Чтение онлайн

Тем не менее обойти вниманием эту сторону личности У Цзэтянь было бы огромной ошибкой. Без этого невозможно составить полное представление о неординарном человеке и узнать, как будущая императрица на самом деле пришла к власти. Более того, так за скобками останется и ключевой элемент в динамике императорской монархии. Основная мысль проста: сексуальная привлекательность редко имела связь с позициями, которые занимали монархи и министры мужского пола, и редко влияла на их власть. Это относилось также к некоторым влиятельным женщинам: в первую очередь к сестрам и дочерям монарха, но главное – к его матери. Благосклонностью и покровительством также пользовалось небольшое число любимых бывших гувернанток. Но в подавляющем большинстве случаев благосклонность, покровительство и власть в императорских монархиях женщинам приносила именно сексуальная привлекательность. Даже христианская королева обладала гораздо большей властью, если привлекала мужа в постели и имела с ним эмоциональную связь. Бывали случаи, когда наложницы и любовницы даже убеждали своих любовников царских кровей сделать их сыновей наследниками, в результате вживаясь в роль королевы-матери и занимая самое высокое положение, какое только могла занять женщина при абсолютном большинстве королевских дворов. У Цзэтянь – один из ярчайших примеров этого.

У Цзэтянь “была исключительно одаренной, имела природную склонность к политике и блестяще манипулировала властью при дворе. Своим феноменальным возвышением она обязана острому уму, напористости и умению великолепно разбираться в мужчинах, а также беспощадности, бесцеремонности и политическому оппортунизму”. Императрица была поистине неординарным и исключительным человеком, но чтобы понять, какую жизнь она вела, нужно также разобраться в культуре танской элиты, к которой она принадлежала. Некитайский элемент в структуре этой элиты, изначально имевший кочевое происхождение, оказывал серьезное влияние на свободу и общественное положение женщин, что резко контрастировало с конфуцианским идеалом, который требовал полностью подчинять женщин мужчинам, чтобы они не покидали пределов внутреннего семейного мира. В эпоху Тан благородные женщины вращались в смешанной среде и открыто участвовали в придворной политике. Они даже играли в поло и наслаждались немалой сексуальной свободой – к огромной досаде конфуцианцев12.

У Цзэтянь родилась в 624 году. Ее отец, У Шихоу, был торговцем средней руки, который пользовался доверием и покровительством основателя династии Тан Гао-цзу с того времени, когда будущий император еще служил династии Суй. Он всю жизнь верой и правдой служил Гао-цзу, и со временем это принесло ему пост одного из старших министров в правительстве Тан, богатство и аристократический титул. Затем У Шихоу женился на женщине из семьи Ян, побочной ветви бывшей правящей династии Суй. Поначалу в обществе эпохи Тан господствовали старые благородные семейства Северного Китая, но мужчины, которые дослужились до высоких постов в бюрократической системе и армии Тан, вливались в эту элиту часто через брак. Разумеется, без трений не обходилось: на саму У Цзэтянь, дочь торговца, выходцы из великих аристократических родов поначалу смотрели свысока. Она об этом не забыла и впоследствии заставила некоторых аристократов поплатиться за свою заносчивость.

Не имея сыновей, ее заботливая мать дала своим дочерям прекрасное образование: они разбирались в поэзии, истории и буддизме. В дополнение к этому У Цзэтянь была красива и умна, что в совокупности делало ее весьма привлекательной девушкой. В результате в 637 году, когда ей было 13 лет, император Тай-цзун взял ее в гарем в качестве младшей наложницы. Хотя она не имела особого влияния на Тай-цзуна, который отдавал предпочтение более скромным женщинам, ее звездный час настал тогда, когда 15-летний принц Ли Чжи в 645 году поселился в соседних покоях с отцом, чтобы начать подготовку к роли монарха. Принц, который был на четыре года младше У, влюбился в наложницу без памяти и до конца жизни оставался в плену ее сексуальных чар и обаяния. Их последняя дочь, принцесса Тайпин, родилась в 664 году, когда У Цзэтянь было уже 40 лет. Хотя порой Гао-цзун (бывший принц Ли Чжи) негодовал из-за жестокости жены по отношению к любому, кто вставал у нее на пути, император был не в силах противостоять столь сильной и притягательной личности и даже не думал о том, чтобы жить без нее.

