Чтение онлайн

— Считаешь?

— Я думаю, что частота появление чёрных дыр может увеличиться. Возможно, их появления участятся. Возможно, с нами хотят связаться.

Надевая девайс себе на глаза, активируя экранную матрицу, ты погружаешься в удивительный мир математической абстракции. Здесь нет ничего реального, но при этом здесь ничего не отличается от той самой реальности. Вокруг тебя появляются разной формы объекты. Они перемещаются, меняются в форме, изменяются изнутри, переливаются всем оттенком цветового спектра, но они настолько же реальны, насколько реален квант. Геометрия — это язык вселенной. И если Аманда выйдет наружу, в открытый космос, то столкнётся с теми же фигурами — звёздами в форме окружностей, которые на расстоянии не отличаются от двумерных фигур, и планетами. Например, газовым гигантом, по линии экватора которого расположилось множество линий, собранных из разного размера объектов, в разном количестве и плотности. А где-то там, над водородными облаками цвета аэрозольной охры, летает объект, не отличимый по форме от прямоугольной коробки, коих, сделанных из картона, можно отыскать в миллионом количестве на Земле. Может быть, расстояние врёт, и объект совсем не похож на коробку, но, если судить по той картинке, которую сейчас наблюдала Аманда, то поставьте картонную коробку рядом, и вы не найдёте каких-то существенных отличий. Или камеру рефрижератора.

Коробка с крыльями.

Два длинных паруса. Не электрических. Отражающих от себя падающий солнечный свет в серебристом спектре, но очень тускло. Тоже прямоугольные конструкции. Приклейте к картонной коробке прямоугольные листы картона. Много ли будет отличий? Для Аманды — минимум.

Камеры Андана, следившие за коробкой, никогда не отпускающие её из своей взора, транслировали картинку прямо на девайс, экран которого выводил изображение перед глазами Аманды. Сама коробка, кажущаяся кромешной одномерной точкой, словно кто-то, нечаянно, капнул чернило с конца пера, была взяла в сферу программы, выводящей разного рода информацию по краям сферы. Но чем больше Аманда хотела увидеть с близкого расстояния коробку, рассмотреть её полностью, чем нечётче становилось изображение по мере изменения масштабирования. Аманда чувствовала себя обманутой. Леклерк отказал ей в просьбе подлететь поближе, а работы по доставки груза через космический фонтан закончились несколько дней назад. Сейчас она прибывала полностью без работы. Если её мастер класс пилотирования потребуется, то ей сообщат. И она, так же как и все, ожидали результата работы Павила и Камила. Но, в отличие от остальных, Аманда не сильно и надеялась на них. У гикков, конкретно, помешанных на научном мышлении, проблемах физических нерешённостей, евфремовского инферно и антропоцентризме, не хватало фантазии. Во всяком случае, так считала сама Аманда. Что шло в разрез с мыслями Компании, которая отправила именно эту парочку сюда. И собрала всех их вместе. В то время как она, Аманда, была уверена, что познать объект, коробку с крыльями, можно только через контакт.

Смотря на этот объект, затерянный в космосе, забытый и оставленный своими создателям, брошенный во времени, одиноко летающий вокруг Сатурна, она испытывала сожаление. Ей было жалко его. Сколько этот бедняга уже мотается так? Миллион лет? Сто миллионов? День за днём. По четыре оборота за сутки. Окружённый высоким ионизирующим фоном. Другие могли бы решить, что объект всего-навсего артефакт, оставленный кем-то или чем-то, неживой предмет. Но не Аманда. Даже Эверика, её личный космический аппарат, — «акула пространства, — не был просто предметом. «Всего лишь железка с термоядерным реактором». Никто лучше Аманды не мог знать, что Эверика, обладающая компьютером, эквивалентом мозга, вполне живой объект. Пускай вместо крови и артерий у Эверики поток электронов и провода, но это не имеет значения. За те месяца, проведённые внутри Эверики, Аманда научилась понимать язык своего корабля. Пускай он не пройдёт тест Тьюринга, не сможет быть признан настоящим разумом, но границы понятия «разум» весьма расплывчаты. И Эверика явно умнее и живее какого-нибудь грызуна. И если её акула может считаться за вполне разумное существо, пускай и не из плоти и крови, то «коробка с крыльями» — тем более.

У Аманды не было чётких доказательств, не было математического аппарата, формулы, доказанных фактов или хотя бы внятной гипотезы, но она была уверенна, что объект, тот самый прямоугольник, знает, что к нему пожаловали гости. Она знала, что не ошибается, что чувства её не подводят. Чистейший эмпиризм. И «коробка с крыльями» тоже ищет контакта с ними.

