Чтение онлайн

– Есть одно любопытнейшее заведение, расположенное в столице, - тем временем продолжил доктор. – Нахимовское училище, доводилось слышать о таком?

– Но это же не приют, – удивился я.

– Нет, но сирот туда принимают со всей страны. Полагаю, князю не составит труда поспособствовать со вступительными экзаменами. Однако заранее предупреждаю, учиться придется крепко, иначе…

– Иначе вернут в обычный приют, в тот же Серый Замок – договорил я за доктора.
– Спасибо за совет, но я лучше здесь останусь.

– Боитесь не справиться с учебным материалом?

– Боюсь, - ответил я, изрядно покривив душой.

На самом деле новые знания меня не страшили. Чистопись, арифметика, заученные наизусть псалмы – давались легко, это еще бабушка Лизавета заметила. Поступать же в Нахимовку я не хотел по другой причине. Нет, может кого другого военная романтика и прельщала, всякое бывает. Мне же меньше всего мечталось ходить строем и жить по строго заведенному распорядку.

– Может денег дать?
– не выдержал князь.

Я ждал этого предложения, поэтому замотал головой.

– Какой разборчивый юноша, - засмеялся доктор, а князь напротив - нахмурился. Вышло это по-настоящему грозно, так что от свинцового взгляда серых глаз сделалось не по себе.

– Существует причина, по которой ты отказываешься принимать награду, - глухо произнес он.

– Нет.

– Тогда почему не берешь денег?

– А толку от них?

– Как это? – растерялся князь.

– Сами посудите, в небольшой сумме смысла нет: что они есть, что их нету – прогулял за раз и толком не почувствовал.

– А если сумма значительная?

– Тогда еще хуже. У нас как на районе заведено – все про всех знают: кто с кем гуляет, где подворовывает и где калымит. Стоит один раз принарядиться и тут же вопросы посыпятся, откуда столько бабок взялось. И ладно если вопросы – сразу найдутся любопытствующие, что поймают и выпотрошат всё - вплоть до мелкой копейки. А под конец пером в бок ткнут, чтобы жаловаться не побежал.

– Первый раз сталкиваюсь с подобным, - князь руками развел, - я ему денег предлагаю, а он нос воротит… Парень, может ты чего большего от меня ждешь? Ты только скажи, не бойся? Особняк под Ярославлем или дворец в Крыму?

Я заелозил под тяжелым взглядом князя.

– Жду ответа!

Пришлось пробубнить:

– Ежели с Академией не выгорит… ничего не надо.

Невидимая струна напряжения натянулась - зазвенела, грозя лопнуть в любой момент. Я рад был бы сползти со стула и спрятаться под стол, под половицы, да куда угодно, лишь бы не находиться под прессом княжьего взгляда. Спасибо Аполлинарию Андреевичу, нарушившему тягостную атмосферу молчания звонким смехом.

Застывшая маска гнева сползла с лица его сиятельства. Князь недовольно поморщился, словно чужое веселье вызывало приступ мигрени, а после уставился мне за спину. В темноту, где скрывался обладатель молодого голоса. – Товарищ Ромеро, может хоть ты объяснишь, что нужно этому молодому человеку.

– Юноша опасается за свою жизнь, - вкрадчиво произнес тот.

– Глупости, я же предложил награду.

– Одной рукой одариваете, другой наказываете. Спасение вашей жизни не отменяет факта шпионажа на третью сторону. Юноша был пойман с поличным прямо у дверей залы. И если он работает на малажских, как мы ранее предполагали, то…

– Достаточно, - князь перевел взгляд на меня. – Даю слово, что за слежку спрашивать не стану и что твоей жизни ничего не угрожает. Но если еще раз попадешься…

– Я больше не буду, клянусь!

– Хорошо, - в голосе его светлости послышались нотки удовлетворения. – Тогда повторю свой вопрос: что хочешь за спасение в награду?

Я набрал в грудь воздуха и принялся тараторить:

– Место в Академии одаренных, но ежели не получится, я не в обиде, я все понимаю.

– М-да…

– Нет, этот юноша определенно мне нравится, - заметил с веселостью в голосе доктор. Кажется, он был единственным, кто получал удовольствие от беседы.

– И чем же, позвольте спросить, - хмуро поинтересовался князь, - своей упертостью?

– Своим умом.

– Ум ли это, просить заведомо невозможное?

– Вы не имели дел с беспризорниками, это сразу заметно. А вот мне по роду службы доводилось. Доверчивых среди них мало и этот взгляд… Перед таким конфету положишь, он будет сидеть - таращиться, но сам не возьмёт. Понимаете? Это как пытаться приманить дикого зверя. Ты его хоть говяжьей, хоть куриной ножкой соблазняй – не подойдет. И только спустя время, когда рядом никого не будет, он осторожно подкрадется – понюхает, и может тогда отважится взять. Улица - она не мать и не отец, она ошибок не прощает.