Когда в 683 году Гао-цзун умер, императрица У еще не обладала безграничной властью при дворе, а также в высших кругах бюрократии. Если бы ее старшего сына, компетентного и популярного наследного принца Ли Хуна, в 675 году не настигла безвременная смерть, ей, вероятно, пришлось бы уступить ему свое место. Ее третий сын, принц Ли Сянь, который по восшествии на императорский престол принял имя Чжун-цзун, был гораздо более слабым противником. Существуют сомнения, правда ли он был сыном Гао-цзуна и У. Всякий раз, когда жена была беременна, Гао-цзун брал в качестве второй наложницы ее старшую сестру, известную под именем госпожа Хань, и Чжун-цзун на самом деле мог быть ее сыном. Вероятно, вопрос о происхождении нового императора для императрицы У Цзэтянь был куда менее важен, чем то, что он был очарован своей женой, которая происходила из влиятельного аристократического рода Вэй. Стоило Чжун-цзуну взойти на трон, как он сразу назначил первым министром своего тестя и осыпал милостями других родственников жены. Это разозлило не только императрицу У Цзэтянь, но и ключевых министров, поэтому ей не составило труда собрать коалицию, которая через два месяца сместила Чжун-цзуна с трона и посадила на него младшего сына императрицы – принца Ли Даня, принявшего тронное имя Жуй-цзун.

Ли Дань не имел ни политического опыта, ни политических амбиций и полностью зависел от матери, которая всегда считала его своим любимчиком. Сначала у нового императора были хорошие отношения с матерью, но, когда начала формироваться оппозиция ее очевидному желанию захватить престол, У Цзэтянь стала относиться к сыну с подозрением. Хотя он пережил ее правление, находясь, по сути, под почетным домашним арестом, его жену и старшую наложницу (мать будущего императора Сюань-цзуна) казнили по ложным обвинениям. Казнены были и сотни представителей побочных ветвей династии Тан. Тот факт, что элита не оказала существенного сопротивления, когда У Цзэтянь отняла власть у собственного сына и основала новую династию, кое-что говорит об относительной слабости династической легитимности в китайской истории. Несомненно, казни и пытки, которым подверглись все предполагаемые враги, сыграли немалую роль в таком развитии событий, но элита молчала не только из страха. Хотя контексты и различались, в Китае, как и в Древнем Риме, династии меркли в сравнении с империей, ее мифами и ее традициями.

Когда Гао-цзун умер в 683 году, императрице У было 59 лет. Тем не менее в период вдовства она завела несколько любовников, по крайней мере одного из которых она унаследовала от тети ее мужа. Впоследствии конфуцианские критики называли всех ее любовников юнцами, которые удовлетворяли ее вожделение и использовались, несомненно, только для утех. Но некоторые из тех, кого так описывали, в частности архитектор Сюэ

Хуайи, явно были для императрицы умными и интересными компаньонами, а не просто любовниками. Не стоит сомневаться, что У Цзэтянь имела большие сексуальные аппетиты и была весьма привлекательна. Она славилась тем, что умело использовала косметику и долго не теряла красоты. При этом императрица всегда глубоко интересовалась колдовством и верила в сверхъестественное. Она изначально проявляла благосклонность к даосизму, который традиционно связывался с династией Тан, но с годами, по мере того как внутри нее нарастал страх неминуемой смерти, она проникалась все большей симпатией к религии, изобилующей пророчествами, мистицизмом, магией и рецептами вечной жизни. Одним из элементов эзотерики в даосской религии природы была вера в то, что мужская сперма замедляет старение женщин.

Рассказ о сексуальных похождениях стареющей императрицы в антураже из колдовства, казней и пыток кажется сюжетом из “Игры престолов”. Но это, несомненно, было реальностью при дворе У Цзэтянь (и при многих других императорских дворах). И все же важно помнить, что режим У также покровительствовал изящной китайской художественной и литературной культуре той эпохи и по достоинству ценил ее. Не менее важно и то, что, хотя в своем стремлении к власти У Цзэтянь разрушила множество жизней, ее жертвами стали лишь приближенные ко двору. Подавляющее большинство населения не ощутило на себе ее гнева, а управленческий аппарат устоял и не потерял способности к эффективной работе в условиях кризиса. Режим У Цзэтянь решительно и успешно отвечал на угрозы со стороны Тибета на западе и кочевых киданей на севере. У Цзэтянь назначала первоклассных военачальников командовать армиями. Она с подозрением относилась к аристократическим родам, которые господствовали в правительстве династии Тан, и потому расширила систему экзаменов, чтобы привлечь на государственную службу больше людей, верных лично ей. Сдавшие экзамен составляли 23 процента из старших министров Тай-цзуна и 40 процентов из тех, кто служил императрице У Цзэтянь. Способные молодые чиновники, которых она поощряла, сыграли важную роль во время долгого правления ее внука, императора Сюань-цзуна. В число ее главных министров входил Ди Жэньцзе, который боролся с непотизмом и коррупцией в правительстве и пользовался полной поддержкой императрицы, несмотря на свою верность династии Тан. Ди Жэньцзе прославился на Западе как герой детективных романов синолога Роберта ван Гулика, который много лет служил голландским послом в Пекине. Ван Гулик описывает “судью Ди” как культурного, неподкупного и деятельного чиновника, и, хотя его образ и вымышлен, он позволяет создать довольно точное представление о большей части управленческой элиты, сформированной и поощряемой императрицей У Цзэтянь13.