Откуда такая уверенность? Спросил бы любой вменяемый учёный, будь то Павил или Камил. Но, как уже было сказано, им не хватало фантазии. Как неживой объект хочет общения? Может нам попробовать пообщаться и с камнем заодно?

Аманда вздохнула. Когда-то, ещё до её решения покинуть человеческий инфополюс, до поступления на «службу» Компании, до начала учёбы, она со всем миром наблюдала рождение искусственного интеллекта. Настоящего. Настоящий, чистый разум. Как это выглядело? Судя по воспоминаниям, так же абстрактно, как и вся математика. Всех бы знаний Аманды не хватило бы, чтобы описать наблюдаемое. Скорее всего, данное чувство разделяла с ней большая часть человечества. Пускай принцип его работы знают его создатели. Все остальные ждали от ИИ чудес. Новых границ. Открытий. Спекулятивной технологический сингулярности по Винжу, когда экспонента прогресса выйдет на свой пик. Тогда, насколько Аманда помнит, первое, что ей захотелось, это — открытие сверхсветовых перемещений. Ну, или хотя бы околорелятивистских, чтобы на девяносто двух сотых от скорости света долететь до Сириуса. Двигатель Басарда уже тогда казался пережитком прошлого. Ох, как же они все тогда поторопились!

Самоубийство исксина не было таким красочным, как его рождение. Оно не так активно афишировалось в новостях. Люди уже без энтузиазма смирились с этим фактом. По-сути, никто так и не понял, как он выглядел. Аманда даже не была уверена, что он пытался общаться с остальным человечеством. Это был сплошной программный код, бегущий по экрану. Неалгоритмированный. Словно, кто-то ошибся с кодировкой и компилированием, когда открывал текстовой файл. Когда его о чём-то спрашивали, то в ответ получали хаотичные куски программного кода не понятно на каком языке. Позже, кое-как, его форматировали в подобающий вид, очеловечивая его, но ответы…Они были бессмысленны. Будто кто-то выучил слова, но не освоил их смысл. Китайская комната Серла. Или же это люди не поняли смысла? Когда дело доходило до математического языка, формул и тождеств, всё становилось более понятно. Исксин налегке работал в этом направлении, но, в какой-то момент, начинал бежать. Всё дальше и дальше. Как раскрученная логарифмическая спираль, вращающаяся с бешеной скоростью, но без алгоритмов в виде чисел Фибоначчи. Исксин постоянно находился в человеческом инфополюсе, возможно, жил там, и каждый человек мог свободно задать ему свой вопрос. Одни умники даже один раз решили ddos-снуть его запросами, используя сервера и антенны ретрансляторы, раскинутые сферой вокруг Земли и Луны. В итоге, что удивительно, они обратили на себя внимание исксина, который отключил их от сети. Нет, не просто отключил — сжёг транзисторы и схемы напряжения в их компьютерах. Тогда впервые и заговорили об опасности, исходящей от исксина. Его спросили, почему он так поступил, но, увы, внятного ответа никто не получил. Тогда подняли следующий вопрос — возможно ли, вообще, найти и установить контакт? Не оказалась ли мечта многих поколений его же кошмаром? Может такое случится, что разница в мышлении будет фундаментальна? Вновь поднялся вопрос о теоцентрическом принципе. Конечно, Павил лучше знает о нём, чем Аманда, но и у неё есть своё мнение по всему. Классическая религия к моменту рождения исксина канула в небытие, но её ростки зародились вновь, уже в эволюционирующем состоянии. Агностические учения оставались андерграундом, но получили второе дыхание. Может быть, Бог всё же существует, но он настолько отличается от человека, что понять друг друга им не суждено? К такому заключение пришли многие после того, как столкнулись с непониманием исксина. Такими были и родители Аманды. Нет, в секту это не переросло, но хайп по новому философскому движению прошёлся сполна. Удивительно, как всё это не переросло в народные движения, наподобие коммунистических девятнадцатого века, когда в руки и умы людей попали идеи и работы Маркса. Возможно, именно скорая смерть исксина и остановила дальнейшее развитие идеи уже теоцентрического направления. Есть даже те, кто думает, мол, исксина убили заговорщики — конгломерат всех корпораций инфополюса.

