пришлось притворно вздохнуть, изображая расстроенные чувства.

– Раз так… пойду я.

Кабы меня еще отпустили. Его сиятельство изволили бросить суровый взгляд и мышцы мои мигом одеревенели: не от колдовских чар – понятно, от обыкновенного страха.

– Значит хочешь учиться, - произнес задумчиво князь, - что же, похвальное устремление для молодого человека. Но почему выбор пал сразу на Академию? Почему бы для начала не отучиться в обыкновенной школе?

– Это вы про местную приходскую? – хмыкнул я. – Сидеть за одной партой с малолетками? В моем возрасте её многие заканчивают, а вы только поступить предлагаете.

– Но ты же понимаешь, что без начального образования в училище не поступить, не говоря уже об высших учебных заведениях.

– А в Академию можно, - поспешил возразить я. – Там главное, иметь положенный маркер, а уж насколько их обладатель грамотный, не важно… Чтению я, кстати, обучен, как и письму.

– Молодец, - с ехидцей отметил его сиятельство.
– И как же я тебя такого бесталанного в Академию пропихну?

– Вы князь, вам многое дозволено: с кем нужно переговорите, с кем нужно заключите фиктивный договор.

– Договор на спонсорство будет настоящим, - возразил князь, - а вот результаты тестов придется подделать. И ладно бы один раз… Что скажете на это, доктор?

– Задачка из сложных, если не сказать больше, - после недолгой паузы сообщил Аполлинарий Андреевич. – Учащиеся Академии находятся под неусыпным оком медицинских служб. Забор биоматериалов производится каждые два-три дня. Пробирки безымянные, поэтому определить принадлежность образца тому или иному человеку невозможно. Если только вы не имеете доступа к специальной шифровальной машине, способной считать штрихкод.

– Невозможно, - повторил следом князь и внимательно посмотрел на меня. Дескать, давай уже не мудри – проси денег. А как их просить, если вообще не понятно, смогу я выбраться из «Трех медведей» живым? Надоест князю играть в благородство и тогда всё - пиши пропало.

– Если юноша позволит, я бы хотел дать совет, - вновь подал голос Аполлинарий Андреевич.
– Вы же сирота, ничего не путаю? И у вас нет ближайших родственников, на попечении коих могли состоять? Что же, тогда будет вполне логично предложить место в приюте… О, не смотрите волком. Мне прекрасно известно о царящих внутри подобных заведений порядках: о чрезмерно строгих наказаниях, об издевательствах со стороны учащихся, о плохом рационе. Однако смею вас заверить, не все заведения похожи на печально известный Серый Замок.

В глазах князя возник вопрос, и Аполлинарий Андреевич счел за нужное пояснить:

– Это воспитательный дом в Симбирске, содержащийся на деньги Поволжской Купеческой Гильдии. Между прочим, одно из крупнейший заведений подобного типа в Империи.

– И что же в нем печального?

– Статистика по самоубийствам, - констатировал доктор. – Точных цифр не назову, но поверьте - они весьма и весьма внушительны. Настолько, что в прошлом году один из моих коллег был вынужден посетить сие заведение в составе специальной комиссии. Увиденная картина произвела удручающее впечатление.

Каждый в трущобах слышал про Серый Замок, в том числе и я. Никакой это не приют, а самое настоящее исправительное учреждение с решетками на окнах и камерами, закрывающимися каждый вечер на ключ. Днем порядок держался за счет дубинок надзирателей, а ночью малолетки наводили свои порядки. Жизнь новичка, и без того не сладкая, превращалась в самый настоящий кошмар. Уж лучше в колонию попасть в Сибири, чем в Серый Замок. Жизнь там тоже не сахар, зато арестанты – мужики взрослые, не дают творить беспредел.