Одним весьма значимым аспектом правления императрицы была решительная поддержка буддизма. К 690-м годам буддизм уже на протяжении 500 лет проникал все глубже в китайские культуру и общество. Его мощная система верований, а также ритуалы и художественная культура удовлетворяли эмоциональные, духовные и интеллектуальные нужды, которые не могло удовлетворить конфуцианство. Как и раннее христианство, он привлекал группы, которые были угнетены при существующем порядке и идеологическом режиме, и особенно женщин. Хотя буддизм вовсе не проповедовал равенство полов, он давал женщинам большую свободу и уважение, чем ислам и христианство, не говоря уже о конфуцианстве. У Цзэтянь была с детства погружена в буддийскую религию и культуру. К тому времени, когда в 690 году она основала собственную династию, буддизм обрел в китайском обществе невероятную силу, имея миллионы сторонников и огромное богатство. У Цзэтянь дружила со знаменитыми буддийскими монахами, возводила десятки храмов, статуй и пагод и щедро одаривала существующие буддийские учреждения. Пропагандисты связывали императрицу с буддийскими текстами и святыми, тем самым подкрепляя легитимность ее власти. Одним из этих святых был император Ашока: взывая к его памяти, императрица У Цзэтянь в своем официальном титуле подчеркивала, что играет роль буддийского всемирного монарха (чакравартина). При этом для идеологической обработки использовались также даосские и конфуцианские традиции: чтобы прославлять императрицу и связывать ее имя со множеством значимых элементов в китайской исторической памяти и системе верований.

Много лет императрица У Цзэтянь размышляла, как создать свою новую династию Чжоу. Главная проблема состояла в том, что ей для этого пришлось бы лишить права наследования своих сыновей и передать его племянникам. Возможно, если бы среди ее племянников нашелся кто-то с достаточно сильным и убедительным характером, У Цзэтянь назначила бы его своим наследником. Но подходящего человека среди них не нашлось, а своим высокомерием они нажили себе немало врагов. Нежелание императрицы назначать их наследниками, вероятно, также проистекало из глубоких религиозных соображений. Несмотря на принадлежность к буддизму, У Цзэтянь также испытывала на себе влияние конфуцианской системы ценностей и ритуалов. Стареющую императрицу заботило, какое место она займет в загробной жизни, а это место было тесно связано с ее положением в родовом храме предков. Приносить жертвы предкам могли только сыновья и внуки. Если бы престол унаследовал ее племянник, не нашлось бы никого, кто стал бы приносить жертвы к ее могиле и заботиться о ее душе в загробной жизни. В 698 году она приняла предложение главного министра Ди Жэньцзе вернуть из 14-летнего изгнания ее сына, бывшего императора Чжун-цзуна, и назначила его своим наследником14.

К 705 году 80-летняя У Цзэтянь явно потеряла хватку. Когда случился переворот в пользу бывшего императора Чжун-цзуна, ее сместили с трона. Ей позволили уйти на покой, и когда десять месяцев спустя перед смертью она попросила, чтобы ее похоронили рядом с мужем Гао-цзуном, ее желание было исполнено. Еще любопытнее, что некоторые из племянников У Цзэтянь наладили отношения с династией Тан. Власть при режиме Чжун-цзуна принадлежала не безвольному императору, а его жене, императрице Вэй. Очевидно, она была любовницей У Санси, племянника императрицы У Цзэтянь. Из всех ее детей выжила лишь принцесса Анле, которую выдали замуж за сына У Санси. Шангуань Ваньэр, которая была личным секретарем императрицы У Цзэтянь, в теории стала наложницей императора Чжун-цзуна, а на практике руководила экзаменами для кандидатов на гражданскую службу по поручению императрицы Вэй. Тем не менее, хотя император Чжун-цзун был полным ничтожеством, его жене, дочери и наложнице было крайне важно контролировать его и пользоваться его именем. Всерьез рассматривалась возможность назначить наследницей принцессу Анле, но это признали невозможным в силу китайских традиций и ценностей. В результате, когда в 710 году Чжун-цзун неожиданно умер, императрица Вэй попыталась усадить на трон своего младшего сына, еще слишком юного для управления государством, надеясь, что сможет удержать власть. Ее планы разрушил переворот, спланированный принцессой Тайпин, дочерью императрицы У Цзэтянь, в результате которого императрица Вэй, принцесса Анле и Шангуань Ваньэр были убиты, а на троне был восстановлен бывший император Жуй-цзун, самый младший сын У Цзэтянь и брат принцессы Тайпин.