Так вот. О чём думала Аманда? Ах да. Каждый мог задать свой вопрос исксину через инфополюс. Достаточно было надеть себе на голову девайс, выйти в общую сеть, пролететь километры гибсоновского льда, проскользить по нему, а точнее, открыть список всех пользователей онлайн и выбрать нужного. Аманда, как помнится, закрыла вкладку новостей о терраформировании, хайп по которым сошёл на нет, как уже несколько лет (но ей всё равно было интересно). Кстати, тогда редактированием новостей занимался как раз Тайлер. Помнит ли он сам? Не важно. Тогда она закрыла вкладку движением пальца и открыла список пользователей, пролистав который, по уникальным айди, выбрала исксина. Это не был её первый раз, когда она обращалась к созданному разуму. Открылось меню чата. Были доступны как голосовое общение, так и текстовое. Однако, разум никогда не говорил. У него не было голоса. Странно, ведь уже давно существовали отточённые программы, работающие на улучшенных моделях Маркова, позволяющие переводить голосовые фонемы в цифровые буквы и обратно. Этим технологиям лет сто. И захоти исксин, он бы мог, пускай и роботизированным голосом, но общаться с людьми. Но он не хотел! Так это представляла для себя Аманда, хотя остальные учёные говорили, что дело в несовместимости программного обеспечения. Аманда не думая выбрала голосовое общение, сначала спросив исксина о его самочувствии. Ответ пришёл незамедлительно, но, как это обычно бывало, лишённый смысла. Что-то о летящих сквозь облако орлах. Может быть, у программы были идеальное чувство юмора, может быть, он был покруче любого древнекитайского философа, а его афоризмы граничили между абстрактностью и безумием, но Аманда действительно пыталась понять, о чём идёт речь. Словно древняя загадка, которую все пытаются решить, но сделает это только Аманда. Тогда она спросила, что он, исксин, имеет в виду? Ответ был такого же содержания, как и предыдущий. Через пять минут попыток терпение Аманды иссекло и она, в довольно раздражённой манере, спросила, почему он не может вести себя нормально? Как человек. Ответ не пришёл моментально, и Аманда подумала, что связь прервалась или появилась задержка сигнала. Испугавшись, она решила, что исксин сломал её девайс, спалив в нём схемы, но через минуту она получила ответ. «Лето». Одно слово. Лето? Что это значило? Аманда совсем отчаялась и закрыла окно чата. Она к нему так и не вернулась. А когда исксин покинул данный мир, он стёр историю всех своих чатов, параллельно размагнитив свои квантовые процессоры. Последнее его сообщение разошлось унисоном по всему инфополюсу. Статичная картинка летнего дня, на которой были изображены белые облака на голубом небе, а где-то далеко солнечные лучи (солнце по попало в кадр) толи подымались из-за горизонта, толи опускались.

«Лето».

Намного позже, изучая историю древних языком, Аманду посетила мысль. Язык шумеров по праву считается мёртвым. Как и язык древнего Нила. Между ними нет связи. Один состоял преимущественно из омонимов, а другой мог записываться в виде картинок. Но если бы шумер и древний египтянин встретились, то на что был бы похож их диалог? «Проблема совместимости оборудования». Аманда и так знала, что этот вопрос подымали и до неё. Но никто так и не смог ответить, что обозначала та картинка. Как и ответ разума ей: «Лето». Может ли быть, что лето для него имело категорично другое значение? Не время года?

Коробка с крыльями покинула дневную часть Сатурна, «заворачивая» за край планеты.

— Лето, — проговорила Аманда.

Следующие два часа она вновь свободна. Будь её желание, то она хотела бы посетить Мимас. Постояла на его поверхности, но Леклерк запретил ей и это. Забавно, ведь до того, как она согласилась вступить в научную группу, она могла бы спокойно на Эверике долететь до Сатурна и ничье разрешение ей бы не потребовалось. Она выбрала на интерфейсе экрана меню чата, выбирая Леклерка.

— Да? — его голосовой ответ пришёл с десяти секундной задержкой. Интересно, чем он занимается всё свободное время?

— Я хочу освежиться.

— Что ты имеешь ввиду под данным словом.

— Хочу полетать снаружи.

— На чём?

— На Эверике.

— Исключено.

— А что мне ещё делать? — Аманда скривилась. — У меня нет никакой работы. Я сижу и жду. Вот и всё моё занятие! Если бы я могла сама вытащить Эверику из дока…

— Аманда, — голос Леклекра звучал расслабленно. — Ты лучший пилот в радиусе миллиона километров.

— Спасибо, — без энтузиазма ответила Аманда.

— И если что-то пойдёт на Янусе не по плану, то только на тебя мы можем полагаться.

— Я не собираюсь лететь к Сатурну, если ты обо мне такого легкомысленного мнения. Я лишь полетаю немного по округе.

— Сделай это на симуляторе.

— Но ведь это не одно и то же! Ощущения отличаются на корню. Ай, что тебе говорить, ты не поймёшь. Ты ведь гикк.

— Спасибо.

— Извини, — недовольно высказалась Аманда. — Мне и вправду нечего делать. А те двое не особо и торопятся.