– Значит не веришь, - задумчиво произнес князь. Попытался поднять унизанные перстнями пальцы – те дернулись и бессильно опустились на стол. – Еще и боишься… Не спорь, по глазам вижу. Кто мы для тебя – социалисты? Бесовские силы, злоумышляющие противу царя и отечества? Так в народе говорят? Точно знаю, что так… И самое обидное, что в подобную чепуху верят простые люди: работяги на заводах, крестьяне, батраки – те, ради кого и стараемся. Они даже не утруждаются прислушаться к тому, что говорим. Сразу начинают креститься, словно мы злая сила, - князь тяжело вздохнул.
– Вот ты знаешь наши основные цели? Чего добиваемся?

– Равенство для всех, - вдруг вспомнилось мне. А что, об этом еще дед Пахом рассказывал, дескать какие социалисты дураки, ежели хотят приравнять землепашца к барину.

Товарищ Ортега лишь покачал головой.

– Не равенство, а равные возможности. Да и о каком равенстве может идти речь, если люди с рождения отличаются друг от друга: у одного способности кошеварить, у другого стругать, у третьего командовать. Так уж заложено матушкой-природой и государству этого не изменить. Но возможности отыскать талант, развить и принести пользу не только себе, но и окружающим – вот что власть имущим сделать под силу. Население Российской Империи составляет без малого девятьсот миллионов и половина из них безграмотна. Не умеет не только писать, но и читать толком. В двадцать первом веке, когда ракеты запускаем в космос! В Петербурге горожане давно спутниковой связью пользуются, а в симбирской деревне на расстоянии тысячу верст не то что телефона нет – самого обыкновенного проводного, в ней дороги отсутствуют. В Подмосковье автоматизированные комбайны урожай собирают, а за Уральским хребтом до сих пор плугом землю возделывают. Ты только задумайся – плугом! А если неурожай – детский гробы у околицы? – губы князя искривились в неприятной усмешке.
– Довелось однажды поездить по стране и эта разница в уровне жизни… я словно в прошлое попал. Дикие, необразованные люди, готовые существовать в рабских условиях только потому, что другой жизни не знают. Что другого не дано и быть не может. Как не может быть начального образования для всех и бесплатной медицины. Я не говорю про сложные операции, ну аппендицит-то вырезать можно? Провести свет, проложить дороги, построить новые библиотеки и кинотеатры. Почему государственная казна не может обеспечить элементарных условий существования?

– Поди дорого, - тихонько ответил я, чтобы не разозлить его сиятельство и без того раздухарившегося без меры. Сразу видать, что тема ему близкая – животрепещущая.

– Дорого?! – воскликнул князь. – А строить в Заозерном дворец для любимого племянничка не дорого? А спонсировать бал в Монако для особ царской крови? А покупать самые длинные в мире яхты, для того чтобы раз в год сплавать в Испанию? Три года назад неподалеку от Челябинска мор случился. Люди на тот свет целыми семьями отправлялись, а все потому, что медицинское заведение соответствующего типа в деревнях не выстроено. А те, что имелись, находились за сотни верст по разбитой дороге. Я был тогда в Петербурге… Имел удовольствие сидеть за одним столом с его Императорским Величеством по случаю дня рождения любимой балерины. Пока он ей ручку целовал, да в танце кружил, подданные тысячами умирали. Его подданные, за которых он перед Богом в ответе, и которым обязан помощью и защитой. А что вместо этого?! Гордость за самый роскошный фейерверк в Европе? Ну еще бы, господа из самой Вены пожаловали, чтобы на торжественное мероприятие посмотреть. Вот оно, истинное величие русских царей: любовниц баловать, да иностранной публике пыль в глаза пускать. На золотые люстры в Мариинке денег в казне хватило, а на строительство больницы в далеком уральском городке – нет. Когда он стоял на палубе и, покачиваясь от ударившего в голову шампанского, разглагольствовал о новых полях для гольфа в Краснодолье… так захотелось схватить за шкирку и окунуть – окунуть прямиком в холодные воды залива. Подержать подольше, чтобы прочувствовал его императорское величие, кем на земле управлять поставлен. Не вечным быдлом, прилагающимся к власти и богатству, а целыми народами… Сложившуюся в государстве элиту полностью устраивает прогнившая насквозь система, и пока вы – простые люди этого не поймете, так и будете батрачить за копейки, и дети ваши, и внуки… А вы этого никогда не поймете, потому что даже читать не обучены. Бедная… несчастная страна, - князь выдохся и умолк. Вытащил из кармана платок и вытер выступившую на лбу испарину.